8.2.6. К «железному занавесу»

Период с января по март 1946 г. был отмечен чередой кризис-ных моментов. Когда Бирнс вернулся из Москвы, Трумэн принял его, не проявляя недовольства, но у него уже копилась досада на государственного секретаря. Президент не одобрял его методы, упрекая Бирнса в том, что тот недостаточно последовательно вы-полнял директивы Белого дома. Возможно, это так происходило по причинам личного характера (Трумэн узнал о предложении занять пост вице-президента, когда большая часть американского политического истэблишмента ожидала, что выбор падет на Бир­нса), возможно в силу независимого характера самого Бирнса, который считал, что может самостоятельно решать достаточно широкий круг вопросов. Поэтому выражение первоначального одобрения быстро сменилось высказываниями в совершенно ином тоне, в особенности после того, как Бирнс с большим опоз-данием - только 2 января, и, можно смело сказать, допустив не-которую вольность, ознакомил Трумэна с текстом доклада Этрид-жа, подготовленного в начале декабря. В докладе выражалась столь глубокая обеспокоенность в связи с положением в Европе, что Бирнс рекомендовал не разглашать содержание документа, к тому же общий смысл доклада можно было бы кратко изложить

638

Часть 3. Холодная война

в одной фразе, где говорилось, что Советы «вели себя как импе-риалистическая держава худшего толка».

Знакомство с документом совпало с мощным хором критики в адрес политики Бирнса, раздававшейся со всех сторон - от во-енных высказывался адмирал Леш, от представителей республи-канцев выступали сенатор Ванденберг, Джон Фостер Даллес, Клара Бут Льюс. Все это и подтолкнуло Трумэна к повороту в политике. Он написал жесткое послание, в котором выражал не-довольство чрезмерной независимостью государственного секре-таря и сжато изложил всю скопившуюся неприязнь в отношении Советов. Кульминацией послания стало раздраженное суждение: «Не думаю, что мы должны продолжать поиски пути к компро-миссу». За этим следовал перечень позиций, по которым поиски компромисса следовало прекратить (речь шла о вопросах, обсуж-давшихся с Советами), и в заключение прозвучала остроумная реплика Трумэна, ставшая затем кратким афоризмом, не лишен-ным юмора: «Я устал нянчиться с Советами».

Это был период раздражения, персонализировавшегося на фигуре Бирнса, и вслед за посланием Трумэна (от 5 января) после-довала цепь событий, которые, как кусочки мозаики, формировали новую ситуацию. Информация о ходе работ Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН, начавшихся в Лондоне, давала по-нять, что Советский Союз не намерен конструктивно включиться в международную систему безопасности и сотрудничества. Столк-новения по проблемам Ближнего Востока и Ирана, противоречия по вопросам, связанным со странами Азии, не создавали идилли-ческой картины мирного сотрудничества. Продолжение конфлик-тов вне Организации Объединенных Наций усиливало растущую неприязнь.

В феврале 1946 г. в Советском Союзе проходили выборы в Верховный Совет. Во время избирательной кампании ведущие руководители ВКП (б) выступали с речами, большей частью предназначавшимися для внутреннего потребления, за исключе-нием речи Сталина, которую он произнес 9 февраля в Большом театре в Москве и которая получила отклик за пределами страны. Советский диктатор по этому случаю подвел итоги Второй миро-вой войны и отметил успехи, достигнутые благодаря понесенным жертвам советских людей и сотрудничеству с союзниками.

Затем он указал цели реконструкции: три последовательных пятилетних плана вплоть до 1961 г.; благодаря выполнению их Страна Советов сможет восстановить свой промышленный потен-циал и быть «гарантирована от всяких случайностей». Это означа-ло, что измученный советский народ не получил бы возможности