Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1119

ции¹. Дубчек не принял предложения, сочтя его несвоевременным и отказавшись разделить тревогу союзников. Ситуация, считал он, оставалась под контролем, и не было причин ее обсуждать. 14 июля руководители пяти союзников встретились в Варшаве и послали Президиуму ЦК Компартии Чехословакии ультимативное при-глашение участвовать в обсуждении. Предложение было отверг-нуто, обвинение в подрыве прочности социалистической системы было расценено как необоснованное, наличие контрреволюцион-ной опасности было отвергнуто. В качестве альтернативы было предложено, чтобы 29 июля - 1 августа в Чиерне-над-Тисой, на границе СССР и Словакии состоялась двусторонняя встреча че-хословацких и советских представителей.

Встреча в Чиерне, после которой 3 августа состоялась встреча представителей пяти стран с чехословацкими руководителями в Братиславе, была своего рода диалогом глухих. Однако заключи-тельный документ встречи в Братиславе уже содержал выражения обеспокоенности, поскольку он подтверждал необходимость соли-дарности в международном коммунистическом движении. Про-тивники Дубчека, недооценивавшие народный энтузиазм, разво-рачивали закулисную деятельность, чтобы повернуть события вспять. Дубчек, рассчитывавший на помощь Тито и Чаушеску, оказался затем в таком же положении, как и Имре Надь в 1956 г.

Ночью 20 августа 1968 г., во время заседания Президиума Центрального комитета Компартии Чехословакии, стало известно, что вооруженные силы Варшавского договора начали вторжение.

21. августа они уже были в Праге. Сотрудники советской службы безопасности проникли в помещение Центрального комитета, взяли Дубчека и его основных соратников и вывезли их в Москву.

22. августа в то время, когда Компартия Чехословакии проводила свой чрезвычайный съезд (при отсутствии словацких делегатов по их собственному нежеланию участвовать или из-за невозможности добраться до Праги) и настоятельно подтверждала свое единство и верность политике Дубчека, поборники нового курса подверга-лись унижениям в Москве посредством изнурительных дискуссий и угроз относительно будущего их лично и страны в целом.

Поскольку вторжение вооруженных сил Варшавского догово-ра не вызвало массового вооруженного сопротивления в Чехосло-вакии, а лишь спровоцировало спорадические столкновения с не-многими десятками жертв и внушительные, но неэффективные

¹ Еще 23 марта 1968 г. в Дрездене состоялась встреча рукововдителей партий и правительств шести социалистических стран - СССР, Польши, ГДР, Болга-рии, Венгрии и ЧССР. На встрече обсуждалось развитие ситуации в Чехослова-кии. - Прим. редакции.

1120 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

демонстрации, инициаторы и руководители нового курса должны были не столько согласиться с кровавыми репрессиями, сколько принять условия, выдвигавшиеся советским руководством. Они были вынуждены согласиться с нормализацией, то есть с отказом от своих надежд, с отречением от решений, принятых съездом КПЧ, состоявшимся 22 августа, а также с возвращением к прошлому.

Руководство партии предстояло передать Густаву Гусаку, чехо-словацкому Кадару, человеку практики и приверженцу преем­ственности по отношению к прошлому. Интермедию Дубчека стремились перечеркнуть, но советские правители хотели, чтобы все происходило без неожиданных поворотов и без кровопролития.

Ради блага своей страны Дубчек, Свобода, Черник и Смрков-ский вынуждены были вернуться на родину, для того чтобы воз-главить «нормализацию», - почти так, как будто за это время ни-чего не произошло. Однако положение изменилось кардинальным образом после подписания 26 августа протокола, подтверждавшего их поражение и так называемую «доктрину Брежнева». Внешне власть оставалась в их руках, но теперь они действовали в на-правлении, противоположном прежнему. Они дезориентировали своих сторонников, расчищали путь для преемников и для чис-ток, которые стали неотвратимыми несколько месяцев спустя, когда страсти немного улеглись. Только в апреле 1969 г. Дубчек был заменен Гусаком. За несколько месяцев в партии была про-ведена чистка и ей были «вправлены мозги». Началась новая вол-на эмиграции в Западную Европу, состоявшая почти полностью из очень влиятельных интеллектуалов. Дубчек в течение некото­рого времени находился на дипломатическом посту, затем был отозван на родину, исключен из партии и обречен на жизнь в одиночестве в районе Братиславы, где он работал простым рабо-чим. Позднее он вернулся на политическую сцену, но его имидж был омрачен сенсацией, не меньшей, чем связанная с Надем в 1956 г., - сведениями о том, что он колебался, выступать ли про-тив интервенции. Это, вероятно, правда, как показывают записи его последних телефонных разговоров с Брежневым перед втор-жением. Однако это отражает и личную трагедию разрываемого обязательствами политического деятеля, в котором доминировало стремление не дать своим согражданам пережить судьбу, сравни-мую с той, что выпала в 1956 г. на долю венгров.

Значение чехословацкого кризиса для международной жизни может быть понято, только если принять во внимание некоторые обстоятельства, благодаря которым эти драматические события сыграли свою роль не только в истории Чехословакии как участ-ника Варшавского договора, но также и в истории советской поли-