Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1113

В 1966 г. он встал во главе «культурной революции», оправдывая ее как ответ на бюрократизацию и появление привилегий, ставших заметными прежде всего в городской жизни. «Красные охранни-ки» (хунвейбины), то есть группы молодежи, которые, размахивая брошюрами с собранием цитат председателя Мао, нападали на всех предполагаемых виновников «контрреволюции» и преследо-вали их, стали выражением того хаотичного социального бурле-ния, способного, как надеялся Мао, возродить новый динамизм и придать порыв Народному Китаю. Первым театром борьбы стала школа. Технические дисциплины были практически отменены и заменены идеологическим обучением. Ярость молодежи была на-правлена против различных сложившихся форм власти, начиная от власти преподавателя, власти бюрократов, власти руководите-лей промышленных предприятий и вплоть до власти партийных вождей, которые рассматривались как ответственные за ревизио-нистские и «буржуазные» проекты. Не пощадили даже крупней-ших представителей партийной верхушки КПК. Председатель республики Лю Шаоци подвергся публичным нападкам и был вынужден подвергнуть себя унизительной самокритике. Не в меньшей степени пострадали Дэн Сяопин, генеральный секре-тарь ЦК партии, а также генерал Пэн Дэхуай, бывший министр обороны и главное действующее лицо в военном сотрудничестве с Советским Союзом в 50-е годы. Сам Чжоу Эньлай едва избежал преследований и подвергся острой критике за китайское пораже-ние в Индонезии.

Именно критическое положение, в котором в какой-то мо­мент оказался Чжоу, подтолкнуло генерала Линь Бяо, восходящее светило и назначенного наследника председателя Мао, выступить за возвращение к порядку. По согласованию с самим Мао, счи-тая, что этап революционных потрясений закончился, он прибег в 1967 г. к вмешательству военных «в защиту левых, но не какой-либо одной группировки», организовав отправку «красных охран-ников» (хунвейбинов) на работу в трудовые лагеря в деревне и доверив военным властям задачу формирования революционных комитетов, которые воссоздали бы партийную иерархию. Куль-турная революция закончилась поражением поколения, которое верило в нее, и не только в Китае. Выступление ее сторонников было «потоплено в крови и подверглось тотальной маргинализа-ции в социальной жизни, его участников отправили в отдаленные районы, в драматические материальные условия».

В 1968-1970 гг. военные под руководством Линь Бяо, автора проекта революционного коммунизма на аграрной основе (отли-чительным признаком которого была, однако, гегемония воору-

1114 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

женных сил), значительно усилили свою власть. Только в 1971 г., после смерти Линь Бяо в авиакатастрофе, обстоятельства которой были, по меньшей мере, неясными, Чжоу Эньлай - с помощью людей, преследовавшихся «красными охранниками», прежде все-го Дэн Сяопина, - сумел сосредоточить основную власть в руках гражданских лиц. Мао старел и не мог препятствовать тому, что-бы партия постепенно воссоздавалась на более умеренной рефор-мистской основе. После его смерти в 1976 г. начался долгий и мучительный переходный этап во внутренней политике.

В период «культурной революции» Советский Союз стал как никогда излюбленной мишенью для антиревизионистских нападок. С усилением внутренних беспорядков со стороны КНР нарастала полемика по вопросу о «царских» границах, отделявших совет-скую территорию от китайской. Эти настроения отражали глубо-кую обеспокоенность по поводу границ, которым, как считалось, непосредственно угрожал советский гигант. Страх перед столкно-вением вызывался также наращиванием советского военного присутствия в Азии. Люди, окружавшие Линь Бяо, были склонны думать, что Советы могут попытаться распространить «доктрину Брежнева» на весь коммунистический мир и перенести ее в том числе и на отношения с Китаем. В этом смысле подготовленная в октябре 1968 г. китайским правительством инициатива, направ-ленная на придание спору относительно границы по Уссури во-енного характера, представляется сегодня превентивной мерой пекинского правительства в отношении советского гегемонизма.

В эти рамки вписывается нападение, которое китайцы совер-шили 2 марта 1969 г. на пограничные советские позиции на реке Уссури, заявив о необходимости пересмотра «неравноправных до-говоров», подписанных в период существования Российской им-перии XIX века. Напряженность сохранялась в течение несколь-ких месяцев. В марте был предпринят масштабный советский контрманевр, а когда в августе 1969 г. произошли новые столкно-вения, стороны решили урегулировать спор путем переговоров, начавшихся в обстановке глубокого взаимного недоверия.

Соединенные Штаты также не были готовы использовать ки-тайскую карту. Политика разрядки, проводившаяся сначала ад-министрацией Джонсона, а затем администрацией Никсона, ка-залось, закрывала путь для дипломатических маневров. Это была необоснованная оценка, однако до тех пор, пока «Вьетнамский вопрос» доминировал в американской политике, вашингтонское правительство не могло использовать возможности, предостав-лявшиеся расколом коммунистического блока. Однако раскол внутри советского блока являлся, с точки зрения отношений