Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1109

ства с Советским Союзом привел к тяжелым лишениям. Для того, чтобы обеспечить послушание китайцев режиму, был воскре-шен старый лозунг «опоры на собственные силы», лозунг трудных времен.

В Европе результатом советско-китайских разногласий стал разрыв отношений между Албанией (противницей нормализации отношений с Югославией) и СССР, о котором публично было объявлено в 1961 г., а также стремление Румынии, возглавляемой Николае Чаушеску, получить определенную степень самостоя­тельности внутри СЭВ и в отношениях с Советским Союзом при поддержке Китая осторожно дистанцироваться от некоторых меж-дународных позиций Кремля.

Международные последствия большего масштаба носили внача-ле латентный характер, но затем проявились со всей очевидностью. Когда пекинское правительство осознало, что технологическое превосходство, которым СССР обладал с 1957 г., односторонне использовалось как инструмент в дипломатической партии с Со-единенными Штатами в целях укрепления биполярной гегемо-нии — вплоть до превращения ее в совместный контроль над ми-ром (в этом состояли подозрения и опасения, распространенные тогда и воспринятые частью историографии), международная де-ятельность китайцев сконцентрировалась на противодействии такому подходу.

В этом свете деятельность русских по проникновению в Азию, начатая в 1954 г. соглашением с Афганистаном и продол-женная посредством других контактов, кульминацией которых стало соглашение с Индией, приобретала отчетливые очертания прямого вызова Китаю. Вновь вспыхнувшее в Тибете весной 1958 г. восстание и тот факт, что Индия предоставила убежище Далай Ламе и приблизительно 13-ти тысячам тибетских беженцев, после-довавших за ним, в одно мгновение сделали бессмысленными по-ложения китайско-индийской конвенции 1954 г. Оба поборника азиатского «тьермондизма» быстро двигались к столкновению.

Под предлогом пограничного спора, по которому никогда не заключалось никакого окончательного соглашения, в 1959 г. ки-тайцы предприняли жесткую и агрессивную политическую акцию, оспаривая принадлежность Индии территории в 125 тыс. квадрат-ных километров и обвиняя Неру в проимпериалистической игре в связи с Тибетом. Попытки переговоров были абсолютно безре-зультатны. После нескольких пограничных инцидентов, спро­воцированных китайцами, 20 октября 1962 г. войска Китайской Народной Республики начали широкое наступление на оспари-вавшейся китайцами линии границы и проникли приблизительно

1110 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

на 40 километров на территорию Индии. Под воздействием воен-ного успеха китайцы сформулировали предложения по перегово-рам, которые Индия не могла принять. Тогда 12 ноября китайское правительство решило прекратить огонь и вывести свои войска со всей оккупированной территории за исключением части Каш-мира, что позволяло сохранить контроль над районом стыка гра-ниц с Пакистаном и Афганистаном. Мотивы шага, предпринято-го китайцами, следовало искать в надежде на ведение перегово-ров с позиции силы до того, как индийцы организуют контрнас­тупление. К тому же китайцы хотели смягчить негативное впе-чатление от их агрессивной акции в международном плане. Что касается Советов, то они сохраняли нейтралитет в отношении этого конфликта, который, впрочем, плохо скрывал их симпатии к Индии.

Решение китайцев, направленное на уменьшение напряжен-ности, имело немедленные последствия. Правительство Цейлона предложило международное участие для выработки мирного со-глашения. Обе конфликтующие стороны приняли эту инициати-ву и встали на путь двусторонних переговоров, впрочем, длитель-ных и безрезультатных. В конечном счете единственной держа-вой, выигравшей от конфликта, был Советский Союз, ставший для Индии необходимым союзником в противостоянии всякой потенциальной китайской угрозе.

С другой стороны, отношение Советского Союза укрепило в китайцах убеждение, что московское правительство становилось конкретной угрозой для их безопасности. Стремительность дип-ломатических маневров Хрущева и непринужденность, с которой он перешел от дипломатического конфликта (в Берлине и на Кубе) и от ядерного соперничества к политике разрядки в отно-шениях с Соединенными Штатами, показывали, что Кремль при-держивался стратегической ориентации, противоположной ки­тайской, стремясь к сосуществованию в условиях конкуренции, а не к противостоянию лагерей. В результате с 1963 г. китайское правительство пережило краткий, но насыщенный период замет-ного динамизма в дипломатической сфере, целиком направлен-ного на оспаривание авторитета Советского Союза в социалисти-ческом лагере. Помимо албанского успеха, к 1965 г. китайцам удалось приблизить к своему политическому курсу Северную Ко-рею, австралийских и индонезийских коммунистов. Они также проводили политику активного проникновения как во Вьетнаме, так и на Кубе.

Подписание 3 августа 1964 г. договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах подтвердило опасения китайцев относи-