Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1103

Эта решимость Советского Союза начать также и ядерное со-перничество с Соединенными Штатами, соперничество, к которому вскоре присоединилось состязание в сооружении противоракетных систем, способных нейтрализовать возможное внезапное нападе-ние, делает совершенно очевидным стремление к действительному ядерному паритету, с которым Советский Союз связывал перспек-тивы стабильности в мире. Это стремление не должно, однако, вводить в заблуждение. Проблема паритета была для русских прежде всего политической, поскольку наращивание ядерных ре-сурсов зависело от выдвижения в качестве политического проекта равенства с Соединенными Штатами в распространении своего влияния во всех регионах мира. Естественно, этот проект предпо-лагал, что две сверхдержавы, взаимно парализованные «равновеси-ем страха», воздержатся от дестабилизирующих действий. Поэто-му паритет являлся предварительным условием договоренностей по главным вопросам, как показал договор о прекращении ядер-ных испытаний, а в последующие годы переговоры по ОСВ. Иначе говоря, проект Хрущева и проект его преемников был на-правлен на проведение державной политики и политики равнове-сия в традиционном смысле как предпосылки для эффективного решения внутренних проблем СССР. Падение Хрущева стало в действительности симптомом конца переходного периода, но так-же и высветило те темы, которые остались в результате открытыми.

Хрущев никогда не имел единогласной поддержки в совет-ском руководстве. Новаторский импульс, который он часто беспо-рядочным, но всегда выразительным образом стремился придать советской системе, сталкивался со слишком многими интереса-ми, чтобы тактические поражения и идеологические разногласия не оказывали давление на его позицию. Ностальгия сталинистов; углубление политических и идеологических разногласий в комму-нистическом мире, в особенности с Китаем; неудачи в экономике, прежде всего в сельском хозяйстве в 1963 г.; очевидное диплома-тическое поражение на Кубе - все это питало постоянно звучав-шую критику, использовавшую к тому же волюнтаризм, посред-ством которого он осуществлял свою политику. В то время, когда он отдыхал на берегу Черного моря, 12 октября 1964 г. собрался Президиум ЦК КПСС. Когда решения уже были приняты, Хру-щева вызвали в Москву. 14 октября был созван Пленум Цент-рального Комитета, который, на основе критического доклада Суслова, утвердил решение об освобождении Хрущева от его обя-занностей. На пост первого секретаря ЦК КПСС был избран заме-ститель Хрущева Леонид Ильич Брежнев, на пост Председателя Совета министров рекомендован Алексей Николаевич Косыгин.

1104 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

16 октября эта новость получила огласку: Хрущев «освобожден от своих обязанностей в связи с преклонным возрастом и ухудшени-ем состояния здоровья». С тех пор он жил под Москвой в усло-виях изоляции, но преследованиям не подвергался.

Его преемники оставили в основном неизменным его полити-ческий курс, трансформировались лишь методы руководства пар-тией. Они по большей части выражали стремление нормализо-вать ситуацию, ставшую слишком бурной и непредсказуемой. «Впервые в новейшей истории русское правительство предприняло попытку сочетать сохранение принципа предельной концентрации власти и международную роль великой державы с целью дости-жения максимально возможного благосостояния и социального консенсуса» (Ф. Бенвенути). В международной сфере у них не было причин отходить от уже обозначенных направлений, по­скольку в их намерения входило укреплять советский лагерь в во-енном плане, не ухудшая при этом отношения с западным миром и продолжая, тем не менее, использовать его противоречия в сво-их интересах. Поэтому преемники Хрущева оставались в рамках тех структур, которые Маленков и Хрущев пытались реформиро-вать, не меняя их радикально, то есть партии и политической си-стемы, оставшихся в наследство от Сталина. Проблема состояла в том, чтобы понять, до каких пределов были возможны реформи-рование и модернизация при наличии таких ограничителей.

В 1965 г. была начата реформа, вдохновлявшаяся идеями эко­номиста Либермана, и были предприняты попытки в направлении перераспределения капиталовложений. Определенные преимуще-ства получили производство предметов потребления, строитель-ная промышленность и аграрный сектор. Однако основные струк-турные характеристики не изменились: жестко централизованное планирование механизма роста и вытекающая из этого тенденция к производству ненужных товаров или отсутствие роста произво-дительности труда. Начиная с 70-х годов уменьшение численности населения выявило также другие ограничители. Кроме того, тех-нологический прогресс, достигнутый в военном плане, не отра-жался на гражданской сфере вследствие жесткого разделения меж-ду двумя секторами и секретности военных новаций — полная противоположность тому, что имело место в Соединенных Штатах.

Недавние исследования очень точно выявляют экономичес-кий регресс, характерный для режима Брежнева. Незначительное повышение уровня жизни вынуждало правительство проводить политику, не обманывающую надежды народа, допуская «растущее превышение темпов роста заработной платы над ростом производи-тельности труда». Результатом этой политики было распространение