Часть 3. Холодная война

в то время как коммунисты получили только 70 мест. Новое пра-вительство, возглавляемое сначала Зольтаном Тильди, а с февраля 1946 г. Ференцем Надем (не путать с представителем коммунистов Имре Надем), было многопартийным коалиционным правитель-ством, остававшимся у власти до 31 мая 1947 г.

Таким образом, накануне возобновления работ Совета мини-стров иностранных дел венгерская ситуация была весьма неодно-значной в сравнении с положением в других странах Восточной Европы, и не отражала мнение, что венгерский казус якобы был окончательно решен и не могло быть и речи о включении страны в советскую орбиту. Конечно, советское присутствие было гос-подствующим, но положение в Венгрии (как и в Финляндии) представляло одну из моделей советского политического влия­ния, которое оно могло бы принимать в обстановке международ-ного сотрудничества. Иначе говоря, Венгрия стала образцом для тех, кто намерен был утверждать, что сталинизация зоны совет-ского влияния не была неизбежной. Премьер-министр Надь это прекрасно понимал, когда предлагал «поддерживать как можно более тесные отношения с Россией», не надеясь на достаточно эффективную помощь Запада, и сознавая, что, «успех или провал венгерского демократического эксперимента зависят окончатель-но от силы воли, то есть от эволюции отношений между велики-ми союзными державами: чем более напряженными они будут, тем хуже станут отношения в Будапеште между отдельными ком-понентами правительственной коалиции» (как писал Бруно Ар-чидиаконо).

Общие замечания о странах, контролируемых или находивших-ся в зависимости от Советского Союза, не дают исчерпывающей картины того, что происходило в каждой из них, но позволяют представить достаточно четко общую картину событий в каждой из них в начале наиболее сложной фазы переосмысления внут-ренних отношений в огромном содружестве и в то же самое время объясняют ход Московского совещания министров иностранных дел трех держав.

8.2.5. К компромиссу о мирных договорах с малыми державами

Работа Московского совещанияпродолжалась с 16 по 27 де-кабря 1945 г. и, в отличие от Лондонской сессии СМИД, завер-шились достижением компромисса. Чтобы понять, почему это соглашение стало возможным и какова была вызванная им реак-ция, необходимо учесть одно особое обстоятельство. После своего

Глава 8. Единая политика реконструкцией или несколько политик? 635

«полного» провала в Лондоне Бирнс решил отказаться от метода «атомной дипломатии» и вернуться к дипломатии компромиссов, которая была результативной для обеих сторон. Он продолжал двигаться в этом направлении в одиночку, поскольку его сотруд-ничество с Трумэном было нелегким и ненадежным. Еще менее он мог рассчитывать на доброе расположение государственного департамента, где число сторонников жесткой политики в отно-шении СССР постоянно возрастало.

Бирнс, напротив, считал, что вести с Балканского полуострова позволяют увидеть слабый луч надежды, хотя и вызывают озабо-ченность. Чтобы лучше понять реальность не только по офици-альным докладам, он решил послать осенью 1945 г. специальную миссию в Болгарию, Румынию и СССР, которая состояла из двух его представителей - Марка Этриджа, журналиста и политика либеральных взглядов и с большим опытом, и вместе с ним Сири-ла Блэка, молодого историка из Принстона. После длительной поездки в страны, находившиеся под советским контролем, они представили Бирнсу более чем пессимистический доклад. Его суть заключалась во фразе, которая определяла как «опасную и нереальную» любую попытку компромисса с Советами в отноше-нии какой-либо оккупированной ими территории. Только жест-кая политика могла бы принести некоторые результаты, потому что иных средств заставить Москву задуматься не было.

Бирнс не довел этот доклад до сведения общественности, на-против, полагал, что в нем содержались элементы, позволяющие осуществить некоторый маневр. Он считал, что в соответствии с линией поведения, выработанной Рузвельтом, возможно добиться существенного успеха и восстановить климат Ялты, изменить ход событий, ведущий к конфликтам, и взять курс на достижение компромисса. Это, по его мнению, позволило бы начать диалог между странами-победительницами не только в отношении Бал-канских стран или Италии, но и по такому сложному вопросу как мирный договор с Германией, заключение которого было не-возможно без соответствующих гарантий и взаимных уступок.

Во время работы Московской совещания Бирнс, исходя из этого мнения, пытался лично убедить Сталина, что возможны не-которые изменения в румынском и болгарском правительствах, и это устранило бы причины их непризнания Соединенными Шта-тами Америки; в обмен он обещал создание Союзнической ко-миссий для Японии, в которую входил бы и Советский Союз. Это была по существу сделка, лишенная конкретного содержа-ния, но она весьма облегчила достижение компромисса по про-цедуре подготовки мирных договоров, которые должны были стать

636