Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1043

представителям стран НАТО из речи, произнесенной в Афинах 6 мая 1962 г., когда американский министр обороны выступил даже против создания таких небольших национальных ядерных арсеналов, как французский. На практике речь шла о формальном утверждении того, что было реализовано на практике: американ­ское правительство не считало себя больше обязанным отвечать массированным атомным ударом на агрессию, но предполагало вначале использовать (или предоставить кому-либо возможность использовать) обычные вооружения и лишь затем перейти к так-тическому ядерному оружию, и наконец — к стратегическому в зависимости от эскалации ситуации. Следовало избегать умноже-ния числа атомных арсеналов. Другую же сторону медали пред-ставлял, хотя и трудный, поиск соглашения с Советским Союзом по контролю за вооружениями.

Новая стратегия, и прежде всего ее концептуализация, имела важные политические и военные последствия. Главное из этих последствий было проверено во время Берлинского и Кубинского кризисов: никто больше не мог предвидеть, будут ли сохранять свое значение обязательства, принятые Соединенными Штатами в рамках их военных союзов. В своих речах Кеннеди высокопарно говорил о необходимости создавать великое атлантическое парт-нерство, однако фактически действовал так, чтобы сконцентри-ровать процесс принятия решений в руках Соединенных Штатов. Именно это открывало путь для веера интерпретаций, первой из которых было вновь появившееся ощущение неуверенности в Ев-ропе. Как отмечал Аденауэр, если американцы были не в состоя-нии даже воспрепятствовать прибытию советских военных сил на Кубу, расположенную менее чем в 100 милях от их территории, то что можно предположить относительно их обязательств в от-ношении Европы, находящейся на далеком расстоянии.

В этой атмосфере недоверия представлялась оправданной ре-шимость, с которой де Голль продолжал создание французских ударных сил, решение о котором было принято Мендес-Франсом и в практическом плане начатое правительством Ги Молле без всякой технической помощи со стороны американцев (весьма не-маловажная деталь), так как изменения в Акте Мак-Магона были на руку только Великобритании. Помимо этих трудностей, суще-ственными были также опасения немцев. Германия являлась аре-ной любого возможного столкновения сверхдержав. Если страте-гия «массированного возмездия», по крайней мере теоретически, позволяла думать о столкновении на неизвестном театре военных действий, то стратегия «гибкого реагирования», основанная на превентивном использовании обычных вооружений (или даже

1044 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

тактических ядерных вооружений), не оставляла сомнений в том, что полем конфронтации, в случае нежелательного возникнове-ния войны, будет Германия. Таким образом, проявлялось проти-воречие, содержавшееся в отказе американцев согласиться с евро-пейским ядерным вооружением.

Сделанное стратегическое вступление создает картину, в рам­ках которой развивались международные отношения в Европе с 1958 г. вплоть до конца 60-х годов, и представляет конечный ре-зультат процесса, начавшегося в 1957 г. и завершившегося одно-сторонними решениями Кеннеди, закрывавшими возможности для автономных инициатив западных союзников подобно тому, как Хрущев на Кубе обозначил периметр советского присутствия в Атлантике. Это вступление дает также отправную точку для ис-следования, позволяющего объяснить как резкие попытки Фран-ции и Германии уйти от этих сковывающих ограничений, так и эволюцию позиции Великобритании в отношении Eвропейского Экономического Сообщества.

11.3.2 ВЕЛИКОБРИТАНИЯ МЕЖДУ ЕВРОПОЙ И СОЕДИНЕННЫМИ ШТАТАМИ

Сдержанное отношение Великобритании к ЕЭС было связано в первую очередь с идеей, что договор не будет иметь большого практического успеха, а также с мнением, что приход во Фран-ции к власти де Голля парализует всю структуру Сообщества. Скорость, с которой европейская система была запущена и нача-ла функционировать, и способ, которым де Голль стремился при-дать ЕЭС новое политическое звучание, не выхолащивая, однако, основ объединенной Европы, а напротив, сближая их с британ-ским прагматизмом, убедили правительство Макмиллана в необ­ходимости сменить курс. Проект, разработанный британским премьер-министром и его сотрудниками в 1960 и первые месяцы 1961 г., был очень амбициозным и сложным. В соответствии с ним все британские интересы должны были быть сформулирова-ны и ориентированы в направлении сближения с ЕЭС, но в то же время все значительные силы «свободного мира» должны были быть реорганизованы в рамках единого проекта, способного оказать сопротивление глобальному давлению коммунистов. Ве-ликобритания, благодаря «особым отношениям» с Соединенными Штатами, должна была стать мостом для нормализации отноше-ний США с Францией, возможно, приняв тезис де Голля, требо-вавшего создания военно-политического англо-франко-амери-канского «триумвирата» в качестве высшего руководящего органа