Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1037

литических, военных и дипломатических советников) заседал почти без перерывов в течение 12 дней вплоть до завершающего момента кризиса и продолжал работать в течение нескольких недель после того, как критическая фаза была преодолена.

Военные угрозы оценивались в связи с возросшей способностью оказывать непосредственное давление на Соединенные Штаты, которую приобрел СССР; стало очевидным, что это привело к важным для Советского Союза, но не решающим изменениям. Более существенными представлялись дипломатические и поли-тические риски в широком смысле. Дипломатические угрозы ка-сались взаимосвязи между действиями на Кубе и событиями в Берлине. Возможно, как полагали некоторые, русские намерева-лись оказать на Кубе давление, которое они должны были умень-шить в Берлине, для того, чтобы вынудить американцев вновь начать диалог по поводу той же самой Германии. Существовали, однако, и более общие политические аспекты, относившиеся к влиянию американской державы на весь мир (прежде всего - на латиноамериканский континент) и к прочности НАТО, которая после 1956 г. не была еще полностью восстановлена.

Итак, были рассмотрены разные варианты ответа. В то время как некоторые (среди них Роберт Кеннеди, который, впрочем, почти сразу же изменил свое мнение) предлагали немедленные ответные меры, рассчитывая на то, что русские не будут отвечать; другие (в первую очередь президент Кеннеди) ориентировались скорее на промежуточные решения, которые поднимали бы уро-вень конфронтации, оставляя, однако, обеим сторонам путь к выходу во избежание крайних решений. Из анализа фотографи-ческих данных американцы могли получить неопровержимые до-казательства относительно того, что происходило на Кубе, поэтому их проблема состояла не в том, чтобы продемонстрировать, что там происходит, сколько в том, чтобы сделать соответствующие выводы. Еще большую парадоксальность этому обстоятельству при-давал тот факт, что 18 октября в соответствии с договоренностью, достигнутой еще до того, как было обнаружено размещение ракет, президент принял советского министра Громыко, посетившего его, чтобы потребовать от Соединенных Штатов прекращения угроз в адрес Кастро и заявить, что советская помощь Кубе состоит только из продуктов питания, предназначенных для предотвра-щения в стране голода. Кеннеди подтвердил позиции, уже выска-занные публично, относительно того, что не существует амери-канской угрозы Кубе, но что Соединенные Штаты не потерпят размещения на острове наступательных вооружений. Громыко от-ветил, что этого никогда не произойдет и у Соединенных Штатов нет никакого повода для беспокойства.

1038 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

Колебания и дискуссии внутри Исполкома СНБ продлились до 22 октября, когда были обнародованы решения, принятые президентом. В речи к нации, аналогичной обращению, пред-ставленному Совету Безопасности Организации Объединенных Наций американским делегатом Эдлаем Стивенсоном, и в лич-ном письме, направленном Хрущеву, Кеннеди разоблачил то, что происходило на Кубе, подчеркнул серьезность опасности и зая-вил, что Соединенные Штаты устанавливают линию «карантина», за которую они не будут пропускать советские суда, направляю­щиеся на Кубу с грузом оружия. Суда, которые нарушат запрет, будут подвергаться досмотру и в случае подтверждения подозре-ний силой поворачиваться обратно. В это же время ветеран аме-риканской дипломатии, бывший госсекретарь, Дин Ачесон был отправлен в основные европейские столицы для «информирова-ния» о создавшейся ситуации и о решениях, принятых президентом (и, следовательно, как обратил внимание генерал де Голль, не для «консультаций» с союзниками об ответных мерах, которые следует принять), а также для обращения с призывом к солидарности.

В последующие дни напряжение достигло такого накала, како-го оно не достигало со времени войны в Корее и первой блокады Берлина. Это были дни чрезвычайно интенсивных дипломатических контактов и лихорадочного ожидания. Первая реакция Советского Союза и Кубы была негативной, но в Совете Безопасности ООН Стивенсону удалось продемонстрировать основательность имев-шихся у него доказательств. Однако на фоне непримиримости шел также процесс размышления и распутывания сложных советс-ких ходов и американских ответных действий. Опасения связыва-лись не столько с непосредственной реакцией Советского Союза на американский «карантин», сколько с ответными мерами про-тив Берлина; и у Хрущева были советники, которые оказывали на него давление в этом направлении. Подобные ответные дей-ствия привели бы к ухудшению американских позиций. Соеди-ненные Штаты категорически не могли позволить советским ра-кетам, будучи обнаруженными, оставаться на Кубе, поэтому они должны были найти способ выйти из кризиса с максимально воз­можным успехом, однако не переходя при этом критической чер-ты. Не могли недооценивать опасностей возможных ответных мер и в Германии. Следовательно, необходимо было пойти в по-литическом плане на ряд уступок, сопоставимых с выводом со-ветских ракет, уже размещенных на Кубе.

Под воздействием мирового общественного мнения, вооду-шевленного также пацифистским выступлением папы Иоанна