Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1033

ческих различий, а также политических конфликтов, имевших место в прошлом, в том числе и далеком. Однако практический результат оставался все-таки ограниченным. По существу было сложно различить, была ли программа помощи предназначена для desarrollo, то есть экономического подъема Латинской Амери­ки, или она была обусловлена принятием программ развития, со­гласованных с Соединенными Штатами и связанных с процессом демократизации. Теодоро Москосо, руководитель программ Со­юза смело предсказывал, что через десять лет лицо Латинской Америки изменится. Неграмотность (составлявшая тогда около 90%) будет побеждена, также как и детская смертность (состав­лявшая около 11%), и во всех странах получит распространение и укоренится современная технологическая культура.

Кеннеди увязывал программу помощи с развитием процесса демократизации; однако политический реализм вынуждал его считаться с ситуациями, которые не предоставляли возможностей для альтернатив. Конечно, вашингтонская администрация содей­ствовала приходу к власти глав государств, избранных демократи­ческим путем, однако она не останавливалась и перед установле­нием отношений сотрудничества, когда это было необходимо, также и с представителями старых олигархий или новых соци­альных союзов, которые постепенно складывались вокруг воору­женных сил. Зачастую именно так формировался самый настоя­щий правящий класс отдельных стран. После смерти Кеннеди и после того, как администрация Джонсона оказалась почти пол­ностью поглощенной войной во Вьетнаме, коммунистическое проникновение в Латинскую Америку стало реальностью. Образ Че Гевары, покинувшего Кубу в 1965 г. для распространения партизанской войны на весь остальной континент, «создав два, три, много вьетнамов», стал символом начала длительной борьбы с неясным исходом, несмотря на то, что действия латиноамери­канских повстанческих движений оставались фактически ограни­ченными отдельными эпизодами.

Поэтому присутствие антикастровских элементов в процессе создания «Союза ради прогресса» не должно удивлять.

Уже в конце 1961 г. Кеннеди распорядился, чтобы была нача­та подготовка специальных сил для ведения партизанской войны в кубинских джунглях и дестабилизации режима (так называемая «Операция мангуст»). Это наводит на мысль о том, что Союз яв­лялся лишь средством прикрыть традиционное вмешательство в непосредственной форме, характерное для холодной войны. На самом деле военное внимание Соединенных Штатов было на­правлено в тот период на Кубу, а право на всякое другое вмеша-

1034 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

тельство в остальной части полушария предоставлялось местным вооруженным силам. Таких эпизодов было немало, однако при-давать им значение сущностной основы программы экономичес­кого развития означает искажать реальный смысл американского участия, неудавшегося, но как бы то ни было впервые задуманного как способ конкретного выражения добрососедства и демонстра-ции понимания Соединенными Штатами того, что сосуществова-ние в условиях конкуренции, хотя и проявлялось в тот момент в Африке, в качестве потенциальной арены рассматривало также Латинскую Америку.

Любой успех Советского Союза в Африке или на Кубе спосо-бен был осложнить Вашингтону всю ситуацию. Поэтому амери-канское правительство не могло осуществлять свою деятельность лишь по не связанным между собой направлениям, но должно было координировать ее в качестве однородного целого, понима-емого как долгосрочный ответ на новый вызов. «Союз ради про-гресса» являлся одним из аспектов новой латиноамериканской политики администрации Кеннеди. Эту политику следует рас­сматривать не как средство для введения в очередной раз в заб-луждение латиноамериканцев относительно подлинных намерений Соединенных Штатов, но как первую серьезную попытку устано-вить отношения сотрудничества и интеграции, менее отравлен­ные негативными прецедентами и историческими разногласиями в рамках Западного полушария. Это был бы медленный процесс, требовавший смены значительной части правящих классов, на-дежного продвижения Латинской Америки по пути устойчивого экономического развития. Куба и Кастро обостряли осознание проблемы.

11.2.5. КУБИНСКИЙ «РАКЕТНЫЙ КРИЗИС»

Союз Кубы с СССР давал Соединенным Штатам повод для очевидной тревоги. С июня 1959 г. Эйзенхауэр предвидел, что Куба, став коммунистической, обретет ядерное оружие, на которое Соединенные Штаты должны быть готовы реагировать подобно тому, как русские реагировали на размещение ракет среднего ра-диуса действия на территории Турции (а также и на итальянской территории, что не упоминалось Эйзенхауэром, но являлось пре-цедентом, равноценным турецкому). Уязвимость советской пози-ции по существу оставалась той же, что и в начале Берлинского кризиса 1958 г., прежде всего из-за того, что американцы вместе с западными немцами отказывались от признания легитимности устройства, сложившегося в восточной части Германии.