Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1031

десанта в бухте Кочинос. 1 мая он объявил Кубу социалистичес-кой республикой, и с тех пор ее путь в направлении полной трансформации кубинской системы в марксистско-ленинском смысле (то есть смоделированной по советскому образцу) стал необратимым. Однако этот эпизод имел не только позитивное значение для кубинского диктатора. Хрущев, как он написал в своих мемуарах, начал взвешивать бремя обязательств, связывав-ших - в удачах и опасностях - Советский Союз и Кубу, остров, расположенный слишком близко от Соединенных Штатов, чтобы они могли пассивно воспринимать то, что там происходило. Как отмечает Джон Льюис Гэддис, энтузиазм Кремля в отношении успеха Кастро начинал угасать.

11.2.4. «Союз ради прогресса»

Кеннеди, испытав сначала некоторую растерянность, тоже из­влек правильный вывод из поражения и постарался поставить ла-тиноамериканскую политику Соединенных Штатов на конструк-тивную основу. Вернувшись к идее, выдвинутой Эйзенхауэром год назад и одобренной конгрессом в марте 1961 года, об ассиг-новании 500 миллионов долларов Межамериканскому фонду за социальный прогресс, он развил ее до более обширного проекта, которому дал торжественное название «Союз ради прогресса».

5 августа 1961 г. в Уругвае, в Пунта-дель-Эсте, началась кон-ференция министров экономики американских государств, под-писавших после двенадцати дней работы документ - декларацию Пунта-дель-Эсте, которая закладывала основы Союза, програм-мы, предназначенной для всех стран континента, за исключением Кубы. По существу речь шла об обязательствах оказать массиро­ванную помощь на сумму не менее 20 млрд долларов, предназна-ченную для программ развития. Это была попытка возобновить с целью сдерживания угрозы со стороны Кастро проведение поли-тики добрососедства, наполнив ее видимым конкретным содер-жанием. В дополнение к экономической стороне дела в январе 1962 г. на другой конференции министров иностранных дел стран-членов ОАГ большинством голосов (воздержались Аргентина, Чили, Боливия, Эквадор и Мексика) было принято решение об исключении Кубы из организации. Позиция представителей наи-более населенных стран латиноамериканского мира продемонстри-ровала наличие глубокого несогласия с теми методами, которыми Кеннеди боролся против Кастро. И хотя страны, представленные на конференции, почти единодушно осудили марксистско-ле-нинский режим Кастро как «несовместимый» с межамериканской

1032 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

системой, различие позиций Соединенных Штатов и большей час­ти стран Западного полушария проявилось со всей очевидностью.

Обещания значительной экономической помощи не компен­сировали многих лет невнимания и действий, откровенно на­правленных на подчинение других стран. Соединенные Штаты в психологическом и политическом отношении были все еще гораз­до более далеки от стран своего полушария, чем от европейских и некоторых азиатских стран. Конечно, экономическая изоляция Кубы усиливалась, однако не таким образом, какого желала аме­риканская администрация. Впрочем, возвращение перонистов к власти в Аргентине (март 1962 г.) или, напротив, трудности, с ко­торыми администрация Кеннеди столкнулась в Перу в условиях конфликта между военной диктатурой и АПРА (APRA - Амери­канский народно-революционный альянс), одной из самых старых организаций демократических левых сил на континенте, выявили ограниченность демократии Кеннеди, вынужденной идти на дву­смысленные компромиссы.

«Союз ради прогресса» обнаружил конструктивные моменты, а также ограниченность и двойственность латиноамериканской политики Соединенных Штатов. Его концептуальный замысел был аналогичен плану Маршалла и ориентирован на то, что ма­ховик американских капиталов или капиталов, предоставленных крупными международными финансовыми организациями и дру­гими капиталистическими странами, сможет привести в движение механизм развития подобно тому, как это произошло в Европе сразу после второй мировой войны. Недостаток этой концепции коренился в глубоком различии ситуаций в Западной Европе и в Латинской Америке. В Европе план Маршалла также соответ­ствовал потребности придать конструктивный импульс экономи­ческому развитию в противовес проникновению коммунистичес­кого влияния, вызванного экономическим застоем или спадом. Однако в Европе система, на которой основывался план Мар­шалла, была самой развитой в мире и правящие классы могли ру­ководствоваться антикоммунистическими намерениями: ничего общего ни с латиноамериканскими олигархами, ни с популистски настроенными военными, ни даже (в лучшем случае) с искренними сторонниками демократического развития, не имевшего полити­ческих корней.

Психологический эффект Союза мог оказаться даже значи­тельным, как констатировал Кеннеди в июне 1962 г., когда он был восторженно принят во время своего визита в Мехико, столи­цу страны, одновременно самую близкую и психологически самую отдаленную от Соединенных Штатов из-за этнических и экономи-