Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1011

канскими правительствами с целью противостоять попыткам капи-талистического проникновения, могли бы спровоцировать репрес-сии со стороны стран, заинтересованных в защите своих инвести-ций. Поскольку доктрина Монро эффективно предотвращала прямое вмешательство европейских держав, то теперь следовало добавить, что Соединенные Штаты, хотя они этого и не желают, могут прибегнуть к военному вмешательству для защиты интере-сов инвесторов «в явных случаях нарушения закона или беспо­мощности» (латиноамериканских правительств). Иными словами, Латинская Америка объявлялась сферой влияния Соединенных Штатов, взявших на себя роль «международной полицейской силы». Сам способ, каким Теодор Рузвельт действовал в 1903 г. для того, чтобы сделать возможным начало работ по строительству Панамского канала, преодолевая сопротивление колумбийского правительства и способствуя созданию независимой Панамской республики, стал ярким подтверждением того, что Рузвельт наме-ревался сформулировать свое «дополнение» еще до того, как пуб­лично изложил его.

Участие в Первой мировой войне, несмотря на неудачу ре-формистских проектов Вильсона, означало появление Соединен-ных Штатов на международной сцене в качестве основы нового мирового порядка. Несмотря на возросший военный потенциал, немедленного усиления господства над Латинской Америкой не произошло. Многие деятели этих стран с удовлетворением на-блюдали за провалом Вильсона и несостоявшимся участием США в Лиге наций, в которую латиноамериканские страны, напротив, вступили отчасти для того, чтобы сбалансировать преобладание Соединенных Штатов в панамериканских механизмах. Первое послевоенное десятилетие характеризовалось, следовательно, по-стоянными противоречиями между экспансией американского присутствия, в ряде случаев даже военного, и сопротивлением ре-гиональных сил, часто поддерживаемых европейскими странами.

Избрание президентом Ф.Д. Рузвельта положило начало про-ведению новой политической линии, менее интервенционист-ской и более примирительной, которую Рузвельт определил как «политика доброго соседа» и которая была продемонстрирована Корделлом Хэллом на седьмой Панамериканской конференции, состоявшейся в Монтевидео в декабре 1933 г. Сразу же после конференции Рузвельт заявил об отказе от какой бы то ни было политики одностороннего вмешательства. В 1934 г. по инициати-ве самих Соединенных Штатов была отменена так называемая «поправка Платта», которая была насильно включена в кубин-скую конституцию и гарантировала Соединенным Штатам право

1012 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

на вмешательство во внутренние дела Кубы, устанавливая, таким образом, своего рода протекторат над островом. В 1936 г. был подписан новый договор с Панамой, снижавший уровень контро-ля, который осуществляли Соединенные Штаты за зоной канала. В 1938 г. вашингтонское правительство присоединилось к прото-колу об отказе от прямого и косвенного вмешательства американ-ских государств в жизнь других государств.

Однако изначальная двусмысленность этой политики, как и в целом всех отношений между Соединенными Штатами и латино-американскими странами, состояла в стремлении местных кон-сервативных сил управлять по своему усмотрению богатыми, но отсталыми странами, перекладывая на плечи крестьян и рабочих издержки начального этапа индустриализации. Американцы же, напротив, проводили свою политику, ставя перед собой цель дости-жения экономического роста, функционального по отношению к потребностям рынка и американских финансов; политику, всегда затрагивавшую глубоко укорененные интересы. Конфликт заклю­чался в противоречиях между латифундистским капитализмом, союзником военных режимов и зачастую коррумпированных по-литиков, и предпринимательским капитализмом, подчиненным целям извлечения прибыли из инвестиций и готовым в поисках надежных союзников поддержать политические силы, в меньшей степени связанные с традиционными слоями общества. Эта ситуа-ция совпала с трансформацией, последовавшей в Латинской Аме-рике за периодом «великой депрессии», а также с началом поли-тики индустриализации, изменившей внутреннюю социальную структуру отдельных государств и создавшей новые объективные возможности для союза с Соединенными Штатами, в том числе и с целью проведения некоторых социальных и экономических ре-форм. Рузвельт добавил к этой общей сложной картине отказ от наиболее явных проявлений американского превосходства, одна-ко он не мог устранить расхождение интересов, представавшее в слишком разных обличьях для того, чтобы его можно было свести к единой формуле.

Укрепление панамериканской структуры смягчило стратеги-ческие разногласия только в международном плане, поскольку всему американскому сообществу отводилась задача защиты За-падного полушария. Однако даже это, по крайней мере, вплоть до Второй мировой войны, не помешало Латинской Америке стать сферой проникновения европейской пропаганды и евро­пейских коммерческих интересов. Так, несмотря на принцип не-вмешательства, содержавшийся в доктрине «доброго соседа», ос-тавалось пространство для укрепления традиционных позиций не