Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1007

нестабильности, что наносило тяжелый урон престижу режима Ульбрихта. Решения, принятые коммунистическим правитель-ством в 1959 г. по вопросу о розничной торговле и занятиях ре-меслом, сократили в дальнейшем возможности для частной эко­номической деятельности. Еще более жестким было решение о завершении в 1960 г. «коллективизации» в сельском хозяйстве. В 1960 г. беженцев было 200 000, и почти все они прошли через Берлин, а за восемь месяцев 1961 г. их число превысило за 275 000 человек.

Еще до того, как Кеннеди официально занял пост президента Соединенных Штатов, Хрущев 6 января 1961 г. неожиданно возоб­новил кампанию за подписание мирного договора с Восточной Германией. По-видимому, он надеялся воспользоваться трудностя-ми периода перехода от прежнего президента Эйзенхауэра, кото­рого отличал спокойный стиль в решении кризисных моментов, к новому руководству, доверенному молодому государственному деятелю, не имевшему опыта внешнеполитической деятельности.

В феврале Кеннеди решил выступить с инициативой и пред­ложил провести встречу в верхах двух лидеров. Хрущев ответил ему после провала попытки антикастровского вторжения в заливе Кочинос на Кубе, предложив встретиться в июне в Вене. Кенне-ди согласился, хотя обстановка для встречи в психологическом плане была не очень благоприятной. Встреча не дала серьезных результатов и завершилась взаимным непониманием. Кеннеди предложил конкретное обсуждение проблем, а Хрущев вновь проявил свой бурный темперамент и повторил свои требования относительно Берлина.

Кеннеди действовал спокойно и сдержанно, Хрущев расценил подобное поведение как проявление слабости и неуверенности. Он вновь стал вести переговоры в свойственном ему агрессивном стиле и впервые на встрече в верхах поставил вопрос о реформе генерального секретариата Организации Объединенных Наций, потребовав, чтобы его представлял не один человек, а трое (один -от западных стран, один - от Советского Союза и один - от нейтральных стран). Между двумя государственными деятелями не произошло дружеского сближения, как в Кэмп-Дэвиде между Хрущевым и Эйзенхауэром. Впрочем, Кеннеди не был молодым неопытным политиком, как полагал Хрущев, он быстро осваивал ремесло президента и стал более хладнокровным и осторожным, чем в первые месяцы своего пребывания у власти. Пока же он увидел, что Хрущев намерен действовать агрессивно, и пригото-вился к энергичному отпору.

1008 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

Кеннеди изложил принятые им решения в своем выступле-нии 25 июля 1961 г., которое было ответом на угрозы Хрущева. Он заявил, что его правительство разработало ряд мер по нара-щиванию как обычных, так и ядерных вооружений. Он дал по­нять, что Соединенные Штаты отказываются от спокойного по-литического стиля Эйзенхауэра и что теперь, даже формально, не позволят считать себя державой, находящейся в состоянии упад-ка, почти смирившейся с советским превосходством. Соединен-ные Штаты никогда первыми не нанесут ядерный удар (этого они твердо придерживались), но Советы должны знать, что ядер-ное преобладание Соединенных Штатов позвроляет им противо-стоять советским угрозам. Таким образом, Кеннеди положил на-чало формированию динамичного имиджа страны и тем самым к концу 1962 г. вернул американцам веру в самих себя, которую подорвала паника, охватившая их после 1957 г. Теперь Хрущеву предстояло искать выход.

3 августа 1961 г. состоялось совещание руководителей стран Варшавского договора, во время которого Ульбрихт вновь изло­жил свои требования полного признания ГДР и немедленного подписания мирного договора, который придал бы Восточной Германии узаконенный международный статус; в противном слу-чае, заявил он, будут предприняты военные меры в отношении Берлина. Во время обсуждения шел поиск компромисса, и в этой ситуации строительство Берлинской стены, которое делало не-возможным просачивание эмигрантов на Запад, представляется не как провокационная мера, а как компромисс между неприми-римостью Ульбрихта и осторожностью Хрущева.

Теперь Хрущеву надлежало снизить полемический тон, что он и сделал в своей речи 7 августа 1961 г., когда заявил, что у совет-ской стороны не было намерения нарушить законные интересы западных держав на коммуникациях к Западному Берлину и в са-мом городе. Он показал, что понимает причины, определявшие линию Кеннеди, и изменил тон в отношении Берлина и ядерных проблем. Больше не повторялись антиамериканские инсцениров-ки в стиле, который был продемонстрирован в декабре 1960 г. в Нью-Йорке, когда Хрущев афишировал свое намерение вызвать недовольство противников, встречаясь с Фиделем Кастро, откры-тым врагом американцев, либо привлекая к себе внимание сцена-ми, которые потом стали широко известны благодаря междуна-родным репортажам, как это было во время заседания Генераль-ной Ассамблеи ООН, когда в ответ на критику Советского Союза он снял с ноги ботинок и стал непрерывно стучать им по скамье.