Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 1001

подходов и смягчения напряженности. После завершения про­цесса интеграции двух германских государств соответственно в Атлантический блок и в Варшавский договор, а также после по-ездки Аденауэра в Москву западные немцы подтвердили осново-полагающий характер доктрины Халыптейна в их отношениях с другими странами. Стремление выступать единственной Герма-нией превалировало во внешней политики Федеративной Респуб­лики Германии, несмотря на некоторую осторожность Аденауэра и его сторонников, старавшихся несколько смягчить жесткость этого принципа.

Участие Западной Германии в учредительном договоре ЕЭС (март 1957 г.) усиливало подход в духе доктрины Халыптейна. Различные факторы питали идею единственной Германии. Не­смотря на улучшение экономических условий, вследствие поли-тики закручивания гаек, проводившейся Ульбрихтом в культур-ной и политической жизни Германской Демократической Рес­публики, постоянно сохранялась довольно высокая эмиграция в Западную Германию. С 1949 по 1958 г. около 2 200 000 восточных немцев перебрались в Западный Берлин и покинули ГДР. В после-дующие годы поток оставался неизменным, ив 1961 г. общее число эмигрировавших было немногим меньше трех миллионов. В этой ситуации правительство Ульбрихта предлагало, но безус-пешно, перестроить отношения между двумя Германии, объеди-нившись в конфедерацию. Аденауэр в 1958 г. выступил с ответным предложением «решения по-австрийски»: провести свободные выборы в Восточной Германии, и только в ней, после чего Гер-манская Демократическая Республика могла стать нейтральной, а Берлин (весь Берлин) стал бы столицей нового государства, кото-рое позже могло быть признано Федеративной Республикой Гер-мании как суверенное государство. За этим предложением скры-валось намерение Аденауэра превратить Восточную Германию в буферное государство между двумя блоками, что позволило бы ФРГ играть роль всеми признанной «единственной» Германии, а разделение страны стало бы постоянным.

В середине 1958 г. Хрущев понял, что изменение ситуации в Германии привело бы к ухудшению положения СССР в сердце Европы. Сама мысль, что подобное могло бы произойти, вызыва-ла беспокойство как в Советском Союзе, так и в ГДР. Оба госу-дарства с тревогой наблюдали за развитием плана Франца-Йозе-фа Штрауса интегрировать Федеративную Республику Германии в оборонительную систему, обладающую ядерным оружием, кото-рый обсуждался в эти месяцы с Францией и Италией. Особенно был озабочен Ульбрихт, который, как стало известно благодаря

1002 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

изучению советских и восточно-германских источников (недо­ступных до 1992 г.), оказывал давление на Хрущева и требовал, чтобы он занял решительную позицию в отношении грозящей опасности.

Две ситуации развивались параллельно, наметив возможную ось Пекин-Панков. Китайские коммунисты влияли на политику Хрущева в Тихом океане и требовали силовых решений; восточ-ные немцы подталкивали Хрущева к подобным же действиям; со своей стороны, он должен был проводить такую политику, кото-рая не подорвала бы перспективы диалога с Западом. Берлинский кризис 1958-1961 гг., свидетельствовавший о продолжении хо-лодной войны в Европе, имел глубокие и разнообразные причи-ны. СССР был поставлен перед необходимостью выработать по­литическую линию, которая уравновесила бы тенденции к непри-миримости, исходившие из регионов, наиболее остро ощущавших конфликт с Западом. Кроме того, перед Советами стояла задача не ослаблять усилий, направленных на разрядку международной напряженности, а Хрущев должен был стараться не раздражать оппозиционно настроенных членов Политбюро. В 1958 г. не все сознавали сложность положения СССР, и заслугой Эйзенхауэра и Даллеса было понимание того, что действия Хрущева были инс­пирированы, чтобы прояснить намерения американцев в отноше-нии Германии, хотя, на первый взгляд, они отражали стремление вызвать новый серьезный кризис, как это было в 1948-1949 гг.

27 ноября 1958 г. советское правительство направило запад­ным державам длинную ноту, в которой объявляло о своем наме-рении подписать как можно быстрее сепаратный мирный договор с Германской Демократической Республикой. Права западных держав на Западный Берлин сохранялись бы в течение шести ме-сяцев со дня опубликования ноты, т.е. до 27 мая 1959 г., но вос-точную часть города советское правительство намеревалось пере-дать правительству Ульбрихта, и ему как главе правительства, становившегося суверенным и полностью независимым, надлежа-ло бы вести переговоры с западными державами об их правах в Западном Берлине и о путях коммуникаций, которые вели к быв­шей германской столице. В итоге Восточная Германия получала возможность воспрепятствовать передвижениям по этим комму-никациям, а если в результате этого шага она подверглась бы на-падению, то могла рассчитывать на поддержку Варшавского дого-вора, либо западные державы вынуждены были бы признать ГДР, что привело бы к ослаблению позиций Аденауэра. Примечатель-но, что 21 декабря правительство Пекина выступило с одобрени-ем советской ноты.