Часть 3. Холодная война

ниц советских «владений», то оставался открытым вопрос, неиз-бежно ли было создание подобного блока или был допустим не-кий modus procedendi, при котором международное преобладание СССР могло бы сочетаться с относительным различием ситуации в странах-сателлитах, оставляя им некоторую свободу выбора по внутренним вопросам. Короче, была ли неизбежной сталинизация Восточной Европы или иное развитие отношений между участ-никами агонизирующего военного союза помогло бы избежать подобного результата?

Если анализ проблемы и имел место в годы холодной войны и вплоть до недавнего времени, то ответ на эти вопросы обычно бывал четким и однозначным. Сталин сказал однажды Миловану Джиласу, одному из крупнейших деятелей югославской компар-тии и ближайшему в те годы сподвижнику Тито (Джилас расска-зывает об этом в своих мемуарах): «Эта война отличается от всех предыдущих: кто занимает территорию, тот устанавливает свой собственный общественный строй. Каждый вводит свою систему там, куда вступает его армия. Иначе и быть не может».

На основании этой фразы, сказанной во время долгой беседы, содержавшей также и остроумные ответы, были сделаны катего-ричные выводы, будто бы в этой фразе кратко изложена предва-рительно продуманная концепция, а не просто случайное рассуж-дение. Однако, ни одна из гипотез не может быть исключена. A posteriori, «монолитная» интерпретация представляется наиболее вероятной. Тем не менее, как недавно отметил Войтех Маетны, методы формирования советского блока были весьма далеки от того, чтобы подтвердить столь последовательную и однозначную установку. Слишком много примеров неуверенности и колебаний говорят о том, что в действительности советское внимание к странам Восточной Европы было различным по степени заинте-ресованности; Сталин и Черчилль в октябре 1944 г. пытались представить это в процентном соотношении. Польша, Румыния и Болгария были для Советов абсолютным приоритетом; Чехосло­вакия, Венгрия, Албания, Югославия и Финляндия относились к другой категории, что и проявилось в практической политике.

8.2.4. Политика Сталина в Восточной Европе

В Польше после миссии Гопкинса мая 1945 г. было в июне сформировано правительство, в состав которого вошел 21 ми-нистр, 16 из них были членами Люблинского комитета, остальные представителями эмиграции, либо других «буржуазных» партий. Президентом республики стал коммунист Берут; премьер-мини-

Глава 8. Единая политика реконструкцией или несколько политик? 627

стром был назначен социалист Осубка-Моравский, вице-премье-рами - лидер коммунистов Гомулка и главный представитель пра-вительства в изгнании - Миколайчик, который согласился лично проверить устойчивость компромисса. Значительная часть партий участвовала в формировании правительства добровольно, другая часть включилась в польскую политическую систему, воплощая проект компартии об использовании разных форм и для сохране-ния видимости плюрализма.

Согласно Ялтинским соглашениям, это правительство должно было организовать «как можно быстрее» всеобщие выборы. Ком-мунисты, которые в конце 1946 г. объединились с социалистами в Польскую объединенную рабочую партию (ПОРП), пытались выступить на выборах единым списком, включив в него также и «буржуазные» партии. Однако им не удалось осуществить свои намерения в отношении наиболее авторитетной партии - Поль-ске странництво людове, которую как раз и возглавлял Миколай-чик. Постоянная работа в правительстве выявила и подпитывала возникшие разногласия. Постепенно, но непреклонно манипули-руя избирательными списками, контролируя средства пропаганды, прибегая к арестам, ПОРП стала ведущей партией в демократи-ческом блоке, который готовил выборы. Ситуация была противо-речивой: внешне казалось, что коалиционное правительство про-тивостоит этому давлению, фактически уже во второй половине 1945 г. Польша оказалась под жестким контролем.

Во имя защиты высших советских интересов польское коали-ционное правительство 19 сентября 1945 г. подтвердило дей­ственность Договора о дружбе, взаимной помощи и послевоен-ном сотрудничестве, подписанного Люблинским правительством 21 апреля, т.е. до окончания войны, и направленного против Гер-мании. Договор содержал статью, которая обязывала договари-вающиеся стороны, и в первую очередь Польшу, не подписывать соглашений с третьими странами, направленных против другой стороны. Но ситуация в Польше была особой: от Рузвельта до Черчилля и Трумэна все западные правительства не добивались от польского правительства, чтобы оно соблюдало плюрализм по существу, а не только по форме. Таким образом, судьба страны была предопределена со второй половины 1943 г. Уже в 1944 г. Люблинское правительство приняло декрет о национализации промышленности; в июне 1946 г. новое коалиционное правитель-ство провело референдум о ликвидации сената и создании одно-палатного парламента, о признании новых границ Польши и одобрении аграрной реформы, а также о «конфискации основных отраслей экономики».

628