Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 997

обостренной полемики политика разрядки уступала место напря­женности и столкновениям. Прямой зависимости между двумя сторонами одной медали не было, но только так можно объяс-нить перепады в дипломатии Хрущева. Двуликая дипломатия могла продемонстрировать склонность к многообещающему диа-логу и сразу же начать резкую и жаркую полемику.

В октябре 1957 г. польский министр иностранных дел Адам Рапацкий вновь выступил с планом создания безъядерной зоны в Германии, Польше и Чехословакии, который Советы немедленно поддержали и сделали своим. Параллельно, несмотря на чередо-вание разных этапов, продолжались переговоры о возможности подписания соглашения о прекращении ядерных испытаний; в апреле 1959 г. вице-президент Никсон нанес демонстративный дружественный визит и посетил Московскую ярмарку; в мае в Женеве проходила встреча министров иностранных дел четырех великих держав. Некоторое время спустя Хрущева пригласили посетить Соединенные Штаты, и в сентябре 1959 г. он совершил десятидневную поездку по Америке, которая вызвала противоре-чивые отклики. Визит Хрущева в США завершился двухдневной встречей в Кэмп-Дэвиде, в Вирджинии, во время которой он до-говорился с Эйзенхауэром о проведении встречи в верхах, кото-рая должна была состояться на следующий год в Париже.

После шумного фиаско несостоявшегося саммита в Париже в мае 1960 г., Хрущев встретился с Кеннеди в Вене в июне 1961 г. для свободного обмена мнениями. Встреча не имела практичес-ких результатов, но была полезна для обоих политиков, посколь-ку позволила Кеннеди лучше узнать динамичного Хрущева. Во время встречи из-за очевидной неопытности Кеннеди Хрущеву удалось добиться существенного поворота в вопросе о Берлине: советский лидер одержал верх над американским президентом и воспрепятствовал стремлениям к атомному вооружению Федера-тивной Республики Германии. Встреча отражала готовность рас-смотреть возможность переговоров о разрядке напряженности на высшем уровне, а не только периодически обсуждать в различных комиссиях Организации Объединенных Наций оттенки измене-ний определенных позиций в проблеме разоружения.

К диаметрально противоположным результатам привело со­перничество, порой весьма острое, в связи с утратой Западом влияния на Ближнем и Среднем Востоке, а также деколонизаци-ей в Африке. Выявилось открытое стремление вернуться к евро-пейским проблемам, что создавало впечатление иллюзорности стабилизации, достигнутой в 1955 г., и вызывало опасения, что правительство Москвы намерено подготовиться к новой фазе

998 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

столкновений в сердце Европы. Возникло беспокойство из-за поддержки, оказанной Советами кубинским революционерам до победы Кастро в 1959 г., и в дальнейшем союза, заключенного в 1960 г. между Кастро и Советами, еще более опасного для амери-канских интересов в связи с распространением влияния кастриз-ма в обширных регионах Латинской Америки. Особую тревогу вызвали события осени 1962 г., когда Советы попытались устано-вить на Карибском острове свои ракеты среднего радиуса дей-ствия, которые были бы нацелены на американскую территорию.

Эта двуликость может быть объяснена переходным этапом в системе международных отношений, который был отмечен выра-боткой правил мирного сосуществования в биполярной структу-ре, ставшей более сложной в связи с разнообразием ситуаций, складывавшихся внутри блоков.

С первых шагов разрядки сначала Маленков, а затем Хрущев столкнулись с оппозицией не только внутри страны, но и других стран советского блока. Среди них была Албания, которая зани-мала стратегически важное положение, но ее политическая изоли-рованность привела к тому, что она не оказывала существенного влияния на выбор Советами курса в международных отношениях. Напротив, большое значение имела позиция Народного Китая, который после захвата власти коммунистическим правительством и после войны в Корее переживал один из наиболее трудных эта-пов. Он находился в состоянии противоборства с Соединенными Штатами, которые поддерживали националистическое правитель-ство, укрывшееся на Тайване, и требовали от всех своих союзни-ков рассматривать его как единственное законное китайское пра-вительство, что ставило в затруднительное положение новые госу-дарства, выразившие намерение признать правительство Пекина.

В сердце Европы происходило то же, что и на Дальнем Вос­токе: признание существования Германской Демократической Республики, само по себе воспринималось как проявление враж-дебности к Федеративной Республикой Германии. Уже само это сходство было красноречивым, так как ассоциировалось по ана-логии с первой фазой войны в Корее. Кроме того, правительство Пекина, действительно, должно было утвердить свой контроль над всей страной (включая Тибет) и показать, что оно в состоянии добиться прогресса в экономике - это было одним из выигрышных аргументов Мао.

Подобные задачи требовали экономических ресурсов и воору-жений. Частично ресурсы можно было выжать из китайского на-рода, которого с помощью утопичных лозунгов побуждали вклю­читься в качестве дешевой рабочей силы в проект модернизации