Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 989

Все эти средства частичной защиты не устраняли опасность в принципе. Складывавшееся «равновесие страха» становилось обра-зом жизни, к которому мир мог (или должен был) приспособить-ся, но человеческий разум не мог с ним смириться.

Поэтому в новой напряженной обстановке необходимо было искать пути к диалогу. Пересмотр американцами стратегии пред-полагал возможность переговоров о сокращении вооружений и мерах контроля, хотя противники не питали ни малейшего дове-рия друг к другу. Возникла атмосфера «мирного сосуществова-ния», которая оценивалась как необходимый элемент безопаснос-ти. Предполагалось, что даже непреклонные противники могли бы найти проблемы, представляющие взаимный интерес для пе-реговоров. Это помогло бы создать климат доверия, который из очень ограниченных сфер обсуждения мог бы распространиться на другие более значимые области. Об этом стали говорить сразу после смерти Сталина. Теперь непрочность американской позиции толкала Соединенные Штаты к пересмотру своей ориентации. Такой пересмотр не мог быть ни быстрым, ни безболезненным, но, тем не менее, он был неизбежным. Поскольку политическое соперничество вышло за рамки Европы и приобрело глобальный характер, постольку ни одна держава не могла считать себя вне опасности.

На первом этапе этого процесса считали целесообразным ук-реплять собственные позиции, чтобы избежать внезапного напа-дения и сохранить способность осуществить контрудар. Но более тщательный анализ показывал, что решение этих вопросов могло привести к столь апокалиптическим ситуациям, которые можно было бы представить как результат ошибки, а не как результат продуманных человеческих решений. Поэтому впечатляет та ат-мосфера страха, которая поставила человечество перед столь огромной опасностью, что не верилось в возможность действитель-ного использования накопленных вооружений. Перед всем чело-вечеством стояла дилемма, которую государственные деятели, ру-ководившие странами в течение десятилетий после 1955-1957 гг., решали порой успешно, с большой осторожностью в моменты наибольшего напряжения, корректируя германские (и итальян-ские), а также французские центробежные тенденции и направляя в нужное русло развитие китайского ядерного потенциала.

Первые шаги к контролю над неограниченным наращиванием ядерных вооружений были сделаны под давлением ширящегося протеста против вредных воздействий атомных частиц, попавших в атмосферу вследствие испытаний. Речь шла не о пустых опасени-ях, рожденных антиядерной пропагандой, а о научно выверенных

990 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

данных, которые позволяли сделать вызывающие тревогу заклю­чения о последствиях радиоактивных осадков. Эти опасения были распространены в Соединенных Штатах и Японии после первых испытаний водородных бомб в 1953 г. Сообщение о том, что радиация была зафиксирована на катерах японских рыбаков и привела к смерти одного из них, вызвало огромную тревогу. Во время предвыборной президентской кампании в 1956 г. кандидат от демократов Эдлай Стивенсон включил вопрос о прекращении атомных испытаний в свою избирательную программу. Хотя про­блема была важной, но тот факт, что Хрущев тут же поддержал это предложение, не принес электорального успеха Стивенсону. Вместе с тем он показал, что Советский Союз, несмотря на ог-ромные усилия в развитии своего ядерного арсенала, весьма вос­приимчив к проблеме прекращения испытаний атомного оружия.

В январе 1957 г. делегат Соединенных Штатов в ООН Генри Кэбот Лодж представил официальный проект соглашения о пре-кращении ядерных испытаний при создании системы международ-ного контроля. Ответ Советского Союза был в принципе положи-тельным, но негативным в отношении международного контроля. Только 16 июня 1957 г. представитель СССР в ООН Валериан Зорин предложил мораторий на испытания ядерного оружия на два или три года и впервые допустил возможность системы между-народного контроля за соблюдением принятых обязательств. В то время предложение не получило развития, но в сравнении с прош-лым оно означало качественные изменения. Используя эту брешь, в июле 1958 г. в Женеве, после ряда дальнейших ядерных испы-таний, стороны начали двусторонние переговоры о разработке технических методов возможного проведения инспекций. На пе-реговорах отражались перипетии дипломатических отношений между СССР и США, проявившиеся после начала прямого диа-лога между Хрущевым и Эйзенхауэром осенью 1959 г.

В ходе переговоров были благоприятные и критические мо-менты, особенно в 1960 г. под влиянием срыва встречи в верхах в Париже. Переговоры были возобновлены после избрания Кенне-ди и второго Берлинского кризиса, который был тесно связан с ядерной проблематикой. За периодом затишья в 1959-1960 гг. последовало двухлетие, когда было проведено наибольшее число испытаний: только в 1962 г. американцы взорвали 86 боезарядов различной мощности, а Советы в 1961 г. взорвали 50 боезарядов и 40 - в 1962 г. В 1960 г. в «атомный клуб» вступила Франция.

За Берлинским кризисом последовал Кубинский кризис в ок-тябре-ноябре 1962 г. При возобновлении сдержанного диалога после завершения Кубинского кризиса вновь был поднят вопрос,