Глава 11. Система международных отношений после 1956 г. 981

ческих, экономических и стратегических факторов сделало пере­ходный период очень сложным, и одни страны оказались в менее благоприятном положении, чем другие. Наиболее бедные страны, не имевшие богатых природных ресурсов, остались на обочине процесса экономического развития, но многие азиатские и неко­торые африканские страны, используя предоставленные возмож­ности, поднялись в своем развитии с самого низкого уровня на шкале бедности и добились прогресса в условиях жизни. Это было результатом не советского содействия, а разнообразных методов деятельности представителей западной капиталистической систе­мы: хотя над ними и довлел груз наследия империализма, но они были более приспособлены к использованию любых возможнос­тей местной ситуации, оказавшейся не столь уж безнадежной.

11.1.3. ЯДЕРНОЕ И КОСМИЧЕСКОЕ СОПЕРНИЧЕСТВО СВЕРХДЕРЖАВ

Расширение театра борьбы между сверхдержавами порождало новые политико-экономические проблемы длительного характе­ра. Доктрина сдерживания, развитая резолюцией СНБ-68 и об­щей стратегической ориентацией Джона Фостера Даллеса, отно­силась прежде всего к Европе и Восточной Азии. Оставалась в силе идея, высказанная Дж. Кеннаном, что в течение достаточно длительного времени следует терпеливо выжидать, пока проявятся противоречия советской коммунистической системы. В западной культуре сохранялось убеждение в политическом превосходстве институтов плюралистической системы и в бьлыпей эффективно­сти рыночной экономики. Вызывала удивление способность Со­ветов вклиниваться в свободные сферы, не открытые Западом. Хрущев был непредсказуем в своих поступках, а Сталин был, на­против, неизменным европоцентристом. Новые обстоятельства, порожденные деколонизацией, выявили умение Советов исполь­зовать лакуны, оставленные Западом.

Наряду с необходимостью приспособления к новым условиям политико-дипломатической стратегии великих держав, еще более остро встал вопрос о балансе военных сил. Обе сверхдержавы должны были подвергнуть суровой проверке соотношение их во­енных потенциалов. Более того, тот факт, что обе стороны, на­сколько возможно, хранили в секрете собственную подлинную военную мощь, заставил их включиться в бесконечную гонку во­оружений. Проблема военных расходов была разрешена следую­щим образом: как Соединенные Штаты, так и Советский Союз с середины пятидесятых годов стали сокращать расходы на обычные

982 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

вооруженные силы. В 1955 г. численность вооруженных сил СССР составляла 5 763 000 человек, а в 1958 г. - 3 623 000. В 1955 г. численность вооруженных сил Соединенных Штатов составляла 2 935 000 человек, в 1958 г. - 2 600 000, а в 1960 г. - 2 476 000. Сокращение расходов на обычные вооружения производилось столь тщательно, что учитывались даже мелочи. Средства для компенса-ции уменьшения военной мощи и для сохранения оборонитель-ных и наступательных систем изыскивались за счет повышения производительности труда и увеличения эффективности привле-каемых ресурсов.

Центральное место отводилось ядерным вооружениям. Таким образом другой стороной изменения биполярных отношений ста-ла погоня за ядерным превосходством. В политическом плане оно обернулось соперничеством двух моделей; в военном плане ослабление ощущения гарантированной безопасности было выз­вано подлинно глобальным присутствием двух сверхдержав. Эко-номический контекст не позволял ни одной из них неограничен-но увеличивать инвестиции в военные отрасли, что превращало ядерное соперничество в центральный элемент соотношения воо­руженных сил в общемировом масштабе. «Атомная дипломатия», которая после ядерного взрыва в Хиросиме вяло обсуждалась в течение нескольких месяцев, десятилетие спустя стала обязатель-ным элементом биполярных отношений.

С 1955 г. отношения между Соединенными Штатами и СССР были отмечены очевидным противоречием: обе сверхдержавы, каждая в своих интересах, создавали огромный атомный арсенал, который в случае конфликта мог привести к «гарантированному взаимному уничтожению», и одновременно вели почти непре­рывные дипломатические переговоры. С одной стороны, убеж-денность, что социалистическая система смогла бы вытеснить ка-питалистическую систему, с другой стороны, убежденность, что реальный социализм рухнет в силу внутренних противоречий, хотя никто не может предвидеть, когда это случится, — все это порождало в отношениях между сверхдержавами перманентное противостояние, которое могло прекратиться только с исчезнове-нием одной из них.

Эта несовместимость была основополагающим элементом, ко-торый даже время не могло устранить, поэтому в международной практике она привела к поиску форм возможного сосуществова-ния. Итак, необходимость постоянной уверенности в возможности «уничтожить» другого сочеталась с необходимостью сосущество-вать с ним. Выражение «необходимо уничтожить» следует пони-мать не буквально, а как элемент состояния неопределенно долгого