2. Пейзажные сады и парки Санкт-Петербурга и пригородов XVIII века

2.1 Гатчинские парки

Гатчинские парки — Дворцовый, Сильвия, Зверинец и Приоратский — представляют собой совершенно самобытный ансамбль, объединённый реками Гатчинкой и Колпанкой, цепью связанных с ними озёр и водоводами. Тайна их поэтического обаяния заключена в гармоническом согласии озёрных пространств и их живописного обрамления — разнообразных, искусно подобранных по колориту и форме древесных крон.

Основные вехи истории Гатчинского ансамбля представляются в настоящее время в следующем схематическом начертании. В 1499 году уже существовало поселение Хатчино над озерком Хотчином, принадлежавшее Великому Новгороду. В 1712-1717 годах здесь находилась богатая мыза сестры Петра I Натальи Алексеевны. Затем до 1732 года ею владел лейб-медик И.Л. Блюментрост. С 1734 года Гатчина перешла во владение гофмейстера князя Б.А. Куракина, который построил на северном берегу Белого озера обширную усадьбу, существовавшую до конца XVIII века под названием Старая мыза.⁷

В 1765 году Екатерина II покупает Гатчину и жалует её графу Г. Орлову. По его заказу с 1766 по 1783 год создаются дворец-замок и окружающий его парк. Автором и строителем этого ансамбля стал А. Ринальди, по чертежам которого возвели дворец, распланировали парк, установили Чесменский обелиск и колонну и ряд других малых декоративных форм. С 1783 года Гатчина становится резиденцией наследника престола, с 1796 года императора, Павла I.

1783-1801 годы — второй период формирования Гатчины. Главная роль в эти годы принадлежала В. Бренне, частично перестроившему дворец, разделившему на самостоятельные композиции парки Дворцовый, Приоратский и Зверинец, создавшему четыре малых регулярных сада, каменную стену с бастионами, Лесную и Большую дворцовые оранжереи, павильоны Орла и Венеры, портал Березового домика («Маска»), Березовые и Сильвийские ворота, обелиск Коннетабль, Адмиралтейство. В конце XVIII века свою лепту внёс архитектор Н. Львов, представив проекты Амфитеатра, Моста-руины и Приоратского дворца. Сотворцами гатчинского ансамбля выступали и садовые мастера К. Шпарро, И. Буш, Дж. Гекет.

Главное композиционное звено этого ландшафтного ансамбля — Дворцовый парк — средоточие самых крупных озёр, живописных островов, дворца-замка и изысканных малых архитектурных форм. Вода является здесь главным композиционным мотивом. Из 143 гектаров общей площади почти 36 занимают озера. При этом они находятся не на втором плане, не на окраинных участках, а в сердцевине парка, являясь его главной образной доминантой. Водная гладь то раскрывается широкими перспективами с различных точек обзора, то замыкается одернованными берегами узких протоков, каналов и заводей, а павильоны, мосты и ворота в зеркале вод выглядят наиболее эффектно. Вода не только определяет сущность дворцового паркового пейзажа, отраженное в её зеркале все разнообразие колорита прибрежных деревьев удваивает силу живописного впечатления, придаёт пейзажу космическую распахнутость, обращённую в бездонность неба и таинственную глубинность текучих вод.

Главные аллеи парка вторят прихотливым очертаниям берегов, и сияние вод является своего рода путевой нитью, которая выводит к лучшим точкам обзора и на самые красивые места. Озера Дворцового парка имели значение не только гигантской декорации, но и служили основной ареной осмотра достопримечательностей ансамбля. Именно с лодки, плывущей по прозрачному водному лону, наиболее полно открывается душа величавого гатчинского парка, в котором с необычайной силой звучат «голоса» северной флоры — берёзы и липы, клёна и дуба, лиственниц и пихт, нежных матово-серебристых ив.

Перепады рельефа, искусно усиленные архитекторами и садовниками, позволили создать террасы, откуда один и тот же пейзажный мотив воспринимается в различных зрительных аспектах. Этому же служили пристани, видовые площадки на воротах и земляных насыпях, мосты. Ярусность обозрения венчалась видом с башен дворца. Эта особенность присуща только гатчинскому Дворцовому парку.

Планировка Дворцового парка построена на скрещении двух перспектив осей. Основная ось начинается от Адмиралтейских ворот и идёт через Длинный остров до ворот в Зверинец. Вторая ось, ей перпендикулярная, условно проходит по центру плаца перед южным полукружным фасадом дворца, идёт через луг у северного паркового фасада и, пересекая Белое озеро, ориентируется на павильон Венеры и Березовые ворота.

Направлением каждой планировочной оси определяется характер восприятия пейзажа. Поперечная, короткая, ось открывает облик парка в контрасте с архитектурными кулисами дворцового фасада. Строгая, подчёркнуто воинская четкость плаца сменяется лирическим округлым дерновым скатом с вековыми дубами, у подножия которого тихо плещется родниковое Серебряное озеро.

По длинной оси от Адмиралтейских порот парк открывается глубинной панорамой Белого озера, туда уходят гряда Длинного острова и цепь малых как бы плавающих островов.

Дворцовый парк композиционно состоит из нескольких художественно завершённых частей садов. Самый крупный из них Английский, являющийся сердцевиной всего ансамбля. В пейзаже Английского сада доминирует Белое озеро, водное зеркало которого простирается на 32 гектара. Его прихотливо-извилистые берега, подчёркнуто удлинённые разными по очертаниям мысами и заливами, протянулись более чем на 110 километров.⁸

Белое озеро — это своего рода водяной сад, пространство которого акцентировано четырьмя вытянутыми, узкими островами, идущими цепью почти по средней оси водоёма. Эти острова, связанные мостами, воспринимаются в композиции парка нерасторжимо друг от друга, что и отражено в обобщённом названии острова — Длинный. К нему примыкает большой Захаров остров, находящийся в самой отдалённой части зелёного массива.

Длинный остров отделяет от Белого озера Серебряное озеро, полукружие которого охватывает нижнюю часть склона перед дворцом. Кроме того, Длинный остров разделяет Английский сад на левобережную и правобережную стороны. В свою очередь, они включают небольшие участки, отмеченные самостоятельностью композиционно-художественного решения.

Одна из самых эффектных точек обзора Белого озера находится в створе Адмиралтейских ворот, от которых начинается аллея, идущая к берегу озера, названная Городской дорогой. Эта аллея упирается в миниатюрный обрамлённый гранитом источник. Он носит название Иордань в ознаменование того, что именно здесь в январе совершалась торжественная церемония символического освящения водой народа в память крещения Иисуса Христа, которое, как свидетельствует Евангелие, было совершено на реке Иордан святым Иоанном Крестителем. Выбор места для Иордани во многом предопределялся открывавшейся величавой панорамой, которая своей гармонией усиливала эмоциональное впечатление от совершаемого ритуала.

Отсюда Белое озеро просматривается на всю глубину парка. Оно кажется гигантской сценой, которая слева обрамлена кулисой Длинного острова, справа — Пихтового острова и замкнута зелёной завесой Захарова острова. Акцентируя глубину этого своеобразного сценического пространства, вдоль правого берега уходит цепочка малых островов — Лебяжий, Еловый, Сосновый, Вороний, Плавучий, Берёзовый. Каждый из них отличается размером, очертанием береговой линии и, как видно по некоторым названиям, преобладанием определённого вида деревьев. Острова дают различные пластические и колористические акценты. Проплывая мимо них или рассматривая их с аллеи Длинного острова, путник воспринимает берег в соотношении с масштабом этого острова и его насаждений. Для тех, кто проходит по правобережной аллее Белого острова, его панорамы раскрываются или в «рамке» двух островов, или с островом на переднем плане, что усиливает эффект перспективы и обогащает восприятие зелени на фоне воды и зеркала пруда в сопоставлении с фактурой и колоритом кроны. В правобережной части Английского сада есть четыре самостоятельные по композиции микроансамбля. Первый из них — Адмиралтейский. Его архитектурной доминантой служило здание Адмиралтейства, в котором хранили, ремонтировали, а иногда и строили суда Гатчинской дворцовой флотилии. Сугубо утилитарное здание, квадратное в плане, построено на берегу овального ковша-гавани, служившей маленьким портом, куда через небольшой проток-канал заходили из Белого озера суда.

Комплекс Адмиралтейства с гаванью и каналом продолжал тему, восходящую к петровскому времени. Во многих парках XVIII столетия существовали Адмиралтейства, или так называемые Голландии, и содержался специальный парковый флот. Это были не только прогулочные шлюпки, ялики, парусники, но и настоящие военные суда, с бортовыми орудиями, оснащённые, согласно требованиям морского устава, всем необходимым. Идиллические прогулки, сопровождаемые пением и игрой на музыкальных инструментах, сменялись потешными морскими баталиями с раскатами орудийных залпов, штурмовыми абордажами и десантами. Многие изображения Гатчинского парка и, более того, Белого озера показывают, что различные парусные и гребные суда являлись неотъемлемой частью паркового пейзажа Гатчины, были созвучны ему и его сооружениям так же органично, как корабли на просторах Невы.

С адмиралтейским участком соседствует Лесной лабиринт. Он покрыт сетью извивающихся аллей, нарочито запутанных. Благодаря этому прогулка на сравнительно небольшом участке приобретает романтический оттенок. Это ощущение поддерживается тем, что в естественном массиве сохранились отдельные липы, ели, дубы, вязы, появившиеся здесь более 150 лет назад.

Лесной лабиринт переходит в водный, с которым он, по существу, составляет единое целое. Отличие состоит в том, что в Водном лабиринте аллеи заменены извилистыми протоками, разделяющими четыре разных по конфигурации острова. Протоки шириной 7-12 метров с перекинутыми через них мостиками объединяют миниатюрный архипелаг в цельную композицию, непосредственно связанную с Белым озером. Водный лабиринт как бы погружен в глубину по отношению к окружающей его территории. Им можно любоваться сверху, а проплывая по протокам или проходя по его дорожкам, ощущать изолированность от остального парка. При входе в лабиринт со стороны Белого озера чувствуется резкий контраст между распахнутостью озера и стесненностью каналов. Проплыв по ним, вновь возвращаешься к открытым просторам, то есть получаешь эмоциональную разрядку так же, как от музыкального произведения, построенного на контрасте частей.

Третий сад на правом берегу Белого озера — остров Любви. В отличие от искусственных островков Водного лабиринта, чья береговая линия нарочито живописна, острову Любви приданы очертания вытянутого треугольника, отделённого от суши каналом. Конфигурация острова продиктована стремлением подчеркнуть находящийся на нём павильон Венеры, являющийся композиционной вершиной треугольника.

Планировка регулярного сада на острове Любви подчинена объёмно пространственному решению павильона и конфигурации острова: это периметральные и средняя аллеи, направленные от основания треугольника к его вершине, площадки для скульптуры и фигурно посаженный кустарник. Значение острова Любви в композиции Дворцового парка исключительно велико. С его двух террас и из окон павильона Венеры открывается панорама Белого озера, а сам павильон Венеры служит архитектурным маяком, притягивающим к себе взгляд и обозримым со всех точек Белого озера и Длинного острова. Здесь с исключительной полнотой раскрывается взаимосвязанность планировки парка и архитектуры, которая сливается с природным окружением и, независимо от масштаба, не теряет своего архитектонического значения.⁹

Остров Любви и павильон Венеры один из редчайших примеров взаимовлияния и взаимосвязи литературы, изобразительного и ландшафтного искусства. Он своим романтическим замыслом вызывает ассоциации с античными мифами и, в равной степени, с произведениями великого французского живописца конца XVII — начала XVIII столетия Жана Антуана Ватто, в частности, с его полотном «Паломничество на остров Киферу», то есть на остров Венеры, так как Кифера одно из имен богини любви Венеры (Афродиты). Архитекторы и садовые мастера создали на острове-саде Дворцового парка подчёркнуто идеализированный и рафинированный миниатюрный мир, предназначенный для времяпрепровождения общества, отрешённого хотя бы на короткое время от прозы бытия.

В правобережной части Дворцового парка приём заглубления бассейна по отношению к рельефу использован при создании прямоугольного пруда с высокими круглыми откосами. Он находится на границе Березового участка, названного не по характеру насаждений, а по близости его к небольшому павильону, фасад которого декорирован не окорёнными стволами берёзы. Этот участок простирается между Березовой аллеей, начинающейся от Адмиралтейства, и Тёмной аллеей, проложенной по границе парка. Между этими продольными планировочными осями идут поперечные изгибистые парковые дороги, которые называются Первая, Вторая и Средняя ореховые, хотя они обсажены дубами. Это противоречие — свидетельство исторической смены видов древесных насаждений.

Система аллей Березового участка напоминает сеть с гигантскими ячейками. На открытых полянах в этих ячейках живописно размещены группы деревьев. Среди них особой красотой выделяются пять пихт, посаженных полукружием на краю склона напротив Белого озера. Рельеф Березового участка резко повышается к границе парка. На его самой возвышенной части, завершая тонко рассчитанную компоновку и инструментовку разнообразных садовых пейзажей, находится портал «Маска», трактованный в виде шестнадцатиколонных триумфальных ворот ионического ордера. Эта пышная архитектурная заставка предваряет не роскошный павильон, а маленький домик, облик которого нарочито неархитектурен. Замысел художника А.Ф.Г. Виолье заключался именно в том, чтобы придать павильону облик березовой поленницы. В отличие от построенного Дж. Кваренги в Английском парке Петергофа Березового домика, который имел вид березовой избы с соломенной кровлей, гатчинский домик, называемый Бушаром, то есть костром, походит на аккуратно сложенные, одинаково напиленные березовые чурки, как бы приготовленные для гигантского костра. Такое маскарадное оформление парковых павильонов, сливающееся и как бы растворяющееся в естественном окружении, — одна из коренных стилистических примет пейзажных парков второй половины XVIII столетия.

Берёзовая аллея и аллеи, идущие от ансамбля (портал «Маска», Берёзовый домик и Березовые ворота), выводят к северной границе Дворцового парка, откуда начинается парк Зверинец. Здесь находятся Большие железные (Зверинские) ворота. От них круговая дорога подходит к месту, где находился Большой каменный мост. Он соединял основную территорию парка с Захаровым островом. Такую же роль играл Малый каменный мост. Композиционный принцип чередования мост — остров мост — один из основных планировочных приёмов Дворцового парка. С максимальным эффектом он использован в структуре Длинного острова.

Аллея, протянувшаяся почти на километр вдоль цепи малых островов, позволяет использовать двойную перспективу — одновременно обозревать обе части Английского сада.

Пейзаж Длинного острова обогащён малыми архитектурными формами. Одна из них павильон Орла. Его местоположение выбрано с таким расчётом, чтобы он служил видовой площадкой на левобережье Белого озера, где виднеется колонна Орла. Вместе с тем павильон Орла замыкает воздушную перспективу, начинающуюся от колонны.

Эта композиционная перекличка двух архитектурных сооружений, в декор которых включено изображение орла, имеет определенный иносказательный смысл. Царственная птица — символ могущества и воинской доблести, восходящей ещё к античности, созвучна с гербом и фамилией Орловых. Поэтому в облике парка один из главных композиционных узлов акцентирован монументами с изображением орла.

Важнейшее звено архитектурного решения Длинного острова — Горбатый мост, построенный по проекту А.Д. Захарова. По конструктивным и художественным качествам это один из лучших парковых мостов стиля высокого классицизма. Перекинутый над протоком, связывающим обе половины Белого озера, он как бы фокусирует все значительные сооружения, расположенные по периметру озера, и связывает между собой павильон Орла и террасу-пристань. Горбатый мост — одна из самых лучших видовых площадок панорамного обзора. Здесь самый широкий разлив озера. Отсюда видны дворцовые башни и по-особому ощущается единство водного пространства и лесного массива.

Аллея, продолжающаяся от Горбатого моста, сначала стеснена с обеих сторон зелёными кулисами, которые внезапно раздвигаются, открывая ещё одну двойную перспективу. Отсюда на восточном берегу озера просматривается павильон Венеры, как бы висящий над водой. На западном находится участок, где некогда, на небольшой возвышенности стояла живописная турецкая палатка. Это место было выделено архитектурным акцентом — мраморной вазой на постаменте. Парная к ней ваза стояла на мысу Длинного острова, который отделяет от Белого Серебряное озеро. Отсюда идеально обозревается стоящий на мысу западного берега мраморный Чесменский обелиск, произведение А. Ринальди. Его название говорит о том, что это не только декоративный акцент, но более всего мемориальный памятник, посвящённый знаменитой морской баталии, в которой прославился Алексей Орлов, брат первого владельца Гатчины.

С Длинным островом связано одно из уникальных архитектурных сооружений Дворцового парка монументальная терраса-пристань. Здесь мы имеем дело с одним из удивительных визуальных эффектов, которыми так богат Гатчинский парк. Терраса-пристань с лестницами, сходами к Белому озеру, подчёркнутая балюстрадой и скульптурой, воспринимается как монументальный подиум дворца-замка. В действительности между террасой и дворцом находится узкая островная перемычка, за ней — полумесяц Серебряного озера и зелёный скат, на котором возвышается дворцовое здание. Используя своеобразие рельефа, архитекторы и садоводы, словно волшебники, скрыли гладь Серебряного озера от взгляда тех, кто находится на восточной стороне парка. Только находясь на западной его стороне, можно увидеть маленькое чудо природы прозрачное озеро, наполняемое донными ключами.

Английский сад в его восточной прибрежной части наиболее насыщен малыми ансамблями, которые вместе с ансамблями Длинного острова и западного берета образуют своего рода двойное ожерелье, то прилегающее к береговой кромке, то отступающее от него, но нанизанное на непрерывающуюся нить аллей.¹⁰

На самом берегу Серебряного озера находятся две миниатюрные архитектурные затеи, свойственные романтическому пейзажному парку. Они созданы А. Ринальди. Это восьмигранный колодец — родник, обрамлённый гранитным фигурным парапетом с изящно прорисованным профилем, и грот «Эхо», сложенный из глыб пудостского камня. Гротом кончался сводчатый подземный ход, Турецкая палатка. Отсюда открывается перспектива на просеку Длинного острова, где находилась ваза, и на павильон Венеры. Сад «Графин» был местом сосредоточения парковых игр, в том числе различных качелей. Именно поэтому «Графин» назывался также Сад у качелей.

Вторая связка трёх аллей замыкается Оранжерейным садом, планировку которого выполнил садовый мастер Дж. Гекет. В его ансамбль входят удивительно гармоничное по пропорциям и масштабу здание Лесной оранжереи и Овальный пруд перед ней. Определение «лесная» подчёркивает уединенность, и отдалённость этого ансамбля от центральной части Дворцового парка. Ещё более удалён Амфитеатр, построенный Н.А. Львовым в виде открытого античного цирка, окруженного десятиметровым валом. С его внутренней стороны находились ступени для зрителей, которые приглашались сюда на театрализованные рыцарские турниры.

В композиции Дворцового парка архитектурные акценты чередуются и сопоставляются по разности масштаба и объёма. С горизонталями Лесной оранжереи и центрического Амфитеатра контрастирует утончённая вертикальная колонна Орла. Она разительно отличается в пейзаже парка фактурой и колоритом белого мрамора от серебристо-серых пудостских стен Лесной оранжереи и одернованных зелёных склонов Амфитеатра. Если Оранжерея и Амфитеатр сливаются с пейзажем, то колонна Орла, наоборот, выделяется на фоне летней кроны или золота осени. Этим самым подчеркивается её триумфальный характер. От колонны Орла начинается аллея, ведущая к Сильвийским воротам, связывающим Дворцовый парк с парком Сильвия. Таким образом, колонна Орла является завершающим аккордом объёмно-пространственной композиции северной части Дворцового парка и одновременно служит связующим звеном с парком Сильвия. Связь между этими двумя парками, хотя и отделёнными воротами и стеной, настолько органична, что Сильвия воспринималась как часть Дворцового парка.

Наименование Сильвия (лат. silva — лес) было широко распространено в европейских парках. Район Сильвия был и в ансамбле Шантийи во Франции, который посетил Павел. Отражением этого явились аналогичные наименования в Павловском и Гатчинском парках. Гатчинская Сильвия — лес условный, так как в основе его планировки лежит строго геометрическая схема пересекающихся аллей: трёх лучевых, расходящихся от Сильвийских ворот, и трёх поперечных им, также прямолинейных и отчётливо выявленных. Сохранившаяся до нашего времени основная планировка в XVIII веке дополнялась различными по конфигурации прудами, площадками и другими элементами, характерными для позднего регулярного стиля.

Пейзаж Сильвии обогащён речкой Колпанка, которая отделяет парк от так называемого Зверинца. Па берегах Колпанки сохранилось два здания, типичных по назначению для всех дворцово-парковых ансамблей — Птичник и Ферма. Несмотря на своё очевидное функциональное назначение, они оформлены с импозантностью и внушительностью парадных павильонов, с использованием деталей классического ордера, с эффектной игрой объёмов, скромным, но достаточно выразительным декором. Самое существенное заключается в том, что и В. Бренна, проектировавший Ферму, и А. Захаров, построивший Птичник, увязали масштаб этих зданий с парковым окружением, подчеркнули их вытянутыми по горизонтали фасадами связь с руслом реки и учли в выборе места эффект отражения в зеркале воды.

Наиболее яркий архитектурный образ в ансамбле Сильвии — это ворота, связывающие её с Дворцовым парком. Они стали эмблемой всей Гатчины и особенно её парков. Предельно лаконичные по форме, безошибочно найденные по масштабу, декорированные вырубленной из пудостского камня рельефной маской мифического обитателя лесов Сильвана, ворота являются шедевром парковой архитектуры, основанной на глубинном ощущении традиции античного зодчества.

В дворцово-парковых ансамблях ворота разного рода — от помпезно-триумфальных до скромных, лирических, узорных заставок у павильонов и малых садов — играют значительную роль. В этом смысле в Гатчинском парке воротам отведено особое место. Они составляют целостную архитектурную сюиту, в которую включены триумфальные Адмиралтейские ворота, близкие к ним по характеру ворота портал «Маска» и Берёзовые ворота. Все они предполагали или имели пышное скульптурное убранство, и только Снльвинскне ворота были задуманы и воплощены в духе высшей поэтической простоты и выразительности, доведённой до уровня символа.

В южной части Дворцового парка в годы пре вращения Гатчины в резиденцию наследника престола Павла Петровича были распланированы малые регулярные сады. По проекту Брениы у южного крыла дворца на насыпной площадке, опирающейся на отвесную каменную стену, был устроен Собственный сад (Собственные сады являлись непременным элементом императорских резиденций). Термином «собственный» обозначались воинские части, охранявшие особ императорской фамилии, назывались учреждения, оформлявшие непосредственные указания императора. Собственный сад предназначался только для членов августейшего (царского) семейства. Таким садом в Петергофе был Монплезир — любимый сад Петра I; в Екатерининском парке Царского Села было даже два Собственных сада. Были Собственные сады и в Павловске, и на Елагином острове.¹¹

Собственный сад Дворцового парка в Гатчине распланирован на участке неправильной формы. В него вписана десятилучевая звезда, центр и лучи которой подчёркнуты мраморными изваяниями статуями, гермами и бюстами. Фигуры крылатых сфинксов, вырубленных из пудостского камня, оформляли гранитную лестницу, ведущую из сада в кабинет Павла, что подчеркивало непосредственную связь сада с личными апартаментами. Планировка, скульптура, берсо, подстриженная крона — всё это выявляло регулярный стиль Собственного сада.

Регулярная композиция использована в планировке Нижнего и Верхнего Голландских садов. Различные комбинации пересекающихся под прямым углом и по диагонали аллей, выделение узловых частей скульптурой, использование разности уровней террас, связанных с ними больших и малых лестниц позволили, сохраняя стилистическое единство, добиться разнообразия впечатлений.

К западной границе Нижнего и Верхнего Голландских садов примыкает вытянутый в плане Липовый сад. Его композиция построена на соединении радиальных лучевых аллей, расходящихся из противоположных точек.

У подножия высоких террас, на которых расположены Голландские сады, находится Карпин пруд. Его бассейн имеет линейные очертания, а часть, ближняя ко двору, трактована как шестигранный ковш. Этим подчеркивалась регулярность водного бассейна, включённого в систему однородных по стилистике садов и контрастного пейзажной живописности Белого и Серебряного озёр.

На противоположной, восточной, части Дворцового парка, также на возвышенном рельефе, находятся два Ботанических сада — Верхний и Нижний. Они разделены пересекающимися под прямым углом аллеями на прямоугольные боскеты, а их центральная часть отмечена овальными водоёмами. Так в планировке всех шести регулярных садов с максимальным эффектом и разнообразием использованы различные варианты лучевых, диагональных, перпендикулярных аллей, дающих разнообразие перспективных обзоров и сообщающих каждому, даже маленькому участку, оригинальность.

Дворцовый парк композиционно перетекает в Приоратскиq, можно сказать, в буквальном смысле этого слова. Основой его планировки служат два озера: Чёрное, связанное протоком с Белым, и Филькино, или Глухое озеро, которое подсоединено особым каналом к Карпину пруду. Филькино озеро служит также резервуаром Приоратского водовода, питающего систему всех парковых озёр.

Связь водных систем стала основой объёмно-пространственного решения Приоратского парка в начальный период его формирования, когда в 1797-1798 годах садовый мастер Дж. Гекет приступил к углублению Чёрного озера, изменению прибрежного рельефа подсыпкой земли и художественной обработке береговой полосы. Обработка прибрежных склонов, прокладка дороги, посадка деревьев — всё это было направлено на постепенное приближение и эффектное выявление в пейзаже парка его архитектурной доминанты — Приоратского дворца, возведённого архитектором Н.И. Львовым.

Романтическое по облику здание, с живописны ми кровлями разновеликих объёмов и высокой башней с коническим завершением и золочёным флюгером, словно вырастало из воды, замыкая перспективу Чёрного озера. Хотя эта водная декорация по своему названию противопоставлялась Белому озеру Дворцового парка, её роль в системе Приоратского парка была тождественна: Чёрное озеро также служило зеркалом архитектуры и паркового пейзажа, усиливая гармонию между природой и творением зодчества.

Первоначальная композиционная концепция Приоратского парка получила развитие в середине XIX века. Были увеличены число и протяжённость аллей, территория парка обрамлена земляным валом, обсаженным липами. Именно в этот период и несколько позже, в 1880-х годах сложилась существующая ныне композиция. Территория парка (площадью 154 гектара) охвачена вписанными друг в друга петлями дорог, протяжённостью 17 километров. При этом «большая петля» начинается от площади Коннетабля с обелиском, который пространственно созвучен башне Приоратского дворца.

Прокладка дорог рассчитана таким образом, что прогулка по ним обретает характер бесконечного путешествия с возвращением в исходную точку. В пейзаж парка вписан Приоратский водовод — канал из Колпанского озера в Филькино, — который вносит своеобразный водный мотив в массив лист венных и хвойных посадок.

Ансамбль Приоратского парка, в котором тема романтической и загадочной Гатчины в тесной взаимосвязи с первоначальным художественным замыслом развивалась на протяжении почти целого столетия, стал одним из символических образов павловской Гатчины. Несмотря на существенные утраты, о парке можно сказать словами знатока и ценителя Гатчины В. К. Макарова: «Парк прост и величественен, как нарочито просты и суровы линии самого игуменства, белеющего между красноватыми стволами столетних сосен».

Несмотря на слитность с Дворцовым парком, Приоратский парк является самостоятельным произведением ландшафтного искусства. В общей композиции комплекса гатчинских парков он служит как бы южным крылом, которому противопоставлено северное крыло Зверинец. Эта связь в середине XVIII века подчеркивалась названиями: территория, занятая Приоратским парком, называлась Малым Зверинцем, в отличие от большого по площади (340 гектаров) Зверинца, или Зверинского парка.

Зверинец в Гатчине существует с петровского времени и до 1917 года служил местом придворной охоты. Для этого в парке содержались различные звери и обширное охотничье хозяйство: были уст роены загоны, егерские домики, псарные дворы. Но, вместе с тем, Зверинец был благоустроенным парком, планировке которого в конце XVIII века под наблюдением Дж. Текста был придан регулярный характер.

Границы парка имеют строго прямолинейные очертания. Они охватывают обширный лесной мае сив, на который «накинута» сеть прямолинейных перспектив. Две крайние продольные просеки (Цагове и Берёзовая) и две поперечные (Пильная и Можжевеловая) очерчивают квадрат, в который вписана центральная часть парка. Средняя продольная просека смягчена руслом реки Гатчинки, являющейся естественной композиционной осью. Продольные и поперечные просеки пересекаются диагональными. Они усложняют «игру» квадратов, умножая перспективы и создавая эффект бесконечной протяжённости.

Наряду с прямолинейными просеками в Зверинце имеются пейзажные аллеи. Самая привлекательная из них — дорога Гиндиуса, главного гатчинского лесничего конца XVIII века. Она проложена в юго-восточном углу Зверинца и идёт от ворот в Орловскую рощу до Дворцового парка.

И в наши дни парк Зверинец сохранил свои эстетические качества незаурядного произведения ландшафтного искусства, привлекая разнообразными пейзажами и стремительными перспективами просек.

Каждый парк можно уподобить книге, и в этом смысле комплекс Гатчинских парков — оригинальный четырёхтомник, составленным из самостоятельных новелл, в которых развивается единая тема романтической красоты замкового парка на берегах сказочных озёр