«Евгения Гранде»

1833г.

Первый перевод – Достоевского, 1844г. Достоевский ранний, сентименталист. Обращение к Бальзаку свидетельствует о близости поэтики этих писателей.

Новаторский сюжет, Бальзак изображает текучую провинциальную жизнь, погружается в некие глубины прозаизма жизни, что затем продолжит Флобер (но уже в др. философском ключе). Самый «реалистический» роман Бальзака: персонажи очень жизненны. Снимаются внешние элементы романтизма, связанные с усилением эстетического начала. Обостряется конфликт жизни и человека, даже наделяется другой природой. В парижских произведениях Бальзака героя подхватывают внешние события, конфликт и борьба выстраиваются в какую-то череду встреч, поисков, испытаний. В ЕГ всё внешне спокойно, единственная кульминация внешнего конфликта – когда отец помещает дочь под домашний арест, она его ослушалась. Но это наказание никак не влияет на течение сюжета – это некий всплеск более глубинных философских по своей природе конфликтных начал. Изображается внешняя заурядная жизнь, но особенность раннего Бальзака в том, что заурядная жизнь современного общества концентрируется в типе, в котором утрируются определённые качества, характер. Таким социальным типом является папаша Гранде. Этот герой входит в ряд т.н. скупцов (связан с образом скупого рыцаря Пушкина, Плюшкина Гоголя). В этих образах сочетается параноидальность (выходят из разряда обыкновенных людей) и в то же время типичное. Выстраивается общий архисюжет скупцов.

Папаша Гранде воплощает в себе общественные коллизии, тип. У него типичная история, как он разбогател. Бальзак сводит предыстроии своих героев к временам ВФР. Объясняется богатство Гранде через этапы истории. В 89 году он просто бочар с большим достатком, умел читать, писать, считать. Затем у революционной власти за взятку приобрёл лучшие луга женского монастыря. Был мэром, проложил дороги, получил наследство. Всегда предыстория охватывает исторические события, биография здесь тесно сочетается с историей.

«Герои Бальзака колют глаза своей типичностью». Они сосредоточены, одержимы одним, как и в классицизме герои – носители одной страсти. Так и папаша Гранде носитель страсти, но это не просто скупость – за этим расширяется значение этой страсти. Она имеет универсальное содержание. Поэтому характеризуя страсть Феликса Гранде повествователь вопрошает: «Не был ли он воплощением единственного божества, которое лепит современный мир?» Олицетворение могущества денег. За этим – символика человеческого могущества. Это человек, который подавил в себе душу, свёл себя к эгоизму, а за этим – более широкая смысловая перспектива, которую обнажает повествователь. «Скряги не верят в будущую жизнь, для них всё в настоящем».

Это не просто давление мировоззрения автора – потеря современным человечеством меры как источник социальных бед – но за этим философия, поскольку материальное, что выражено в деньгах, становится основой, измерением всего. Т.е. совершенно меняются координаты современности, и Бальзак не только в социологическом аспекте критиковал буржуазные отношения, Францию, но Бальзак в большей мере, чем Стендаль, раскрывает специфику новой цивилизации, что делает Бальзака ближе к ультрацивилизованному обществу, которое возникнет в конце 19в. Симптомы он несколько преувеличивал, но они, что называется, были в цель.

Бальзак в типичное вкладывает больше, чем оно значит. Скряжничество не несёт те смыслы, которыми перенагружает его Бальзак. Это обусловлено тем, что часть образа вписывается к общему. Скряга – это часть общества, следовательно на эту часть целого можно перенести признаки целого.

Внутренние гротески сочетания несочетаемого свойственны поэтике Бальзака.

Для раннего реализма портрет всегда – своеобразный текст. но в то же время через эту семантику герой становится монолитен – возникает аспект, когда папаша Гранде – божество наживы (см.его портрет).

Момент статуарности – в лице видно всё, где герой живёт, как. Герой пластически выражает своё внутреннее. Ничего спрятанного нет. Эти внешние описания у Бальзака всегда драматичны. Сам папаша Гранде противостоит богу – богоборчество, когда человек противопоставляет себя высшему началу (когда жена молится: «Чёрт бы побрал твоего господа Бога»).Двуплановость образа. В образе сохраняется прозаическое начало, и оно связано, как часто бывает у Бальзака, во-первых с театральными эффектами (с тем, что папаша Гранде прозаичная фигура). В нём силён уровень обывателя, обычного человека. Само состояние общества выражается в символике, а сам герой может быть внутри общества прозаической фигурой. То, что наделяет папашу Гранде величием, - это сила, которую он символизирует. Он силён тем, что так живёт мир, а не сам по себе.

Через папашу Гранде акцентируется коллизия материального и идеального – главная проблема. Эта коллизия романтическая по своим истокам.

В экспозиции говорится, что провинция – это мир материальных интересов. У Бальзака за этим «провинция только провинция» открывается универсальность (а реалист описывал бы просто провинцию, мать ити D;) У Бальзака всегда прямо в лоб утверждается то, что он хочет сказать своей символикой. Папаша Гранде, божество местного масштаба, воплощает земную корысть.

Противостоит ему его дочь ЕГ. Она относится Бальзаком (о чём он пишет в предисловии к Человеческой комедии) к разряду идеальных героинь, идеальный контекст, акцент на её положительных качествах. Провинциальная девушка, послушная дочь, она не идеал сама по себе, а идеал как та сфера ,в которую она помещена – душа и любовь. Бальзак говорит , что его установка была показать историю мужчины, женщины и вещи. О роли женщины в своём мире он говорит (и для него важно, что его героиня католичка, а не протестантка, как у Вальтера Скотта): «У женщины протестантки нет идеала, …, любовь не охватывает её всю, она всегда остаётся спокойной и упорядоченной, как выполненный долг. В католической церкви надежда на прощение делает падшую женщину возвышенной». Бальзак субъективен :DDD

Портрет ЕГ как всегда драматичен – сталкиваются два противоположных начала в перспективе времени.Идеальное в плену материи: материя жизни наделяет облик недостатками. Идеальное просвечивает, оно не может быть выражено прямо (в отличие от портретов романтиков).

Сделать выписку портрета Евгении!

Её портрет отнюдь не идеален, не портрет красавицы, но в другом контексте эти вещи приобретают иной смысл. Переносятся в иной план.

Драма в том, что героиня подчинена внешней материальной жизни. Для Бальзака важна дихотомия природы и духовного начала.

Животные законы отражаются и в обществе. Законы победы сильных против слабых. Эти законы проявляются по Бальзаку на разных ступенях лестницы живых существ. «Если какая-нибудь птица заболеет в птичнике, другие налетают на неё, клюют и в конце концов убивают».

По Бальзаку необходима религия – как противовес эгоистическим страстям, которые и в обществе, и в природе. В религии главное – любовь другому, но в то же время не аскеза, а природное чувство. Особое внимание Бальзака – к женской любви. Отсюда расширяется значение любовного сюжета в романе ЕГ.

В житейском ключе событийный план романа свёртывается. Объём создаётся описанием, но в то же время событийность, наполнение событиями, меняется. Поэтому ЕГ – новаторский роман.

Ничего не происходит, а решается главное в судьбе человека.

Бессобытийная жизнь, которая идёт своим порядком. Бессобытийность как более глубокое основание жизни (Флобер, Бальзак). Отсюда – идеальная сюжетная роль Евгении.

перед нами два полюса: отец тяготеет к абсолютному минусу, дочь – плюсу.

Через любовь Евгения начинает судить своего отца. Отец предстаёт как владыка её судьбы. Роман называется именно её именем. В этом плане отец олицетворяет собой жизнь: отец владыка не своей отцовской властью, - он олицетворяет материальные законы жизни, которые нарушить нельзя. Евгения оказывается в конфликте с жизнью, а не с отцом. После домашнего ареста всё уравновешивается, они ведут хозяйство, Евгения по-прежнему ждёт Шарля, происходит сотрудничество: потому что Евгения подчинена законам жизни. Отсюда символическое начало романа: судьба индивидуального в материальном мире. Отец прививает Евгении скупость, чтобы передать ей своё состояние. В финале подчёркивается открытое столкновение идеала и мира. Евгения в конфликте с самим течением жизни, которое подавляет духовное. Фигура Шарля почти полуанонимная. В конце отмечается внутренний конфликт, когда жизнь берёт своё. В Евгении возникает противоречивость её образа.