Роман «Хроника времён Карла IX», 1829г.

Исторический роман. Конец 20х годов – 30е годы – особый период в развитии исторического романа не только в России, но и в Европе.

В 3м издании 42 года Мериме заменил слово «времён» словом «царствование».

Эпоха религиозных войн во Франции 16в. Варфоломеевская ночь.

Предисловие. Мериме снова верен себе. Текст состоит из разных частей разного плана – предисловия, комментарии, эпиграфы и тд для Мериме имеют важную смысловую роль – в том, что эти предисловия и тд в своём жанре являются также текстом. Предисловие – своеобразный контрапункт единства разных точек зрения.

Мериме настаивает на принципе объективности в истории – нельзя подходить к изображению прошлого с позиции 19 века. Включая предисловие в границы худож. текста, Мериме в нём играет роль автора. В предисловии у Мериме – тоже сглаженная мистификация (если понимать её не как обман, а как некий мнимый образ себя).

Мериме объясняет причины событий нравами тех времён.

Ещё как романтик, Мериме объясняет Варфоломеевскую ночь нравами тех времён – а на оценку нравов влияет время и страна. Тогда её причины: гос-венные интриги и фанатизм народных масс.

Но сама эта логика не исчерпывает чудовищности событий. «Варфоломеевская ночь была даже для своего времени большим преступлением». За историческим планом важен философский план: Мериме при всей глубине своих исторических знаний всегда от истории шёл к философии, ив этом плане его исторический роман составляет определённый инвариант, параллель к романам Вальтера Скотта (у которого история – обобщение исторических сил, она базируется у него на других вещах). Филос. проблема: мы историю всегда объясняется задним числом – всё к этому шло.

ПРОПУЩЕНА ЛЕКЦИЯ

Целиком и полностью нормам патриархального сознания следует только Матео Фальконе. Другие персонажи: разбойник, получивший прибежище в доме Матео, стрелки, которые следуют по его пятам – у них патриархальная норма предстает как внешний кодекс, но он отличается от их поведения. В своем поведении они следуют принципам этого расщепленного сознания. Фактически разбойник получает убежище за плату, за большую плату (серебряные часы) Фортуната раскрывает его место положения. Символична немота Матео – отпадение от родового мира. Восстановить связь с корсиканским миром он может, лишь казнив предателя, следуя законам родовой чести. Но, убивая сына – единственного продолжателя рода, Матео совершает алогичный поступок – он прерывает свой род. При этом отсутствие каких-либо интенций, обращения к чувствам, внутреннем миру, его своеобразная закрытость как образа – свидетельство авторской оценки. Он исключает любые сигналы внутреннего драматизма. Матео предстает статуарно в своей решительности.

Лень в этой новелле не просто знак трудовой деятельности, а выражает неспособность оценить себя, сделать выбор, дистанцироваться от того кодекса, общей идеи, которая объединяет корсиканцев. Тема убийства в финале обретает иронический оттенок. Матео метафорически сближается с типом природного существа, когда его искушают часами, автор сравнивает его в котом, перед которым поставили жаркое с цыпленка. При этом убийство Матео предстает как убийство невинного ребенка. А настоящий предатель Фортуната – единственный сомневающийся герой. Его смерть придает центральному событию катастрофический смысл.