3.2.1.2. Перегруппировка типов склонения

Перегруппировка именных типов склонения началась в позднейший период общеславянского языка. Ее предпосылками стали разнообразные процессы: фонетические, аналогии.

1. Суффиксы, утратив древние значения, перестали быть показателем склонения, перейдя в окончание или слившись с ним: *vod-a; vod-a-m  >   вод-у. Слова м.р. из склонения на *-ŏ вообще утратили этот показатель в им.-вин. п.: у них в связи с оформлением категории рода нефонетическим путем возникла флексия –Ъ/-Ь (из plodŏs), т.к. окончание – О/-Е было закреплено за ср.р. 2. Слова из разных склонений получили совпадающие исходные формы: конь – огнь, плодъ – сынъ, вода – букъва, ночь – любъвь. 3. Сложившаяся синонимия грамматических средств для выражения единого падежного значения становится избыточной: слуз-h, суди-и, плод-у, кон-ю, сын-ови, гост-и, камен-и (Д.п. ед.ч. м.р.).

В этих условиях основой перегруппировки становится категория рода, что было подготовлено особенностями древнейших унаследованных парадигм. 1. В одном склонении имена разных родов могли различаться окончаниями: -*Ĭ : ночию – путьмь (тв.п. ед.ч.),      ночи – путие (им.п. мн.ч.); -*EN: камене (ие) – имена (им.п. мн.ч.). 2. Имена одного рода могут иметь общие окончания в разных склонениях: так, -Ю – показатель тв.ед. ж.р.: водою, ночию, свекръвию, дъчерию; -А – выразитель значения им.-вин. мн. ср.р.:  села, чудеса, имена, телята. 3. Единство существительных одного рода поддерживалось во всех падежах ед.ч. согласовательными формами:  слуз-h, кон-ю, сын-ови, гост-и добру (моему).

Налицо наметившаяся тенденция объединения имен одного рода в едином склонении. В этом аспекте, наиболее аморфным оказалось склонение на согласный – в него входили имена трех родов, а наименее четко был оформлен м. р. – он оказался представлен во всех склонениях, это 8 словоизменительных типов из имеющихся 14 (см. табл. 2). Поэтому вполне логично предположить, что перестройка начнется с разрушения консонантного типа склонения и что наиболее серьезные изменения в склонении произойдут в парадигме имен м. р.

Разрушение склонения на согласный начнется со слов ср. р., которых было больше всего в этом типе. Основная масса существительных этого рода относилась к древнему склонению на *-ŏ, в которое легко влился подтип *-es, чьи имена совпали с ним в исходной форме: небо, око, чудо, дрhво, коло. Наращение –ес- в косвенных формах эти слова уже в начале письменного периода имели в силу книжной традиции: И он по словеси бесовскому немедленно выезжает (Пов. о Савве Груцыне). Остатком этого подтипа в современном языке является слово колесо, где произошло подравнивание основы, и формы типа небеса, чудеса, телеса, словеса. Слова на –мя (*-en) в литературном языке сохранили особое склонение, по ряду говоров они объединились со склонением на -* ŏ: нет имя, прибавить к имю. В белорусском языке эта группа слов имеет параллельные формы (iменi /iмя – род.п.; аб iменi /iмi – предл.п.), в украинском языке они также возможны: iм'ям –  iменем (тв. п.).

Формирующаяся в языке категория одушевленности, выражаемая несовпадением форм им. – вин.п., вызвала изменение рода у группы названий детенышей (подтип *-ent) – для слов ср. р. это совпадение принципиально. В ед. ч. формант склонения был заменен производным суффиксом уменьшительности –енок (из –ен-ок), во мн. ч. слова сохранили древний вид на –ят-а. Старые формы названий детенышей сохранились в украинском (теля - телята) и белорусском (цяля – цяляты) языках. В русских говорах возможно подравнивание форм: теленок – теленки, ребята – ребятенок. В литературном языке из этого склонения сохранилось слово дитя с архаичными формами дитяти, дитятей (первоначально – дитятем), словоформы в составе фразеологизмов: нашему теляти да волка поймати, краденое порося в ушах визжит. [Внимание!]

Таким образом, слова ср. р. объединились в одно склонение, сохранив отдельные реликтовые формы.

 

Тенденция к объединению в том же склонении слов м.р. проявилась уже в первых памятниках письменности по всем говорам, где встречается сыну вместо сынови (дат. п.), гостя вместо гости, кам(е)ня вместо камене (род.п.) и т.д. Колебания в формах у ряда групп слов встречается еще в конце старорусского периода: дня и дни, воска и воску, тестя и тести и др. Из слов м.р. на –ъ и –ь в склонение на *-ŏ не перешло только путь, хотя по говорам и в просторечии возможно по путю. Судя по источникам, намечался переход в основное для м.р. склонение и слов на –а: ожидая юноша, повелевает оному юношу (Пов. о Савве Груцыне). Наиболее последовательно этот процесс отражался в производных именах (с дедушком), в том числе собственных (Ивашку Крюку дано). Общерусским он не стал.

Сегодня в мужском склонении (1-м – по вузовской программе), помимо исконных для *-ŏ склонения окончаний род. (-а) и предл. ед (-е), род. мн (нулевого), возможны флексии –у (в род. и предл. ед) и –ов (род.мн.), которые парадигма приобрела в результате прихода в нее слов из былого склонения на *-ǔ. Исчезающее склонение оказало такое большое влияние на эту парадигму, так как в его наборе флексий значение м.р. было выражено наиболее четко –  только это склонение состояло из имен одного рода (мужского). –У в предл. закрепляется за односложными словами в локальном значении падежа (на мосту, в шкафу – в первом часу), а –е – в «сказательном» (о мосте, часе). Подобная дифференциация произошла и в род.ед., где формы на -у прошли несколько этапов развития своей семантики. I – это  выражение значения м. р. (пудъ жиру – пудъ сала), II – выражение значения неисчисляемости (много ясаку, шуму, съ Нарыму, с угону), III – выражение количественно-отделительного (партитивного) значения (стакан чаю – запах чая) [М.В. Шульга].

В отличие от них, имена ж.р. перераспределились по двум склонениям (*-ā и *-ĭ), так как их слиянию препятствовало различие исходных форм слов из разных склонений – ср. вода и ночь. Изменения в группе слов этого рода, также начавшись в дописьменный период, выразились в следующем: 1) имена на –ыни приняли стандартный для склонения на *-ā вид; 2) в именах типа любы произошло подравнивание основ (любъвь), они перешли в склонение на *-ĭ, ряд слов приобрел флексию –а и стал изменяться по типу *-ā (букъва, клюкъва); 3) мать и дочь перешли в склонение на *-ĭ, сохранив наращение в косвенных падежах. В некоторых говорах отмечается форма матерь и для им.п., в других различаются формы им. (мать) и вин. п. (матерь).

Таким образом, современная система склонений сформирована следующими древними типами словоизменения: 1-е – *-ŏ (основа склонения), *-ǔ , *-ĭ (м.р.), на согласный (*-es, *-en, *-ent); 2-е – *-ā (основа склонения), некоторые имена из подтипа на *-ū (тыква); 3-е – *-ĭ (ж.р., основа склонения), консонантные подтипы *-ū (кровь) и *-er.

Шульга М.В. Проблемы грамматической нормы в практике редактирования. М., 1988. С. 57.

Перестройка именной системы сопровождалась взаимодействием твердой и мягкой разновидностей склонения – процесс охватывал склонения *-ā и*-ŏ,  которые имели по 2 набора флексий – для основ на твердый (вода, столъ, село) и мягкий согласный (земля, конь, поле). Различия в окончаниях словоизменительных подтипов имен носили параллельный (-а / /-я, -ою //// /-ею, -ъмь/ / -ьмь)  и непараллельный (синонимичный) характер (-ы / /-h, -h/ / -и, -е / /-ю). Взаимодействие разновидностей склонения выразилось в 2 процессах, первый – замена синонимичных окончаний параллельными или совпадающими: жены – земли (род.п.), жене – земле (дат.п.). Мягкая разновидность оформилась по образцу твердой, хотя в говорах могло быть обратное влияние, где возможны формы у сестре, ведро репе.  Второй процесс – утрата именами с основами на заднеязычные согласные чередований со свистящими (в именах на *-ā:  нога – нозh, рука – руцh, муха – мусh), свистящими и шипящими звуками (в именах на *-ŏ: Богъ – Бозh – Боже).   При этом чередование г/з, к/ц, х/с сохранилось в украинском (руцi) и белорусском языках (руце). Если унификация флексий шла по типу твердой разновидности, то во втором процессе (унификация основ) «вела» за собой мягкая парадигма, где не было чередований в основе.