39. Вехи жизни н.А. Бердяева.

Николай Александрович Бердяев (1874 – 1948) родился в Киеве в родовитой дворянской семье. До шестого класса он учился в кадетском корпусе, потом выходит из него и поступает на естественный факультет Киевского университета. Уже в юношестве он увлекался русской классической литературой, особенно творчеством Л. Толстого, радикальной, по преимуществу народнической социально-философской публицистикой, немецким классическим идеализмом и марксизмом. В эти годы будущий философ не отличался религиозностью.

К 90-м гг. относится начало политической активности Бердя­ева. Он ведет пропаганду марксизма среди киевской интеллигенции и рабочих, выступает против народничества, как уже «устаревшего» идейного течения, оказывает содействие местному «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса», по делу которого был арестован и в 1900 г. выслан на три года в Вологодскую губернию.

До ссылки Бердяев приезжал в Петербург, где установил личные контакты с П. Струве и М. Туган-Барановским – лидерами легального марксизма, переходного к либерализму буржуазно-демократического течения. В философском отношении легальный марксизм представлял собой разновид­ность неокантианства, стремившегося соединить философию Канта с марксистской политэкономией и отдельными положениями материалистического понимания истории. В политическом отношении легальный марксизм был союзником революционного марксизма по оппозиции народничеству и царизму.

Своего рода импровизационное и изначально ревизионистское отношение к марксизму Бердяева запечатлено в двух его первых публикациях «Ф.А. Ланге и критическая философия» (1900) и «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии» (1901). Анализ этих работ показывает, что взгляды их автора еще не приобрели сколько-нибудь систематизированного вида и не сложились в устойчивую систему взглядов. Были очевидны лишь философские ориентиры: К. Маркс, И. Кант, Н. Михайловский, В. Шуппе, И. Ремке, Р. Шубеpт-Зольдерн, Ф. Лан­ге, Г. Зиммель, Ф. Ницше.

Исходя из тезиса о том, что экономический прогресс не есть механический, что за ним скрыта человеческая воля (поскольку он проходит через руки и голову индивида), Бердяев выдвигал лозунг «десубстанциирования» экономики, ее психологизации. Со­циальное развитие, рассуждал он, проникнуто принципом социаль­но-психологической, а не материально-механической причинности. Исторический материализм, по Бердяеву, видит в истории борьбу классов, которая представляет собой активное столкновение человеческих желаний: «Воля каждого класса, его специфическая пси­хология детерминированы психическим родом явлений», а «материальная среда – это только фигуральное выражение». Достижение свободы осуществляется путем подключения личности к тому общест­венному классу (в данном случае к пролетариату), воля которого наилучшим образом приспособлена к требованиям социального прогресса.

Изначальная тяга к радикализму и одновременно к возвышенно-идеалистическому выразилась и в том, что Бердяев выступил за метафизику, которая понималась «как высший синтез, как величест­веннейшая попытка понять совокупность бытия».

Но «примирить» «великую социологическую доктрину» Маркса с неокантианской этикой ему не удалось.

Политической эволюции Бердяева от coциал-демократизма к либерализму соответст­вовала и его философская эволюция от неокантианского марксизма к трансцендентализму неофихтеанского и абстрактно-религиозного характера. Об этом свидетельствуют его статьи «Борьба за идеализм» (1901) и «Этическая проблема в свете философского идеализма» (1902).

Поиски Бердяевым оригинального философского обоснования религиозного миросозерцания продолжались около 10 лет, вплоть до написания работы «Философия свободы» (1911). На этом пути он испытал влияние со стороны самых различных религиозных и философских школ и систем – от немецкой мистики до славянофиль­ства и метафизики всеединства Соловьева.

Внешними приметами богоискательского периода жизни Бердяева было его участие в работе редколлегии прокадетского (к 1904 г.) журнала «Новый путь» (с 1905 г. – «Вопросы жизни») и организация, наряду с прочими культурными инициативами, в 1907 г. «Петер­бургского религиозно-философского общества». В это время Бердя­ев сблизился с представителями первого эшелона богоискательства, В. Розановым, З. Гиппиус, Д. Философовым, Д. Мережковским. Последний заразил его идеей «нового религиозного сознания» и «религиозной революции» в России. Работа «Новое религиозное сознание и общественность» (1907) отразила как это влияние, так и реакцию на первую русскую революцию, которая была воспринята как нечто неприемлемое с нравственной точки зрения, как сила, которой нужно противопоставить идею духовной революции.

Союз «эволюционно-реформаторского социализма» с либерализ­мом давал следующий набор экономических и политических требований: 8-ми часовой рабочий день; фабричное законодательство; му­ниципальный социализм, кооперативное движение, ослабление экономической эксплуатации; общественно-целесообразная организация производства. Эти требования Бердяев называл «религиозно нейтральными» в том смысле, что они не несут и не должны нести в се­бе никакого специфически метафизического и религиозного содержания, но, напротив, оправдываются религиозным смыслом жизни, который требует освобождения человечества от всякого экономического и политического гнета.

В политике, рассуждал он, мы прежде всего отрицаем всякую суверенность го­сударства, не только суверенность государственной власти, проти­воположной обществу и народу, но и народный суверенитет, кото­рый ведет к обоготворению человеческой воли, поставленной на место воли сверхчеловеческой. С этой точки зрения можно под­держивать и приветствовать всякое изъявление в политике абсолютных прав личности, всякое провозглашение свобод в их незыб­лемости. В конституциях можно приветствовать и поддерживать все, что устанавливает служебный характер власти, децентрализует власть.

«Философия свободы» (1911). Идея свободы была объявлена центральной гносеологической и онтологической категорией. Свобода была понята как реальность, динамика и судьбы которой определяют смысл человеческого существования, истории, природы и бытия в целом, включая его трансцендентные, божественные глубины. Вышедшая в 1916 г. книга «Смысл творчества» существен­ным образом дополняла содержание «Философии свободы» и завершала период выработки Бердяевым основ своего оригинального мировоззрения. Философия творчества давала ответ на вопрос о качествах и способах бытия человека одновременно в двух мирах, точнее, его существования в тотально и трагически разорванном мире – в мире свободы и мире необходимости, в мире духовном, и в мире, отягощенном материей, временем и пространством.

Нарастание в философских работах Бердяева мотивов отрешенности от наличной эмпирической действительности не вело его к самоизоляции от общественной жизни. Он публикует много статей о текущей политике, участвует в организации различных просветительских организаций, например, Лиги русской культуры. Не меняются и его в целом прокадетские либеральные политические воззрения.

Участие России в первой мировой войне было встречено Бер­дяевым с одобрением, что нашло отражение в брошюре «Душа России» (1915) и книге «Судьба России» (1918). Захвативший Бердяева на какое-то время подъем националистических настроений заставил его рассуждать о «святом чувстве» ответственности в войне, о необходимости побороть «германский яд» и т.п. Вопреки своему религиозному анархизму, он поддерживал в этот период российский империализм, приписывая ему «твор­чески-прогрессивные» и универсалистские тенденции.

Насколько активно Бердяев поддерживал февральскую револю­цию, настолько же активно он выступал против октябрьского, 1917 года, политического переворота.

В 1922 г. он был выслан за пределы страны. Свои мысли и аргументы против социальной революции, демократии и социализма он изложил в «Философии неравенства» (1923). Вместе с работами «Смысл истории» (I92З) и «Мировоззрение Достоевского» (1923) они стали водоразделом между российским и эмигрантским периодами его творчества.

Сначала Бердяев жил в Берлине. В 1925 г. переехал в Париж. С I925 по 1940 гг. он издавал здесь религиозно-философский журнал «Путь», был профессором основанной русской эмиграцией Религиозно-философской академии, много занимался религиозно-общественной деятельностью, участвовал в философской жизни Франции, оказал влияние на формирование французского персонализма. Как дооктяб­рьские работы Бердяева, так и работы эмигрантского периода: «Новое средневековье» (1924), «К. Леонтьев» (1924), «Филосо­фия свободного духа» (1927), «О назначении человека» (l9Зl), «Судьба человека в современном мире» (1934), «Я и мир объектов» (1934), «Истоки и смысл русского коммунизма» (1935), «Дух и реальность» (1937), «Русская идея» (1940), «Опыт эсхатологи­ческой метафизики» (1947) и др. – принесли ему широкую между­народную известность.

Эмиграция стала очередным мировоззренческим испытанием для Бердяева. Он не принимает многое из того, с чем ему пришлось столкнуться в Западной Европе.

Вторую мировую войну Бердяев встретил как патриот, глубоко переживавший за судьбу Родины. Горячо желая победы СССР в войне с Германией, он осуждал фашизм как идеологию и политику варварства, расизма и насилия. Как и многие эмигранты первой волны, он надеялся на либерализацию советского режима. Однако послевоенные события, связанные с гонениями на интеллигенцию (в частности, на Зощенко, на журналы «Звезда» и «Ленинград»), убедили его в обратном.