2. Княжеская дружина.
Еще до начала активного использования Балтийско-Днепровского пути «из варяг в греки», происходит становление дружинного строя – «дружины-братства», сменившейся впоследствии княжеской, феодальной дружиной.
Княжеская дружина оформилась в эпоху складывания Древнерусского государства в X – XI вв. Именно тогда сложились возможности для того, чтобы подходящие люди, отрываясь от своих общин, сплачивались вокруг военного вождя, создавая межнациональную дружинную культуру, что подтверждается богатым археологическим материалом.
Портрет Ивана Серко. Художник И.И. Репин
В «старшую» дружину входят богатые и влиятельные бояре, военачальники, знатные воины и «дядьки», воспитывающие отроков из «младшей» дружины.
Младшая дружина набиралась с отроческих лет (с 10 – 12) и выполняла вначале роль прислужников, в военное время – воинов, а затем постепенно занимала место старшей дружины.
Ратное дело, как и всякая профессия в то время, было делом потомственным. Род был самой первой и самой живучей формой общественной организации. Человек не мыслил себя иначе как в роду, поэтому очень желал, чтобы рядом по-прежнему были, хотя бы и названые, отец, дядья и братья, готовые прийти на помощь. Старшие дружинники –дядьки. Им подчиняется младшая дружина – отроки (дети).Князь – «отец родной», глава княжей воинской семьи. Во всех этих случаях подчиненность и отношения описываются в терминах родства. Дядька понимался в этом деле не как родственник, а как наставник боевого искусства и правильной жизни в целом, по отношению к которому все молодые люди рода являлись племянниками и сынками. Между собой молодые люди объявлялись братьями, отцом-командиром же являлся вождь или в дальнейшем – князь. Членов дружины летописи именуют еще «чадью», то есть в буквальном переводе «детьми» князя. Воинов князя Василька, например, так и называют «васильковичами», не имея в виду прямое родство.
В дружинах подготовка носила комплексный, прикладной характер. Воинов обучали верховой езде, стрельбе из лука, владению копьем, мечом, секирой и другими видами оружия. Одной из форм обучения были и воинские обряды, например, поминальные игрища, которые устраивались на курганах при погребении товарищей (тризна). Помимо тризны и общих календарных праздников, дружина участвовала в кулачных боях на княжеских потехах. Видимо, до определенного возраста кулачки и борьба были основной формой воинского обучения младшей дружины.
Воинская подготовка дружинников была весьма серьезной. Из летописей видно, что при усобицах против одного дружинника выставляли 10 – 20 ополченцев, которые тоже не впервые оружие в руках держали.
Князь использовал дружину в своих целях (для войны и устрашения соседей, для удержания общины в повиновении), содержал ее и набирал новичков, прежде всего из среды потомственных воинов.
Считается, что высшая школа боя когда-то была присуща боярству – потомственным профессиональным воинам. Интересно, что князья и бояре Киевской Руси (а после – казачество), как и древнеиндийские кшатрии, носили чуб – символ своей касты. Бояре в боеспособном возрасте обязательно участвовали в текущих войнах.
Князь Мстислав Удалой ведет новгородцев на битву с суздальцами. Художник Н.А. Кошелев
3. Ратники-ополченцы, «вои», набираемые из простого люда. Мужчины-воины не по профессии, а по необходимости совмещали мирный и ратный труд и объединялись по всей Руси в самодействующие полувоенные организации, защищающие свой род и населенный пункт. Вначале они были полностью самостоятельные (пока от города, князя и соседей помощи дождешься...), но постепенно эти организации стали подчиняться князю и профессиональной княжеской дружине. Эта была так называемая тысячная организация, когда воины древнерусских племен и земель объединялись в десятки, сотни и тысячи во главе с десятскими, сотскими и тысяцкими.
Когда-то эти объединения народных воинов были значимой преградой для небольших отрядов хищных кочевников и разбойников, а также отрезвляющим фактором для неуемных княжеских и посадских сборщиков дани-оброка. И в дальнейшем эти организации вкупе с ватагами «справедливых» разбойников становились основой для крестьянских бунтов, периодически потрясавших основы царской власти, а поэтому сила эта постепенно уничтожалась центральной властью.
Отголосками существования «первичных ячеек» воинских народных союзов стали бойцовские артели-ватаги (см. дальше), существовавшие на селе почти до середины XX в.