3. Органическая архитектура. Это создание зданий, которые раскрывают свойства естественного материала и органично вписываются в окружающий ландшафт.
Идеи школы получили развитие в творчестве одного из талантливых соратников Салливэна — Фрэнка Ллойда Райта, создателя органичной архитектуры.
Райт работал в бюро «Адлер и Салливен». Салливен занимался в основном строительством офисных и общественных зданий, и до жилых домов, на которые тоже иногда поступали заказы, у него не доходили руки. Это направление доверили Райту.
Райт строго соотносил форму с функцией здания и основное внимание уделял преодолению антагонизма между техникой и природой, между рукотворной и нерукотворной средой.
Стиль Прерий от Райта, главные принципы: понижать до минимума число нужных частей здания и число отдельных комнат в доме, образуя целое как замкнутое пространство, чтобы всё было пронизано воздухом и свободно просматривалось, давая ощущение единства.
В проектах «домов прерий» Райт добивается исключительной цельности архитектурного образа здания, слитого с природным окружением. Естественность применения «чистой» конструкции (грубо обработанного камня, гладкой поверхности бетона, открытой кирпичной кладки, дерева с выявленной текстурой), вовлечение элементов ландшафта в планировку дома с «перетекающими» пространствами его помещений придают постройкам Райта и его последователей человечность и романтизм.
В 1935—1939 годах Райт делает по заказу американского миллионера Эдгара Кауфмана и его супруги Лилиан известный «Дом над водопадом» в штате Пенсильвания. Дом представляет собой сочетание бетонных террас и вертикальных поверхностей известняка, располагающихся на стальных опорах прямо над ручьем. Часть скалы, на которой стоит здание, оказалась внутри дома и использовалась Райтом как деталь оформления интерьера.
Райт. Башня в штате Оклахома.
Райт. Музей Гуггенхейма.
Однако направление в целом было идейно расплывчатым, абстрактно-гуманистические идеи уводили его от решения насущных социальных задач, стоящих перед архитектурой; диапазон органической архитектуры был ограничен главным образом строительством особняков, вилл, загородных отелей. После смерти Райта (1959) органическая архитектура окончательно растворилась среди других направлений архитектуры 60-х годов, имеющих рационалистическую окраску. Некоторые общие принципы формообразования, отдельные приёмы, выработанные органической архитектурой, продолжают широко использоваться в архитектуре и дизайне.
4. Функционализм.
Направление возникло в Германии в школе «Баухауз».
Баухауз – дизайнерская школа 1919 - 1933 годов. Ей пришлось перемещаться по многим городам Германии. Название этой школы переводится с немецкого как «дом строителей». Сначала это была художественно-ремесленная школа. Студентов учили дизайну, но особым образом: первый год постигались основы колористики и формообразования. Затем студент был обязан изучить какое-нибудь ремесло: гончарное, витражное, металлообработку.
Выбор курсов был огромен. Научившись работать руками, студент начинал заниматься творчеством, попутно осваивая самые разные дисциплины и основы искусства. На выходе получался высокообразованный специалист, способный делать многофункциональные, дешевые, но при этом качественные и красивые вещи.
Учителей в этой школе звали «мастерами». Здесь преподавали знаменитый художник Пауль Клее и наш Василий Кандинский, а заправлял всем поначалу архитектор Вальтер Гропиус.
Но если с учителями Баухаузу повезло, то со временами – не очень. Набиравшая силу социал-националистическая партия не дала развиться «Дому строителей». В 1925 году Баухауз вынужден был переехать из Веймара в более спокойный Дессау, где для школы построили специальный комплекс, спроектированный Гропиусом. На это здание, кстати, похожи многие советские учебные учреждения. Однако поработать в новых стенах Гропиусу не довелось – он эмигрировал в США, передав руководство швейцарскому архитектору Майеру.
Майер переименовал школу в Институт дизайна и продержался на своем посту до 1930 года. Затем он тоже эмигрировал из Германии, но в противоположном направлении, в СССР, поскольку был коммунистом.
Еще три года Баухаузом руководил дизайнер и архитектор Людвиг Мис ван дер Роэ, который старался держаться как можно дальше от политики. Но в то время в Германии оставаться аполитичным было практически невозможно. Не вышло и у ван дер Роэ: в 1933-м фашисты закрыли Баухауз, а ученики разъехались по странам и континентам, прививая авангардные идеи к самым разным культурам.
Специально насаждать авангард и функционализм не было необходимости: почти во всей Европе, а также в Америке шло параллельное движение. В России творили конструктивисты, во Франции – Ле Корбюзье, за океаном строил Фрэнк Ллойд Райт. Русский конструктивизм был особенно мощным явлением, близким Баухаузу по духу и по воплощенным идеям.
Период 1920-30-х годов в архитектуре можно определить как время утверждения функционально-рационалистического стиля. Он энергично распространяется вширь, реализуется в кварталах, в новых городах. Реальностью стали рационально спланированные города-сады, где расселялись семьи из зажиточного среднего класса.
В планировочной практике контрастно взаимодействовали урбанизм и дезурбанизм.
Урбанизм – тенденция расширения и обновления городов.
Дезурбанизм – рассредоточение и ограничение роста современных мегаполисов.
Французский архитектор Ле Корбюзье (настоящее имя Шарль Эдуард Жаннере), наиболее яркая творческая личность в истории европейской архитектуры первой половины XX века предпринял широкомасштабные исследования в области преобразования городов в индустриальное жилищное строительство на основе разработанных им модульных систем. Им написана Афинская хартия — программный документ творчества, принятый Международным конгрессом архитекторов.
Реализуя идеи хартии, Ле Корбюзье представляет проект реконструкции Парижа в 1925 году, по которому место сносимых старинных кварталов занимает система крестовидных в плане небоскребов среди широких озелененных пространств.
Вклад Ле Корбюзье заключается в определении основных принципов архитектуры, которые он в 1927 году сформулировал в пяти пунктах:
1. Дом устанавливается на опорах, а под ним продолжается зелёная зона.
2. Свободная планировка: при необходимости внутренние перегородки помещения можно располагать по-разному.
3. Ненесущая фасадная стена; оформление фасада в зависимости от гибкой планировки.
4. Оконные проёмы сливаются в единое ленточное окно. Такие окна не только дают лучшее освещение, но и формируют особый геометрический рисунок фасада.
5. Плоская крыша-терраса с садом должна возвращать городу ту зелень, которую отбирает объём здания. То есть на плоской крыше должен быть сад.
По его проектам строятся загородные виллы, опирающиеся на тонкие металлические столбы, с широкими поверхностями из бетона и стекла. Он разрабатывает концепцию «жилой единицы» — многоквартирного жилого дома с полным комплектом социального обслуживания: магазинами, детскими учреждениями, залами общения — своеобразный дом-коммуна, к идее которого архитекторы обращались не раз и десятилетия спустя. Автору удалось реализовать проект жилой единицы в Марселе и Берлине. Но на практике оказалось, что жизнь в таких домах не складывается по идеальной схеме социального благоденствия, задуманной архитектором: люди не хотели быть «единицами», помещенными в «машину для жилья». Строгость и геометрическую сухость своих сооружений Ле Корбюзье «уравновешивает» живописными панно и скульптурными композициями в абстрактном стиле.
Вилла Савой
Дом Армии спасения, Париж, 1928.
Жилая единица в Марселе
Это многоквартирный жилой дом в Марселе, расположенный особняком на просторном озеленённом участке. Корбюзье использовал в этом проекте стандартизированные квартиры с лоджиями, выходящими на обе стороны дома. Внутри здания — в середине по его высоте — расположен общественный комплекс услуг: кафетерий, библиотека, почта, продуктовые магазины и прочее. На ограждающих стенах лоджий впервые в таком масштабе применена раскраска в яркие чистые цвета — полихромия.
В 1950 году Ле Корбюзье получил заказ на проектирование новой католической церкви на месте предыдущей, которая была разрушена во время Второй мировой войны.
Визуально капелла напоминает хижину. Крыша, хотя и сделана из бетона, имеет такую мягкую форму с закручивающимися краями, что кажется, будто она из соломы или какой-то легкой ткани, завернувшейся на ветру. Она скорее скульптурна, чем архитектурна, как будто вылеплена руками, а не собрана из несущих и несомых элементов.
Интерьер темноват, и в нем есть что-то первозданное, как будто капелла целиком высечена из камня. Неровный пол, повторяющий поверхность холма. Провисающий потолок, как свод пещеры. Основной строительный материал (бетон) не спрятан за отделкой, а, наоборот, демонстративно выставлен на всеобщее обозрение, а иногда даже подчеркнут следами опалубки.
Исповедальни вырублены в стене, как в скале. Есть три боковые капеллы с подчеркнуто минималистской обстановкой — один каменный алтарь. Сверху, из скрытого от глаз отверстия, на него льется дневной свет, делающий буквально зримым божественное присутствие.
В сиянии божественного света предстает и статуя Богоматери на алтарной стене. Она стоит в квадратном окне, оттого окружена солнечным ореолом, который царящий в помещении полумрак делает особенно ярким.
В игре со светом явно чувствуется отсылка к готике, о которой напоминают и витражи южной стены. Сама же эта стена своей массивностью гораздо ближе к романскому стилю. Так мастер сумел намекнуть чуть ли не на все архитектурные стили и в небольшом здании собрать воедино историю церковной архитектуры.
А если вспомнить его негативное отношение к церкви, то капелла предстает перед нами мечтой атеиста о божьем доме: простом и уютном убежище. Никакой лишней символики, даже креста в плане нет, все максимально просто: ты, алтарь и Богоматерь.
Ле Корбюзье удалось удивительно органично связать интерьер церкви с внешним пространством. Алтарь расположен у восточной стены не только внутри, но и снаружи, и все та же статуя в окне прекрасно видна извне. Получилась церковь, развернутая изнутри в мир, и когда число паломников велико, то богослужения действительно проводятся на открытом воздухе. И всё здание целиком становится своеобразным алтарем.
Католическая церковь до сих пор относится к шедевру настороженно, предпочитая, чтобы здание было «работой веры», а не функциональным пространством. Но к Богу можно прийти разными путями, а Его присутствие в капелле настолько очевидно, что работа Ле Корбюзье получила в конце концов заслуженное признание не только поклонников архитектуры, но и верующих и священнослужителей.
Центр визуальных искусств, США, Бостон, 1962.
Мебель:
