как следствие значительная доля позволяет решать вопрос правового режима всего имущества хозобщества.

Размер этих долей и насыщенность содержания понятий «значи­тельная» и «незначительная» доли зависят от многих факторов и не могут быть однозначно определены. Так, «незначительной» для ре­шения имущественных вопросов будет и доля, немного меньшая, чем 50 % уставного капитала, при условии, если у кого-то будет сосредо­точена доля более чем 50 %. В случае же распыленности акционеров бывает, что и доля менее 10 % уставного капитала предоставляет возможность влиять на решение имущественных вопросов всего хозобщества.

В завершение тезисно отметим связанные с рассматриваемой проблематикой аспекты, поскольку каждый из них «тянет» на отдель­ный предмет диссертационного исследования.

5. Определение правовой природы права участника хозобще­ства представляется интересной и сложной задачей, для разрешения которой приложено немало усилий. Действительно, если есть право, то стоит вопрос о том, какое же оно? Известно, что гражданское право оперирует имущественными и личными неимущественными правами. Первые классически делятся на вещные и обязательствен­ные, вторые — на естественные и социальные. Если соблюдать такую классификацию, то к каким из них отнести право участника хозоб­щества?

С одной стороны, оно тесно связано с правом участия в обществе, определенном в ст. 100 ГК Украины как личное неимущественное, а с другой — имеет безусловно имущественный характер. Тогда оче­видно, что оно является комплексным правом, объединяющим в себе

имущественные и неимущественные права его носителя. Вместе с тем его неимущественная составная едва ли может быть охарактеризова­на как личное неимущественное право в устоявшемся его понимании. Скорее всего эти права являются организационными, обслуживаю­щими имущественные права.

Нет однозначности и в характеристике прав участников как сугу­бо имущественных, поскольку их сложно отнести к вещным или обязательственным. Если отталкиваться от ч. 2 ст. 190 ГК Украины, в которой имущественные права названы вещными, то не будет преувеличением заявить, что это не так. И в первую очередь необхо­димо определиться с объектом этого права.

Нетрудно заметить, что в конце главы, сделав круг, мы возврати­лись к ее началу. Вопрос объектов права является весьма сложным, не позволяющим дать однозначный ответ на него. Это одно из тех направлений исследований, вокруг которых всегда не затихали острые дискуссии. Если допустить наиболее возможное обобщение, то объ­ектами могут выступать как вещи, так и действия¹. Причем в первом случае имеем вещные права, а во втором — обязательственные.

Что касается прав участников хозобществ, то здесь имеет место как объект вещного характера, который отчуждается сродни вещи (особенно когда имеет место акция как ценная бумага), так и действие, ведь эти права предоставляют участнику возможность действовать определенным образом. Однако его поведение не сводится к праву требования, присущему обязательственному правоотношению. Это и позволяет отвергнуть видение прав участников хозобщества как обязательственных и обозначить их особую правовую природу как корпоративных прав.

6. Юридическая природа правоотношений, которые формиру­ются в хозобществе, также обусловливается правами его участников. Если эти права не вещные и не обязательственные, а корпоративные, то и правоотношение нельзя безоговорочно обозначить ни как вещное, ни как обязательственное. Впрочем, характеристика этих отношений как особенных, отличных от вещных и обязательственных, не озна­чает возможности существования последних.

В зависимости от того, когда и у кого покупаются акции, возни­кают разные правоотношения. Если они покупаются при выпуске акций, корпоративные отношения граничат с отношениями купли- продажи. Если акции покупаются у АО и если они покупаются у дру­

гих лиц на вторичном рынке, вообще не возникает корпоративных отношений между продавцом и покупателем акций. В то же время этот юридический факт (договор купли-продажи) является основани­ем возникновения и корпоративных отношений.

Продажа акций зависит и от наличия преимущественного права акционеров частного АО¹ на их приобретение. Такая же ситуация воз­никает при продаже доли в у ставном/склад очном капитале других хозобществ. Что еще немаловажно в последнем случае, то это приоб­ретение корпоративных прав лицом, приобревшим долю в уставном капитале, ибо для этого необходимы внесение изменений в учредитель­ные документы хозобщества и их государственная регистрация².

При решении общим собранием акционеров вопроса о выплате дивидендов корпоративное право на дивиденд как составная часть права из акции превращается в обязательственное право — требовать выплаты дивидендов.

Если же взглянуть на долю или акцию как на определенную вещь, которой участник/акционер может соответствующим образом рас­порядиться и приобрести корпоративные права, то создается впечат­ление об отношениях собственности. По своей же сути экономические отношения собственности шире тех, которые мы именуем правом собственности, и не сводятся лишь к вещным отношениям, регули­руемым вещным правом. Тогда право корпоративной собственности нужно рассматривать не как разновидность вещного права собствен­ности, а как совсем другой правовой институт.

Изложенное свидетельствует о многогранности правоотношений, связанных с правом участника хозобщества на долю в уставном/ складочном капитале. При многочисленных разноплоскостных аспек­тах этой проблематики можно резюмировать по крайней мере то, что доля в у ставном/склад очном капитале является самостоятельным объектом права, вполне оборотоспособным. Она производным об­разом влияет на имущество хозобщества, но и зависит от него. В то же время она независима от права на имущество хозобщества. Доля в у ставном/склад очном капитале хозобщества также непосредствен­но связана с корпоративными правами (правами участника хозобще­ства), ибо они ею обусловлены. Однако доля в уставном/склад очном

капитале в силу особенностей своей оборотоспособности может и не быть связана с корпоративными правами, а воплощается по отноше­нию к хозобществу в праве требования выплаты стоимости части имущества хозобщества пропорционально этой доле (например, в случае наследования доли).

Под вещами наука гражданского права вплоть до настоящего времени понимает данные природой или созданные человеком ценности материального мира, выступающие в качестве объектов гражданских прав¹. Они характеризуются соответствующими физи­ческими, химическими, биологическими и иными свойствами, обе­спечивающими их ограниченность в пространстве и возможность обособления для осуществления всех правомочий собственника субъ­ектом присвоения. Основой имущественных отношений является право собственности на вещи как материальные объекты.

С развитием научно-технического прогресса проявилась тенден­ция к расширению самого понятия и круга объектов вещественной собственности. Необходимость теоретического обоснования роли и места новых объектов вещных прав (в частности, бездокументарных ценных бумаг и информации) привела к появлению основанной на классических положениях римского частного права концепции «бес­телесного имущества». Ее сторонники (в частности, Д. В. Мурин²) в качестве «бестелесного имущества» рассматривают права, имеющие стоимость, выраженную в их денежной оценке, и представляющие собой «идеальный» (с точки зрения отсутствия вещной формы его физического существования) имущественный объект. В свое время Гирке утверждал, что любые предметы, за которыми правопорядок признает способность быть объектами прав, именуются вещами в широком смысле³. С учетом этой точки зрения все объекты граж­данских прав в его представлении делились на телесные и бестелес­ные вещи. Основные положения этой теории были поддержаны современником Гирке, немецким ученым Кроме. Он утверждал сле­дующее: «Вещи суть телесные предметы, все остальные предметы бестелесны. Отнесение к бестелесным предметам имущественных прав через категорию «выреза⁴ известных, особо квалифицированных отношений мира внешних благ», с точки зрения современных воз­зрений не может рассматриваться как теоретически приемлемое. Эта теория была подвергнута критике Д. Д. Гриммом, отмечавшим, что

никаких бестелесных вещей или благ как самостоятельных объектов прав не существует: все учение о бестелесных вещах составляет плод сплошного недоразумения»¹.

В пользу признания обособленности положения ценных бумаг и денег в системе материальных объектов гражданских прав следует привести следующие аргументы. Ценные бумаги и деньги характе­ризуются значительным сходством их правовой природы, что позво­ляет, с одной стороны, сравнивать их, а с другой — отличать их от вещей. В ходе сравнения юридической природы ценных бумаг и денег необходимо терминологически «свести их к единому знаменателю». Если рассматривать их с учетом допустимых действующим законо­дательством форм их эмиссии и обращения, сравнению подлежат бездокументарные ценные бумаги и безналичные денежные средства, документарные ценные бумаги и наличные денежные средства (в виде бумажных денежных знаков, так как монеты имеют небольшой но­минал и у них нет сходства с ценными бумагами). Если соотносить их на уровне абстракций (как разновидности материальных объектов гражданских прав), в устоявшейся терминологии сравнимы ценные бумаги и деньги.

Сходство сравниваемых объектов гражданских прав проявляется в том, что ценные бумаги и деньги сходны по своему происхожде­нию — они появились в гражданском обороте в результате реализации общественной потребности в экономико-правовых средствах, обе­спечивающих механизм функционирования товарообменных отно­шений. Е1оявление в гражданском обороте ценных бумаг было обу­словлено стремительным развитием экономических отношений, ко­торое вызвало необходимость вовлечения в сферу товарообмена не только товаров, но и имущественных прав. Решение этой задачи ста­ло возможным посредством законодательного закрепления для гражданско-правовых документов, являвшихся правовым титулом принадлежности имущественных прав определенным лицам, специ­ального правового режима, сходного с порядком правового регули­рования, установленного для вещей.

Вещно-правовая природа документарных ценных бумаг и харак­терная для их правового режима тесная правовая связь между доку­ментом и удостоверенным им правом позволили отнести их к мате­риальным объектам гражданских прав. Заключающийся в способ­ности к обороту товарный характер документарных ценных бумаг

и установление для них правового режима объектов гражданских прав обеспечили оборотоспособность и удостоверенных ими имуществен­ных прав. Это позволило некоторым их видам выполнять в граждан­ском обороте роль, присущую деньгам. В частности, наиболее сход­ными с деньгами ценными бумагами в рассматриваемом аспекте являются вексель и чек как средства обеспечения платежей и расчетов. Согласно действующему вексельному законодательству вексель мо­жет выполнять роль правового средства, выдача (передача) которого является основанием прекращения прежнего обязательства и воз­никновения нового (вексельного).

В связи с этим ценные бумаги, содержанием которых являются имущественные права и обязанности, основанные на денежных обя­зательствах, ученые-экономисты иногда называют «кредитными деньгами»¹. В частности, к кредитным деньгам они относят вексель, акцептованный вексель, банкноту, банковский депозит, чек, электрон­ные деньги и кредитные карточки².

Вместе с тем допустимое в рамках экономических исследований смешение категорий «деньги», «ценные бумаги» и «денежные обяза­тельства» в области правовой науки вообще и цивилистики в част­ности недопустимо. Существенное сходство некоторых категорий ценных бумаг с деньгами позволяет некоторым представителям эко­номической науки необоснованно отождествлять их, рассматривая категорию «деньги» в более широком значении, чем это делают правоведы. «Очевидно, что экономисты и юристы вкладывают раз­личное содержание в понятие деньги... Многие виды активов, вклю­чаемые экономистами в денежную массу (ликвидные акции, некото­рые иные ценные бумаги), гражданским правом рассматриваются как самостоятельные объекты регулирования», — отмечает Л. А. Ново­селова³.

Определение юридической природы денег и их соотношения с ценными бумагами и иными материальными объектами граждан­ских прав в цивилистике характеризуется наличием различных под­ходов. Одни авторы обоснованно отстаивают существенное юриди­ческое своеобразие денег и рассматривают их как отдельную катего­рию объектов гражданских прав, другие — как разновидность вещей.

По обоснованному мнению В. Витрянского, «деньги являются особым объектом гражданских прав, они заменимы, поскольку всегда нали­чествуют в имущественном обороте, они не теряют своих свойств в процессе использования в имущественном обороте, а напротив, им свойственно приращение»¹. М. В. Антокольская рассматривает день­ги в качестве вещей, но все же отмечает их особое значение в обо­роте как всеобщего эквивалента и средства оплаты².

Еще более дискуссионной является проблема определения юри­дической природы безналичных денег и их соотношения с бездоку­ментарными ценными бумагами. Д. Потяркин высказал мнение о возможности рассмотрения безналичных денег объектами вещных прав³. К. Трофимов, наоборот, полностью отрицает вещную природу безналичных денег⁴. Совершенно обоснованно отрицает возможность установления права собственности (как основного вещного права) на безналичные деньги и В. А. Белов⁵. Л. Г. Ефимова связывает призна­ние безналичных денег вещами юридической фикцией наличных денег⁶.

В ходе поиска путей решения этой проблемы, как представляется, следует обратиться к истокам исследований в этой сфере. Как раз­новидность вещей П. Цитович рассматривал деньги, выраженные в золотой монете. «Деньги не знаки, не метки, не расчетные марки, а вещи — это движимость, ценная своею собственною ценностью, ценная из-за того материала, из которого она сделана», писал он⁷. П. Цитовичу принадлежит также приоритет в установлении одного из наиболее существенных отличий ценных бумаг от денег. Он от­мечал, что эмитент ценной бумаги, выдавая ее, тем самым «только документирует делаемый или уже сделанный им долг (а не погашает

его, как в бумажных деньгах), или, наоборот, принимающий ту или иную кредитную бумагу имеет в виду приобрести требование, приоб­рести должника, стать кредитором»¹. Вещный характер денег (формой выражения которых являлись золотые монеты) он усматривал в цен­ности прежде всего металла, из которого они изготовлены. С заменой в большинстве стран мира монет, изготовленных из монетарных ме­таллов (золото, серебро), на бумажные деньги отпали все основания относить последние к разновидностям вещей. При этом они обрели сходство с ценными бумагами, заключающееся в следующем.

Являясь материальными объектами гражданских прав, и деньги, и ценные бумаги в одном из аспектов могут рассматриваться как иму­щественные блага. Их материальная ценность определяется не количе­ством затраченного на их изготовление труда, а иными факторами — характером и объемом имущественного права, составляющего их со­держание. Эти особенности денег и ценных бумаг отличают их от вещей, ценность которых определяется их потребительскими свойствами.

Особенности ценных бумаг и денег как объектов права собствен­ности состоят также в том, что их эмиссия является прерогативой определенных в законодательстве субъектов. Право эмиссии денеж­ных знаков на территории Украины принадлежит Национальному банку Украины. Круг субъектов гражданского права, которые могут обладать статусом эмитентов и иметь право выпуска эмиссионных ценных бумаг на территории Украины, значительно шире, однако законодательно ограничен только юридическими лицами. Особен­ности эмиссии ценных бумаг в Украине заключаются в ограничении сферы участия физических лиц в эмиссионной деятельности. Кроме того, в большинстве стран физические лица имеют право выдавать значительное количество неэмиссионных ценных бумаг, в частности, обладают активной чековой и вексельной правоспособностью. В Украине граждане имеют право участвовать в правоотношениях, связанных с осуществлением расчетов посредством расчетных чеков. Однако расчетный чек, исходя из положений законодательства Укра­ины о ценных бумагах, «де-юре» не ценная бумага, хотя и является ею по многим правовым признакам «де-факто».

Основным экономическим показателем ценности денег и ценных бумаг, допущенных к котировке на бирже, выступает курс. Изначаль­но ценность ценной бумаги определяется ее эмитентом, которому

принадлежит право установить ее номинальную стоимость, а также характер и объем имущественного права, составляющего ее содержа­ние. Так, в частности, эмитенту акций — соответствующему акцио­нерному обществу — принадлежит право при формировании устав­ного капитала определить размер номинальной стоимости и общее количество ценных бумаг, совокупная номинальная стоимость кото­рых его составляет. Для большинства ценных бумаг характерно вы­ражение их номинальной стоимости в тексте документа. Это также наглядно иллюстрирует сходство ценных бумаг и денег. Впоследствии под влиянием действия объективных факторов экономического ха­рактера курсовые характеристики как денег, так и ценных бумаг могут изменяться в большую или меньшую сторону.

Ценные бумаги являются правовым средством, обеспечивающим многоаспектность их использования в функционировании различных сфер гражданского оборота. Товарный характер и многообразие видов ценных бумаг позволяют обеспечивать их функционирование не только в сфере кредитно-расчетных отношений, но и в иных сферах, например, в сфере крупного товарного оборота (коносамент), в ходе формирования уставного капитала юридических лиц (акция) и т. п.

Ценные бумаги являются средством осуществления расчетов в сфере отношений, составляющих предмет как международного (публичного), так и международного частного права.

Ценные бумаги и деньги сходны по форме. Они имеют докумен­тарную (наличную) и бездокументарную (безналичную) формы. Ценные бумаги и деньги, эмитируемые в документарной (наличной) форме, выполняются на бумажном носителе. Законодательством Украины установлен особый правовой режим всех операций, связан­ных с изготовлением и использованием как бланков ценных бумаг, так и банкнот национальной денежной единицы Украины — гривни до момента их эмиссии.

Таким образом, ценные бумаги и деньги, будучи материальными объектами гражданских прав, имеют как сходство, так и различия и не подлежат отнесению к разновидностям вещей. Еще более выразитель­но юридическое своеобразие ценных бумаг, обусловливающее их от­несение к самостоятельной категории материальных объектов граж­данских прав, проявляется в ходе сравнения их с вещами.

Ценные бумаги как объекты права собственности характеризуют­ся особенностями, отличающими их от вещей. Существенно отлича­ются правовой режим ценных бумаг и порядок правового регулиро­

вания отношений, складывающихся по поводу вещей. Общеизвестно, что совокупность отношений (статика), складывающихся по поводу вещей, регулируется положениями вещного права. Однако эти по­ложения в сфере регулирования отношений, складывающихся в сфе­ре выпуска и обращения ценных бумаг и денег, далеко не всегда играют доминирующую роль. Следует отметить, что положения вещ­ного права с точки зрения их регулятивного воздействия на обще­ственные отношения с участием неограниченного круга лиц объек­тивно не могут в полной мере учитывать специфику отношений, складывающихся по поводу ценных бумаг. В частности, особенности их правового режима определяются не только положениями вещного и обязательственного права, обеспечивающими статику и динамику исследуемых отношений, но и нормами специального законодатель­ства, регулирующего их выпуск и обращение.

Качественные отличия характерны для ценных бумаг и вещей при их сравнении как объектов внешнего материального мира. Вещи имеют материально-вещественную пространственную форму и спо­собны удовлетворять те или иные потребности людей за счет исполь­зования их полезных свойств. Ценные бумаги могут и не иметь материально-вещественной пространственной формы (например, выпущенные в бездокументарной форме) и обеспечивают правовой интерес к себе свойствами юридического характера — способностью закрепления и удостоверения соответствующего имущественного права, составляющего их содержание. Их дематериализованная фор­ма обусловливает и юридическое своеобразие правоотношений, складывающихся сфере их выпуска и обращения.

Еще одним отличием вещей от ценных бумаг является возмож­ность изменения документарной и бездокументарной форм последних по усмотрению их эмитента. Юридическая природа вещей как пред­метов материального мира исключает такую возможность. Оформле­ние прав по документарной ценной бумаге с помощью не сертифика­та, а с использованием осуществленной хранителем учетной записи в сущности не меняет правовой природы исследуемых объектов гражданских прав.

Характерная для гражданского права широта пределов усмотрения его субъектов в выборе форм установления гражданско-правовых отношений и вариантов поведения применительно к ценным бумагам и вещам имеет неодинаковый характер.

Существенно различаются моменты первоначального возникно­вения права собственности на ценную бумагу и вещь. Для распро­странения на бланк правового режима ценной бумаги нужно его за­полнение эмитентом с учетом необходимости придания установлен­ной законодательством формы, соблюдения необходимых реквизитов и предусмотренного законом порядка. Эмитент, имеющий право на бланк ценной бумаги, после его заполнения и до момента выпуска ее в оборот является его собственником, однако он не сможет осуще­ствить имущественное право, составляющее ее содержание. Это право может осуществить любое лицо, кроме эмитента, поскольку до приобретения ценной бумаги лицом обязательство (или корпоратив­ные отношения) еще не возникло. Но даже если допустить обратное (с учетом обязательственных элементов исследуемого правоотноше­ния), то совпадение должника и кредитора в одном лице выступает безусловным основанием для прекращения обязательства в соответ­ствии с положениями ст. 606 ГК Украины. Иными словами, полно­ценным объектом права собственности ценная бумага становится не с момента ее оформления (придания предусмотренной законодатель­ством формы) эмитентом, а только с момента ее выпуска в оборот, т. е передачи первому ее приобретателю. Это существенно отличает ценные бумаги от вещей.

Ценные бумаги отличаются от вещей также тем, что с физической гибелью вещи прекращается ее существование как объекта гражданских прав. Гибель ценных бумаг не является безусловным основанием для прекращения выраженных в них прав, хотя вследствие тесной правовой связи между правом и бланком в документарных ценных бумагах утрата документа может иногда затруднить или повлечь за собой невозможность передачи или осуществления имущественного права, составляющего их содержание. Однако в большинстве случаев права по ценным бумагам при гибели документов восстановимы. В частности, глава 38 ГПК Украины предусматривает возможность восстановления утраченных ценных бумаг на предъявителя. Могут быть восстановлены также права держателей именных и ордерных ценных бумаг. Права по ним восста­навливаются путем выдачи эмитентом владельцу утраченной ценной бумаги ее дубликата при условии доказанности права последнего на выбывший из его обладания документ.

Таким образом, ценные бумаги и вещи, а также порядок правово­го регулирования отношений, складывающихся по поводу указанных объектов гражданских прав, существенно различаются.

Ценные бумаги могут быть объектами правоотношений собствен­ности, залоговых, наследственных, обязательственных, корпоратив­ных и иных гражданских правоотношений. Основной их особенно­стью является симбиоз двух категорий имущественных прав — пра­ва собственности на документ и удостоверяемых им (как правило, обязательственных) прав. В правоотношении, основанием возникно­вения которого являются оформление и выпуск в оборот ценных бумаг, они выступают одновременно и правовым средством его уста­новления, и его объектом. Такое их двуединое значение обусловлено отмечаемой всеми правоведами двойственной правовой природой ценной бумаги, основанной на тесной правовой связи между удо­стоверяемым ею имущественным правом и документом. Документ, устанавливающий субъективное гражданское право, сам становится объектом имущественных прав. Отмечая условность теоретической возможности и допустимости существования «права на право», от­метим, что применительно к ценным бумагам рассмотрение этой проблемы теряет всякий смысл и целесообразность, поскольку разъединять правомочия, удостоверенные ценной бумагой, и право на сам документ допустимо только в теоретических построениях.

Следовательно, правовой режим ценных бумаг предполагает пол­ное юридическое и фактическое единство правовой судьбы докумен­та и удостоверенного им права. Это выражается в их одновременном возникновении в рамках единого объекта права, возможности только совместной передачи иным субъектам гражданского права, необхо­димости предъявления для осуществления прав применительно к документарным ценным бумагам и обязательном обращении к электронной учетной записи для бездокументарных, особом по­рядке погашения и восстановления прав на утраченные документы на предъявителя и некоторых других особенностях правоотношений, объектом которых являются ценные бумаги.

Исследование особенностей содержания правоотношений, воз­никающих в сфере выпуска и обращения ценных бумаг, может быть основано на следующих наблюдениях Н. О. Нерсесова. Он предложил рассматривать ценные бумаги на предъявителя (вид документов, имеющих наиболее сходный с вещами правовой режим) как «фор­мальные односторонние акты, циркулирующие в обороте наподобие реальных движимых вещей»¹. Отмеченное сходство правовых режи­

мов ценных бумаг на предъявителя и вещей обусловлено более полным по сравнению с иными видами ценных бумаг использованием правовых средств разных уровней, характерных для вещных правоотношений, в области правовых связей, складывающихся в сфере выпуска и об­ращения предъявительских документов. Исходя из этого, Н. О. Нерсе­сов отметил, что при возникновении и осуществлении прав, основан­ных на составлении и выпуске ценных бумаг на предъявителя, послед­ние подлежат рассмотрению как обязательства, а при их обращении — как вещи¹. «Соединение вещных и обязательственных элементов явилось необходимой базой использования конструкции ценных бумаг, при которой, с одной стороны, речь идет о праве собственности на со­ответствующий объект (вексель, акция, облигация и др.) как на вещь, а с другой — об обязательственном, рожденном главным образом из договора праве, принадлежность которого лицу подтверждается ценной бумагой»². Из этого следует вывод о том, что в рамках правового ре­жима ценных бумаг одновременно используются правовые средства, характерные для вещных и обязательственных правоотношений, кото­рые традиционно рассматривались доктриной гражданского права как имеющие существенное юридическое своеобразие.

Соединение вещных и обязательственных элементов в содержа­нии правоотношений, возникающих в сфере выпуска и обращения ценных бумаг, позволяет отметить смешанный характер совокупности правомочий, составляющих субъективное право на документарную ценную бумагу, при ее рассмотрении как разновидности объектов права собственности. Он состоит в следующем. С одной стороны, это право имеет вещный характер (право собственности на ценную бу­магу, имеющее характер юридического допущения — фикции), а с другой — обязательственный (имущественное право, составляющее содержание документа, всегда предполагает право требования его собственника и корреспондирующую ему обязанность эмитента).

Отметим, что имущественное право, составляющее содержание ценной бумаги, не всегда имеет только обязательственный характер. Обязательство в чистом виде (денежное обязательство, заключающее­ся в обязанности их эмитента уплатить в установленный срок денежные средства в соответствии с обязательством) составляет содержание

только долговых ценных бумаг. Имущественные права, составляющие содержание практически всех видов паевых, производных и товарора­спорядительных ценных бумаг, не ограничиваются только обязатель­ственным характером. Содержание акции составляют и права членства в акционерном обществе (корпоративные права), и обязательственные, и вещные, и личные неимущественные права (голосования, участия в управлении, на информацию и т. п.). Это позволяет отметить еще одну особенность ценных бумаг: личные неимущественные права могут составлять их содержание только наряду с имущественными. Ценные бумаги, содержание которых составляли бы исключительно личные неимущественные права, гражданскому обороту неизвестны.

Рассмотрим правомочия, составляющие субъективное право на документарную ценную бумагу. Как неоднократно указывалось в ли­тературе, в содержании правоотношений, возникающих в сфере вы­пуска и обращения документарных ценных бумаг, принято выделять права «на бумагу» и «из бумаги». Тесная правовая связь между до­кументом и имущественным правом, составляющим его содержание, влечет за собой и взаимосвязанность всех основанных на ее состав­лении и выдаче правомочий. На основании анализа положений ч. 2 ст. 194 ГК Украины (ч. 1 ст. 142 ГК РФ), в которой устанавливается правило о передаче вместе с правом собственности на ценную бума­гу и всех удостоверяемых ею прав в совокупности, в литературе сделан вывод о том, что все «права из бумаги» (если их несколько) представляют собой «единую неделимую юридическую совокупность прав, являющуюся объектом обязательственного права»¹.

Однако этот вывод нуждается в уточнениях. Очевидно, что и «право (собственности) на бумагу» не может быть ни передано, ни осуществлено в отрыве от составляющего его содержание имуще­ственного права. Вследствие обоснованной выше тесной правовой зависимости между ценной бумагой и удостоверенным ею имуще­ственным правом в определенном единстве нужно рассматривать и содержание правоотношения, основанного на их выпуске и обра­щении. Рассмотрение права собственности на документарную ценную бумагу как абсолютно самостоятельного, автономного права приведет к игнорированию очевидной дополнительной правовой (обязатель­ственной) связи собственника документа и лица, его выдавшего. Учет характерного для большинства западных правовых систем юридиче­

ского допущения (фикции) «прав на права» — права собственности на обязательственное или иное имущественное право позволяет рас­пространить этот вывод и на бездокументарные ценные бумаги.

Указанный вывод подтверждается анализом легального опреде­ления бездокументарной ценной бумаги, содержащегося Законе Украины «О национальной депозитарной системе и особенностях электронного обращения ценных бумаг в Украине». В соответствии с положениями ст. 1 этого Закона бездокументарная форма ценной бумаги — осуществленная хранителем учетная запись, которая явля­ется подтверждением права собственности на ценную бумагу. От­сутствие материального носителя правовой информации (бумажного бланка) как правового средства фиксации имущественного права, составляющего содержание ценной бумаги, тем не менее (с исполь­зованием все того же юридического допущения, фикции) позволяет законодателю использовать конструкцию собственности примени­тельно и к бездокументарным ценным бумагам. С учетом трансфор­мации права собственности (по общему правилу самостоятельного субъективного гражданского права) в правомочие единого субъектив­ного права на ценную бумагу это позволяет отметить соединение в рамках правового режима ценной бумаги нескольких категорий правовых средств.

Не имеющее самостоятельного, автономного правового значения право собственности на документ («право на бумагу») и удостоверен­ное им имущественное право («право из бумаги») следует рассматри­вать как двуединый комплекс субъективных прав собственника цен­ной бумаги. Составляющие его права возникают и прекращаются одномоментно, а также в силу прямых предписаний закона подлежат передаче только в совокупности (ч. 2 ст. 194 ГК Украины). «Каждое из прав, удостоверяемых ценной бумагой, в отдельности не оборото­способно, оно (право) в отдельности не является объектом граждан­ских прав»¹, — отмечает по этому поводу Л. Р. Юлдашбаева.

Права, составляющие двуединый комплекс субъективных прав, основанных на составлении и выдаче ценной бумаги, если это не противоречит их сущности, могут быть осуществлены и по отдель­ности (например, право на дивиденды по акциям или проценты по облигациям, сберегательным сертификатам и т. п.). Однако этот факт никак не может свидетельствовать в пользу их полной автономности.

Ведь осуществление собственником любого из трех правомочий, основанных на праве собственности, не препятствует впоследствии осуществлению им и остальных правовых возможностей и не влечет за собой прекращение этого вещного права в целом. Эти рассуждения распространяются на отношения собственности на ценные бумаги с учетом их специфики как объектов.

Имущественное право, удостоверенное ценной бумагой, может быть прекращено с исполнением должником (эмитентом или лицом, выдавшим неэмиссионную ценную бумагу) корреспондирующей ему обязанности или по другим предусмотренным законом основаниям. Должнику как правообязанному в правоотношении лицу передается и сертификат документарной ценной бумаги, но уже не как объект права собственности, а как долговой документ. В этом случае при­нято говорить о погашении ценной бумаги — прекращении для до­кумента правового режима ценной бумаги как объекта гражданских прав. Сертификат документарной ценной бумаги сохраняет правовое значение долгового (и учетного — для субъектов хозяйственной дея­тельности) документа.

Приведенные рассуждения приемлемы и для бездокументарных ценных бумаг, однако с учетом отсутствия в основанных на их оформ­лении правоотношениях вещно-правовых элементов. При этом по­является необходимость в законодательно определенном круге до­полнительных участников правоотношений с ценными бумагами — торговцах или регистраторах, хранителях, депозитариях. Их функции состоят в обеспечении реализации удостоверенных бездокументар­ными ценными бумагами имущественных прав с использованием современных электронных способов их фиксации и передачи (с уче­том самостоятельного правового интереса в реализации прав и обя­занностей участников исследуемых правоотношений). Правоотноше­ния, складывающиеся между собственником бездокументарных ценных бумаг и хранителем, а также между последним и соответ­ствующим депозитарием, возникают на основании договора (ст. 7 Закона Украины «О национальной депозитарной системе и особен­ностях электронного обращения ценных бумаг в Украине») и поэтому имеют обязательственный характер.

Управомоченным по бездокументарной ценной бумаге является лицо, указанное в учетной информационной записи как обладатель удостоверенного им имущественного права. Лишенная вещно­правовых элементов правовая связь между удостоверенным бездо­

кументарной ценной бумагой правом и способом ее фиксации имеет свои особенности. Управомоченное по бездокументарной ценной бумаге лицо (его статус собственника основан на фикции) обладает определенными правомочиями, касающимися тех или иных аспектов функционирования учетной информационной записи, удостоверяю­щей его права. В частности, он в любой момент может потребовать предоставления ему возможности убедиться в самом существовании удостоверяющей его права информационной записи. По требованию уполномоченного по бездокументарной ценной бумаге лица ему обя­заны предоставить возможность путем обращения к тексту учетной информационной записи осведомиться о принадлежащих ему полно­мочиях, получить информацию о размере процентов или дивидендов, иные сведения, касающиеся содержания принадлежащих ему прав. Кроме того, без создания учетной информационной записи в соот­ветствии с регламентированным законом порядком не представляет­ся возможным зафиксировать права в бездокументарной форме, а без обращения к ней невозможно передать или осуществить удостове­ренное ею имущественное право. Его прекращение надлежащим исполнением или по другим установленным законом основаниям также влечет за собой обращение к учетной информационной записи, в данном случае в целях ее аннулирования.

Таким образом, управомоченное по бездокументарной ценной бумаге лицо также имеет определенные правомочия, касающиеся непосредственно учетной информационной записи, и одно или не­сколько правомочий, закрепленных в ней. С учетом основанного на фикции права собственности на бездокументарные ценные бумаги, законодательно установленного в целях унификации документарной и бездокументарной форм их выпуска и обращения, права в этой сфере их оборота также составляют двуединый комплекс субъектив­ных прав указанного в электронной учетной записи лица.

В некоторых основанных на составлении и выдаче ценной бума­ги правоотношениях правомочия могут рассматриваться как основные или производные. В частности, правомочиями производного харак­тера являются требования управомоченного лица любой доходной ценной бумаги по выплате соответствующего вознаграждения за пользование капиталом (процентов или дивидендов). Производными эти правомочия являются потому, что, будучи с точки зрения эконо­мической теории процентом на ссудный капитал, они, с одной сторо­ны, могут зависеть от таких экономико-правовых показателей, как

размер номинальной стоимости ценной бумаги, срок ее обращения, условия ее погашения, индекс инфляции, банковские процентные ставки на момент установления соответствующих правоотношений и т. п., а с другой — самостоятельное закрепление в содержании ценной бумаги только одного производного права, например, права на диви­денд, исключено. Кроме того, собственники сберегательных сертифи­катов, казначейских обязательств государства, процентных векселей, а также облигационеры имеют право на выплату процентов (акционе­ры — на выплату дивидендов). Право требования выплаты процентов или дивидендов является одним из их правомочий, имеющих производ­ный характер. Исполнение эмитентом обязанности по выплате про­центов или дивидендов на протяжении всего срока обращения соот­ветствующей ценной бумаги с определенной условиями их выпуска периодичностью не влечет за собой ее погашения. Производный ха­рактер дивидендов или процентов по основной ценной бумаге обуслов­ливает и зависимость основанных на ее выдаче купонных листов.

Общеизвестно, что собственник имеет право изменить функцио­нальное назначение принадлежащей ему вещи или произвести ее существенную переделку. Это правомочие составляет один из аспек­тов принадлежащего собственнику права пользования. Несмотря на то что это правомочие отдельно и детально ни в одном нормативном акте не установлено, собственник имеет право на его осуществление исходя из особенностей права собственности как наиболее полного права на вещь. Это наблюдение имеет определенное значение и при анализе правомочий, составляющих содержание ценных бумаг. В со­держании ценной бумаги не всегда текстуально отражается весь комплекс основанных на ее составлении и выдаче правомочий. Вы­раженное в ценной бумаге право всегда является стандартизованным и состоит из совокупности базовых, универсальных для всей сово­купности документов данного вида правомочий. Круг этих право­мочий может определяться не только содержанием ценной бумаги, но и действующим законодательством Украины. Кроме того, право­мочия, составляющие содержание ценной бумаги, могут конкретизи­роваться в уставе акционерного общества (применительно к акциям либо выпускаемым им облигациям предприятий или условиям их выпуска). Помимо того, их перечень может быть расширен и конкре­тизирован в проспекте эмиссии ценных бумаг или самом ее содержа­нии при условии, если это не противоречит ее существу и требова­ниям действующего законодательства.

Правовой режим ценных бумаг предполагает определенные преде­лы этого расширения. Если правовой режим договоров допускает со­единение в одном документе условий двух и более договоров, то для ценных бумаг это недопустимо. В одной ценной бумаге не могут быть одновременно выражены содержания векселя и чека, акции и облига­ции, сберегательного сертификата и коносамента и т. п. Точно так же содержанием акции не может быть стандартизованная совокупность правомочий, характерных для облигации или другой ценной бумаги.

Характерная для их правового режима двойственная природа до­кументарных ценных бумаг позволяет отметить некоторые особен­ности возникновения и осуществления права собственности на них. В частности, ценные бумаги являются объектом вещного права, ко­торый первоначально возникает в гражданском обороте посредством установления обязательственных правоотношений. Вещи как основ­ной объект вещного права первоначально возникают в гражданском обороте в результате хозяйственной деятельности, хотя некоторые первоначальные с точки зрения независимости от воли предшествую­щего собственника способы приобретения права собственности на них имеют обязательственное происхождение. Определенными осо­бенностями обладает и осуществление права собственности на цен­ные бумаги. Если право владения и распоряжения ценными бумагами имеет абсолютный характер, то право пользования — относительный. Это обусловлено тем, что полезные свойства ценной бумаги, опреде­ляющие правовой интерес обладать ею на праве собственности, могут быть реализованы собственником в рамках обязательственных право­отношений. Основной особенностью ценных бумаг, отличающей их от иных объектов вещных прав, является то, что их полезность, обу­словливающая правовой интерес к ним заинтересованных субъектов гражданских правоотношений, заключается не столько в их физиче­ских свойствах (высокие эстетические характеристики, качественное полиграфическое исполнение, наличие соответствующего количества степеней защиты от подделки и т. п.), сколько в содержательных ха­рактеристиках и возможности беспрепятственного осуществления их собственником тех прав, которые ими удостоверены. Соответственно извлекать полезные свойства ценной бумаги как объекта вещных прав можно путем предъявления ее к исполнению обязанному по ней лицу. Исполнение по ценной бумаге может быть полным с последующим ее погашением (в этом случае возникшее в результате ее выдачи обя­зательство прекращается надлежащим исполнением) или частичным

исполнением (например, выплата текущих процентов или дивиден­дов). Однако во всех случаях реализация удостоверенных ценными бумагами имущественных прав, исходя из указанной особенности характерного для них правового режима, будет подчиняться общим положениям обязательственного права и специальным нормам, по­священным правовому регулированию их выпуска и обращения.

Ценные бумаги представляет собой документы, закрепляющие соответствующие права и имеющие всегда имущественный и не всегда вещный характер. Применительно к документарным ценным бумагам правомочия владения и распоряжения в основном полностью соотносимы с аналогичными правами классического вещного право­отношения. Как представляется, указанный вывод не применим к правомочию пользования, составляющему содержание права соб­ственности на документарную ценную бумагу. Извлечение полезных свойств ценной бумаги заключается в осуществлении имуществен­ного права, составляющего ее содержание. Поскольку права, состав­ляющие содержание ценных бумаг, чаще всего имеют обязательствен­ный характер, их осуществление заключается в праве их держателей требовать исполнения эмитентом или лицом, выдавшим неэмиссион­ную ценную бумагу, своей обязанности.

Все три «классических» правомочия, составляющие право соб­ственности на вещь, носят автономный характер, независимый от воли иных субъектов гражданского права. Отношение собственника ценной бумаги к ней как к документу, на первый взгляд, также имеет автономный характер, однако этому нельзя придавать значение боль­шее, чем то, которое определяется установленным для рассматривае­мых имущественных ценностей правовым режимом. Основное, хотя и не единственное значение ценной бумаги состоит в удостоверении имущественного права и легитимации управомоченного по ней лица. Это обусловливает особенности и пределы автономности действий собственника ценной бумаги при реализации им правомочия пользо­вания как элемента содержания права собственности на нее. Они заключаются в возможности выбора ее обладателем характера, объ­ема или момента его осуществления, и то только в том случае, если это допустимо ее содержанием и условиями выпуска, а также не противоречит существу отношений сторон.

Представляется, что рассмотренный проблемный вопрос о характе­ре и особенностях правомочий, составляющих право собственности на ценные бумаги, — часть одной общей проблемы. Речь идет об опреде­лении степени допустимости распространения правового режима права

собственности на объекты гражданских прав, которые обладают юриди­ческим своеобразием, не позволяющим в полной мере относить их к вещам (кроме ценных бумаг, к ним можно отнести, например, инфор­мацию). С этой проблемой, по нашему мнению, тесно связан вопрос о допустимости установления правового режима собственности или иных вещных прав (например, залога) на нематериальные (в римской терминологии «бестелесные») объекты гражданских прав. Для теорети­ческого обоснования путей решения поставленной проблемы представ­ляется необходимым вспомнить положения российского дореволюцион­ного гражданского законодательства, действие которого в пространстве распространялось в то время и на Украину, регулировавшего отношения собственности, а также современный опыт развитых зарубежных стран в указанной сфере правового регулирования.

Показательной и взаимосвязанной с поставленными проблемны­ми вопросами представляется установленная дореволюционным российским законодательством возможность правового режима так называемого неполного права собственности. Таковой был закреплен в статьях 432-542 Свода гражданских законов Российской империи¹. И в силу этого дореволюционные российские правоведы отмечали возможность «смешения обязательства с правом на вещь, на имуще­ство» в рамках единого правоотношения². Поэтому допускались ограничения полноты составляющих содержание права собствен­ности правомочий рядом сервитутов. Этот вывод представляется особенно значимым для ценных бумаг.

Глава 4. Деньги и валютные ценности как объекты права собственности

Несмотря на значимость указанных объектов для оборота, ГК Украины закрепляет лишь общие основы правового режима денег как объектов гражданских прав, определенные правовые контуры. Это справедливо и в отношении валютных ценностей.

Общеизвестно, что деньги, будучи многофункциональным меж­отраслевым явлением, выполняют в экономическом обороте ряд функций. Однако для правовой сферы существенное значение имеет только платежная функция — когда деньги выступают законным средством платежа.

Как на конституционном уровне (ст. 99 Конституции Украины), так на уровне законов Украины (ст. 3 Декрета Кабинета Министров Укра­ины от 19 февраля 1993 г. «О системе валютного регулирования и ва­лютного контроля», ст. 3 Закона Украины от 5 апреля 2001 г. «О пла­тежных системах и переводе денег в Украине», ст. 32 Закона Украины от 26 мая 1999 г. «О Национальном банке Украины»), подзаконных нормативных актов (Указ Президента Украины от 25 августа 1996 г. № 762/96 «О денежной реформе в Украине») закреплены положения, в силу которых денежной единицей и единственным законным платеж­ным средством в Украине является гривня, т. е. в нормативно-правовых актах, включая акты гражданского законодательства, платежная функ­ция денег приобрела юридическое отражение.

ГК Украины содержит положение, по которому деньги и ценные бумаги отнесены к вещам. В ст. 177 ГК Украины, в которой пере­числены виды объектов гражданских прав, указано, что объектами гражданских прав являются вещи, в том числе деньги и ценные бумаги. Такой подход, аналогичный позиции российского законода­теля (ст. 128 ГК РФ), считается достаточно спорным, поскольку деньги не является вещью как таковой, они не имеют собственной потребительской стоимости, а выступают лишь мерой стоимости других вещей¹.

Деньги используются только в отношениях обмена на что-то дру­гое, другие материальные и нематериальные блага. Поэтому опреде­ленные свойства вещей как объектов гражданских прав при проекции на деньги будут давать совсем другой результат. В аспекте общепри­нятой в гражданском праве классификации вещей, которая содержит­ся и в ГК Украины, деньги могут рассматриваться как вещи потре­бляемые, делимые и родовые. Если потреблением вещи является использование ее естественных свойств по назначению, то относи­тельно денег логично вести речь только об использовании их социально-экономических функций. Делимость вещей на деньги рас­

пространяется лишь условно, поскольку физическое деление денег невозможно, а операцию размена денег как по порядку совершения, так и по смыслу приравнять к делимости никак нельзя.

Неоднозначным видится и распространение на деньги правового режима родовых и индивидуально-определенных вещей. Кроме того, проблемным является применение правового режима вещей к безна­личным денежным средствам и электронным деньгам. Однако прин­ципиальным видится различие не в правовом режиме вещей и денег, а в их оборотоспособности. Экономические свойства денег не по­зволяют им быть предметом большинства гражданско-правовых сделок, чего нельзя сказать о вещах. Деньги нельзя купить, посколь­ку они не удовлетворяют естественные потребности человека¹. Ко­нечно, не следует отрицать, что деньги могут быть предметом неко­торых сделок по аналогии с обычными вещами (дарение, хранение, перевозка денег и т. п.), однако функция денег как средства платежа используется намного чаще, чем их роль как разновидности вещей. Еще Г. Ф. Шершеневич писал, что ценность бумажных денег осно­вывается на уверенности получить в обмен нужные товары (поэтому они и признаются всеобщим эквивалентом)². Купюра как вещь суще­ственной ценности не представляет.

Поэтому при анализе закрепленной в гражданском законодатель­стве системы объектов гражданских прав следует иметь в виду, что деньги не являются вещами в классическом, традиционном понима­нии и правовой режим вещей может распространяться на деньги лишь с определенными ограничениями. Очевидно, что законодатель хотя и приравнивает деньги к вещам, однако при этом сознательно отде­ляет их от категории «вещь», акцентируя тем самым на том, что от­несение денег к вещам возможно лишь в определенных границах, с учетом особого статуса денег как объектов гражданских прав. Более правильным является понимание места денег в понятийной системе гражданского права по принципу «вслед за вещами, но не из вещей»³. В практическом аспекте это будет означать «прямое» включение денег

(наличных и безналичных) в понятие «имущество» как самостоятель­ного имущественного блага, минуя понятие «вещи»¹.

Деньги не могут появиться в обращении как обычные вещи, по­скольку их изготовление и выпуск в гражданский оборот — исклю­чительная прерогатива государства в лице Национального банка Украины. Согласно ст. 34 Закона Украины «О Национальном банке Украины» исключительное право введения в обращение (эмиссия) гривни и разменной монеты, организация ее обращения и изъятия из обращения принадлежит Национальному банку.

При этом гривне как национальной денежной единице Украины присуща исключительность в системе платежных средств, поскольку выпуск и применение на территории Украины других денежных единиц и использование денежных суррогатов, т. е. любых документов в виде денежных знаков, которые отличаются от денежной единицы Украины и изготовлены с целью осуществления платежей, запрещаются (ст. 32 Закона Украины «О Национальном банке Украины»).

Особенностью денег как платежных средств, эмитированных государством, следует признать их безусловный характер. Банкноты и монеты являются безусловными обязательствами Национального банка Украины и обеспечиваются всеми его активами (ч. 3 ст. 34 За­кона Украины «О Национальном банке Украины»)².

Гривня принимается всеми физическими и юридическими лица­ми без любых ограничений на всей территории Украины по всем видам платежей, а также для зачисления на счета, вклады, аккреди­тивы и переводов (ст. 35 этого Закона).

Хотя деньги в виде купюр и монет и выпускаются государством в лице Национального банка Украины, однако государство не наде­лено ни правом собственности, ни другими вещными правами от­носительно денег как вещей. Не несет государство как субъект пу­бличного права и обязанностей, в частности, по уплате вместо денег другого их эквивалента, в том числе в виде иностранной валюты или

банковских металлов. Не случайно согласно ч. 3 ст. 32 Закона Украи­ны «О Национальном банке Украины» официальное соотношение между гривней и золотом или другими драгоценными металлами не устанавливается. Государство в лице ее органов, у первую очередь Национального банка Украины, выполняет функцию установления правового режима обращения денег и обеспечения его соблюдения, в частности, при осуществлении товарообменных операций.

Большинство оснований возникновения права собственности, указанные в ГК Украины, к деньгам либо не применяются вовсе, либо применяются лишь в плоскости их специфики. Например, неприме­нимо к деньгам такое основание как переработка (ст. 332), а приоб­ретательная давность, (ст. 344), находка (ст. 337), клад (ст. 343) до­пустимы в отношении денег лишь с определенными оговорками, обусловленными их природой, которая исключает применение в пол­ном объеме норм ГК, регулирующих основания возникновения права собственности по приведенным и некоторым другим основаниям (например, приобретение права собственности на бесхозяйное иму­щество в соответствии со ст. 335).

В статье 192 ГК Украины содержится положение, которое в теории гражданского право принято называть принципом номинализма — деньги принимаются исключительно по номинальной стоимости.

Под номинальной стоимостью следует понимать стоимость, уста­новленную государством-эмитентом, которая обычно указывается непосредственно на купюре или монете. Юридическое значение имеет именно номинальная стоимость денег, хотя они могут быть оценены с помощью других видов стоимости, в частности, экономической или же коллекционной стоимости отдельных денежных знаков.

Правило об обязательности принятия гривни как средства плате­жа на всей территории Украины направлено на недопущение отказа от ее принятия как платежа по любым обязательствам, кроме случаев, когда в силу прямого указания закона платеж должен быть осуществ­лен в иностранной валюте. Применение гривни как средства платежа ограничивается территорией Украины, за ее пределами гривня как платежное средство обычно не используется.

Обязательность принятия гривни как средства платежа обуслов­ливает невозможность признания недействительными, т. е. лишен­ными свойств законного средства платежа, конкретных купюр и монет без определения достаточного срока и порядка их обмена на дей­ствующие купюры и монеты. Причем в данном аспекте представля­

ется несколько иная недействительность, чем предусмотренная гражданским законодательством, например, в отношении сделок. Недействительность денежных знаков как средства платежа воз­можна по решению органов государства при проведении денежной реформы, т. е. замене одних денежных знаков на другие, либо вслед­ствие выведения из обращения отдельных видов купюр и монет по решению Национального (центрального) банка соответствующего государства. И в первом случае, когда речь идет о полной замене денежных знаков, и во втором, когда имеются в виду лишь измене­ния в денежном обращении, основания и последствия указанных юридических фактов находятся в основном за пределами гражданско- правового регулирования.

Хотя ГК Украины и содержит применительно к деньгам понятие «законное платежное средство», однако при этом его содержание не раскрыто. Отсутствует его легальное определение и в других нормативно-правовых актах. В теории гражданского права законное платежное средство рассматривается как определенный государством предмет, который способен служить крайним и принудительным средством выполнения обязательств: крайним — в том понимании, что этот предмет заменяет собой действительный предмет долга, если предоставление последнего становится невозможным без того, чтобы эта невозможность освободила должника; принудительным — в том смысле, что должник может освободиться от обязательства предоста­вить этот предмет, а кредитор должен его принять, иначе наступает просрочка кредитора¹. Таким образом, принудительность законного платежного средства заключается в том, что он должен восприни­маться как предмет исполнения обязательства даже и тогда, когда первоначально им определен не был. Если средство платежа в дого­воре четко не определено согласно системному толкованию понятия «законное платежное средство», им нужно признать уплату наличных денег или безналичных денежных средств в зависимости от того, какой сферы деятельности (предпринимательской или же сферы, не связанной с ней) указанный договор касается.

При этом понятие «законное платежное средство» тесно связано с понятием «форма расчетов» (ст. 1087 ГК), однако им не подменяется.

Б. М. Гонгало подчеркивает, что нормы ГК о расчетах не «зачерки­вают» правила этого же Кодекса об отнесении денег к вещам¹.

По нашему мнению, указанные понятия (законное платежное средство и форма расчетов) соотносятся как содержание (им призна­ется определенная денежная единица) и форма.

Конструкция ст. 192 ГК Украины в сочетании с положениями ст. 177 ГК об отнесении денег к вещам нуждается в детальном анализе с предо­ставлением ответа на вопрос, что законодатель действительно имел в виду, формулируя таким образом гражданско-правовые нормы.

Правила ГК Украины об отнесении денег к вещам не следует по­нимать буквально. Ведь согласно ст. 179 ГК вещами являются пред­меты материального мира, в отношении которых могут возникать гражданские права и обязанности, т. е. вещи как таковые предназначе­ны для удовлетворения нужд человека. Однако деньги как таковые в виде купюр и монет, т. е. в овеществленном виде, значительной цен­ности для человека не представляют, поскольку важна их номинальная стоимость, которая выражается количеством представленных купюрой или монетой денежных единиц. Известно, что одна и та же денежная сумма может быть представлена с учетом номинальной стоимости разным количеством купюр и монет. Поскольку ст. 192 ГК содержит правило, согласно которому гривня является законным платежным средством, но при этом речь не идет о гривне как вещи, а имеется в виду прежде всего гривня как денежная единица Украины.

Из этого правила проистекают следующие последствия.

Безналичные денежные средства в виде записей на счетах, элек­тронные деньги имеют режим денег, и к ним применяются все пра­вила относительно денег, однако учитывая, что законодатель разгра­ничивает «деньги» и «денежные средства», правила ст. 177 ГК Украины об отнесении денег к вещам на денежные средства не рас­пространяются, поскольку последние в системе объектов гражданских прав относятся не к вещам, а к имущественным правам. Поэтому неуместно говорить о праве собственности на безналичные денежные средства, электронные деньги (а значит и осуществление права соб­ственности в виде владения, пользования, распоряжения преломля­ется в совершенно иную плоскость), поскольку в национальной правовой традиции концепция «права на права», включая право соб­ственности на имущественные права, не разделяется.

По поводу безналичных денежных средств, в отношении которых управомоченный субъект лишен непосредственного воздействия на их сферу, речь идет об обязательственно-правовых, а не вещно­правовых отношениях. Безналичные денежные средства не являются вещами в отношениях из договоров банковского вклада, банковского счета, а также в безналичных расчетах¹. Как писал по данному пово­ду Р. Саватье, деньги в этом случае дематериализованы².

Делимость денег имеет свою специфику, отличную от общего правила, изложенного в ст. 183 ГК Украины, поскольку делимость денег означает делимость выраженной в них номинальной стоимости независимо от того, в каких купюрах или монетах данная стоимость выражена. Сами купюры или монеты делиться не могут.

Деньги не могут быть предметом виндикационного иска, этому препятствуют два правила. Во-первых, по виндикационному иску могут быть истребованы лишь индивидуально-определенные вещи (п. 6.1 Информационного письма Высшего арбитражного суда Укра­ины от 31 января 2001 г. № 01-8/98 «О некоторых предписаниях за­конодательства, регулирующего вопросы, связанные с осуществле­нием права собственности и его защитой»), тогда как деньги опреде­лены родовыми признаками. В литературе невозможность истребовать деньги обоснована практической сложностью теоретически возмож­ного доказывания их индивидуальной определенности, а также на­личием у истца более простого пути — возможности получения одно­родной по характеру денежной компенсации от непосредственного причинителя имущественного вреда³ или иного должника. Имеются и другие препятствия, указывающие на несовместимость виндикации как классического способа защиты права собственности и правовой природы денег, например имманентная данному иску (защите от него) добросовестность или недобросовестность, доказать которую в от­ношении денег в процессе обычной хозяйственной деятельности весьма сложно⁴.

Во-вторых, «срабатывают» формальные основания, поскольку невозможность истребования денег от добросовестного приобрета­

теля прямо предусмотрена законом (ст. 389 ГК Украины). В случае предъявления исков об истребовании денег из чужого незаконного владения суды обоснованно отказывают в их удовлетворении. Мотивы отказа сводятся к тому, что предметом иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения может быть индивидуально­определенное имущество, существующее в натуре на момент пред­ставления иска, а имущество, которое определяется родовыми при­знаками, не может быть предметом данного иска, поскольку денежные суммы определяются родовыми признаками, иски о возвращении де­нежных сумм являются невиндикационными, а обязательственно­правовыми, в связи с чем правомерен вывод об отказе в иске¹.

Что касается безналичных денежных средств, то представить их виндикацию как иск о защите права собственности вообще невоз­можно. Такой иск при его предъявлении будет содержать дефект содержания — не может быть истребован объект, не только не опреде­ленный признаками, которые его индивидуализируют, но и не суще­ствующий в материально-вещественной форме². Кроме того, с момен­та размещения денег на счете они перемещаются из сферы вещных правоотношений (в частности, права собственности) в сферу обяза­тельственных отношений, которая исключает возможность предъявле­ния иска об их истребовании из чужого незаконного владения, заменяя этот иск требованиями о взыскании денежных средств.

Ограничена в отношении денег и возможность использования такого способа защиты, как признание права собственности на них. Представляется, что предъявление иска о признании права собствен­ности на денежные средства возможно лишь в том случае, когда деньги функционально включены в состав иного объекта, например наследства, имущества, являющегося общей совместной собственно­стью и др., а не существуют «сами по себе». «Одиночное плавание» денежных средств в гражданском обороте исключает применение данного способа защиты.

Деньги (денежные средства) способны выполнять в правоотно­шении двоякую функцию. В случае возникновения обязательственных отношений по договору деньги могут быть предметом договора либо

его ценой. В первом случае деньги — самостоятельный объект право­отношения, а во втором — только эквивалентный.

К обязательствам, в которых деньги выступают предметом, от­носятся дарение, пожертвование денег (статьи 717, 718 ГК), хранение (ст. 936 ГК), перевозка денег (статьи 908, 910 ГК). Отличием этих обязательств является то обстоятельство, что к ним не применяются все правила ГК, касающиеся денежных обязательств. В частности, в случае просрочки возврата денег, которые были предметом хранения или перевозки, правила ст. 625 ГК об ответственности за просрочку денежного обязательства не применяются. В таких обязательствах деньги, будучи предметом обязательства, выполняют функцию обыч­ных вещей. Также предметом, а не ценой выступают деньги в дого­воре, который предусматривает обмен одних купюр или монет на купюры или монеты другой номинальной стоимости (размен).

Особое место занимают обязательства, в которых деньги одно­временно выступают и предметом, и ценой, выполняя при этом пла­тежную функцию. Это касается обязательств относительно возврата денег по договору займа с уплатой процентов (ст. 1048 ГК), кредитных обязательств (ст. 1054 ГК), обязательств по договору банковского вклада (ст. 1058 ГК), банковского счета (ст. 1066 ГК), факторинга (ст. 1077 ГК) и т. п. На эти обязательства распространяются все пра­вила ГК относительно денежных обязательств, включая правила о просрочке выполнения (ст. 625 ГК).

К денежным обязательствам по передаче денег как цены договора относятся обязательства по уплате стоимости предмета договора (вещей, другого имущества, имущественных прав и др.) по договорам купли-продажи (ст. 655 ГК), поставки (ст. 712 ГК), контрактации сельскохозяйственной продукции (ст. 713 ГК), снабжения энергети­ческими и другими ресурсами через присоединенную сеть (ст. 714 ГК), договоры мены с доплатой (ст. 715 ГК), ренты (ст. 731 ГК), упла­ты разовых периодических платежей по договорам найма (статьи 759, 762 ГК), проката (ст. 787 ГК), стоимости работ (услуг) по договорам подряда (ст. 837 ГК), предоставления услуг (ст. 901 ГК), перевозки (ст. 908 ГК), хранения (ст. 936 ГК), поручения (ст. 1000 ГК), комиссии (ст. 1011 ГК), управления имуществом (ст. 1029 ГК), договоров, ко­торые предусматривают выплату денежного вознаграждения за пере­дачу и пользование имущественными правами интеллектуальной собственности (ст. 1107 ГК), и т. п.

В недоговорных обязательствах деньги выполняют функцию цены при уплате вознаграждения вследствие публичного обещания без

объявления конкурса (ст. 1148 ГК) или по конкурсу, при возмещении затрат (ст. 1160), доходов или стоимости имущества (статьи 1213, 1214 ГК) либо возмещении вреда (статьи 1162, 1168, 1192, 1202, 1209 ГК). Денежный характер может иметь материальное обеспечение по договору пожизненного содержания (ст. 744, ч. 1 ст. 749 ГК), при выполнении действий имущественного характера по наследственно­му договору (ст. 1305 ГК).

Кроме того, цена как определенный денежный эквивалент может фигурировать и в непоименованных гражданско-правовых договорах, в частности, договорах об установлении сервитута (ст. 402 ГК), предоставлении права пользования чужим земельным участком для сельскохозяйственных нужд (ст. 408 ГК) или застройки (ст. 413 ГК), определении порядка владения и пользования общим имуществом (ст. 358 ГК), выделе доли из имущества, которое находится в общей собственности (ст. 364 ГК), разделе имущества, являющегося общей собственностью (ст. 367 ГК), разделе наследства и др.

Деньги выступают стоимостным эквивалентом цены при состав­лении отдельных договоров, которые касаются имущественных от­ношений супругов, других членов семьи, в частности, договоров о предоставлении содержания с определением размера алиментов в денежной форме (статьи 77, 78 СК), брачных договоров (статьи 92, 99 СК), договоров об уплате алиментов на ребенка (ст. 189 СК).

Помимо денег, объектом права собственности признается ино­странная валюта, но согласно ГК она может использоваться в Украи­не в случаях и порядке, установленных законом.

Проблема соотношения национальной денежной единицы и ино­странной валюты и как объектов права собственности, и как платеж­ных средств в плоскости кредитных отношений приобрела такую остроту в правоприменительной практике, что вынудила Верховный Суд Украины изложить собственное видение соотношения оборото­способно сти денег и иностранной валюты с учетом различной сте­пени выполнения указанными объектами платежных функций.

Проанализировав нормы ст. 99 Конституции Украины, статей 192, 1054 ГК, ст. 2 Закона Украины «О банках и банковской деятельности», Верховный Суд Украины констатировал, что гривня имеет статус универсального платежного средства, которое без ограничений при­нимается на всей территории Украины, в то же время оборот ино­странной валюты обусловлен требованиями специального законода­тельства Украины.

Из норм специального законодательства, основу которого состав­ляет Декрет Кабинета Министров Украины «О системе валютного регулирования и валютного контроля», Верховный Суд Украины сделал вывод о том, что предоставление кредитов в валюте при на­личии у банка соответствующей генеральной лицензии (разрешения НБУ на осуществление кредитных операций в валюте) не противо­речит требованиям действующего законодательства Украины¹.

Однако, несмотря на сформировавшуюся судебную практику, уже через несколько месяцев законодатель существенно ограничил исполь­зование иностранной валюты в кредитных договорах Законом Украины от 22 сентября 2011 г. «О внесении изменений в некоторые законода­тельные акты Украины относительно урегулирования правовых от­ношений между кредиторами и потребителями финансовых услуг», вступившим в силу с 16 октября 2011 г., согласно которому запрещена выдача потребительских кредитов в иностранной валюте.

Следует отметить, что вопросы оборота валютных ценностей регулируются не одним актом, а рядом законов различной отраслевой принадлежности, что позволяет говорить о существовании специфи­ки правового режима иностранной валюты и валютных ценностей.

Декрет Кабинета Министров Украины от 19 февраля 1993 г. № 15-93 «О системе валютного регулирования и валютного контроля» устанавливает режим осуществления валютных операций на терри­тории Украины, определяет общие принципы валютного регулирова­ния, Закон Украины от 23 сентября 1994 г. № 185/ 94-ВР «О порядке осуществления расчетов в иностранной валюте» определяет порядок и сроки зачисления выручки в иностранной валюте на счета резиден­тов в банках по экспортным операциям и отсрочки поставки товара по импортным операциям.

Среди подзаконных нормативно-правовых актов необходимо от­метить Положение о порядке и условиях торговли иностранной ва­лютой, утвержденное постановлением Правления Национального банка Украины от 10 августа 2005 г. № 281, зарегистрированное в Министерстве юстиции Украины 29 августа 2005 г. за № 950/11230. Положение регламентирует порядок и условия торговли иностранной валютой на межбанковском валютном рынке Украины и междуна­родных валютных рынках. При этом предусмотрено, что субъекты

рынка имеют право осуществлять торговлю иностранной валютой исключительно в случаях и порядке, предусмотренных этим Поло­жением (п. 13).

По законодательству Украины к иностранной валюте относятся иностранные денежные знаки в виде банкнот, казначейских билетов, монет, которые находятся в обращении и признаны законным платеж­ным средством на территории соответствующего иностранного госу­дарства, а также изъятые или изымаемые из обращения, но подлежа­щие обмену на денежные знаки, которые находятся в обращении, средства в денежных единицах иностранных государств и междуна­родных расчетных (клиринговых) единицах, которые находятся на счетах или вносятся в банковские и другие финансовые учреждения за пределами Украины (абз. 3 п. 1 ст. 1 Декрета Кабинета Министров Украины «О системе валютного регулирования и валютного контро­ля»). Указанный перечень является исчерпывающим, отнесение других платежных средств к иностранной валюте не допускается.

Использование иностранной валюты или других расчетных еди­ниц как валюты долга не противоречит действующему законодатель­ству. ГК Украины прямо позволяет сторонам определять в обязатель­стве денежный эквивалент в иностранной валюте (ст. 533). Вместе с тем использование иностранной валюты или других расчетных единиц как валюты долга несет для сторон определенные послед­ствия, в частности, исключает применение механизмов защиты от обесценивания, предусмотренных исключительно для национальной валюты, и обязательств, выраженных в гривне. Так, в судебной прак­тике утвердился подход, по которому в отношении обязательств, выраженных и исполненных в иностранной валюте, нормы 2 ст. 625 ГК Украины относительно уплаты долга с учетом установленного индекса инфляции не распространяются. Верховный Суд Украины отметил по этому поводу следующее. Согласно ч. 2 ст. 625 ГК Укра­ины должник, который просрочил выполнение денежного обязатель­ства, по требованию кредитора обязан уплатить сумму долга с учетом установленного индекса инфляции за все время просрочки, а также три процента годовых от просроченной суммы, если иной размер процентов не установлен договором или законом.

Поскольку индекс инфляции (индекс потребительских цен) — это показатель, характеризующий динамику общего уровня цен на това­ры и услуги, которые покупает население для непроизводственного потребления, а цены в Украине устанавливаются в национальной

валюте — гривне, то нормы ч. 2 ст. 625 ГК Украины относительно уплаты долга с учетом установленного индекса инфляции распро­страняются лишь на случаи просрочки исполнения денежного обяза­тельства, которое определено договором в гривне¹. В другом деле содержится указание на то, что официальный индекс инфляции рас­считывается Государственным комитетом статистики Украины и определяет уровень обесценивания национальной денежной еди­ницы Украины, т. е. уменьшение покупательной способности гривни, а не иностранной валюты. Поэтому определение в договоре денежных обязательств в иностранной валюте не противоречит действующему законодательству, однако делает невозможным учет рассчитанного Государственным комитетом статистики Украины индекса инфляции для обоснования требований, связанных с обесцениванием долга, определенного в иностранной валюте².

С учетом нестабильности национальной денежной единицы в до­говорной практике достаточно часто используется механизм индексации долга, в частности предполагается, что в случае увеличения на дату платежа официального курса доллара США (евро) к гривне сумма соот­ветствующего платежа, хотя и установленная, рассчитанная и выражен­ная в гривне, подлежит увеличению (индексации) на сумму увеличения курса соответствующей иностранной валюты. Причем в судебной прак­тике отношение к возможности установления и взыскания проиндекси­рованного с учетом курсовой разницы денежного долга преимуществен­но положительное. Суды квалифицируют такую индексацию или как метод изменения цены на товар, или как убытки кредитора³.

По одному из дел Высший хозяйственный суд Украины указал, что истец имеет право требовать от ответчика надлежащего исполне­ния обязательств по договору. Обращение с иском в суд является способом защиты нарушенных прав истца, которые подлежат защите в полном объеме, в том числе в части начисления индексации⁴.

Вместе с тем суды пришли к выводу о том, что на сумму курсовой разницы, которая является следствием перерасчета одинакового ко­личества единиц иностранной валюты в национальную валюту Украины при различных валютных курсах, проценты годовых и ин­фляционные потери, предусмотренные ч. 2 ст. 625 ГК, начисляться не могут¹. Такую позицию судебные инстанции обосновали тем, что фактически сумма, которая возникает в связи с курсовой разницей, и является инфляционными потерями.

Договором может быть предусмотрена возможность индексации (с учетом курсовой разницы) суммы денежного долга не только на случай просрочки его исполнения, но и в случае расторжения, напри­мер, в случае расторжения договора дарения по требованию дарите­ля (ст. 727 ГК). При нотариальном удостоверении договора дарения денег в нем может быть предусмотрена возможность индексации с учетом курсовой разницы определенной иностранной валюты на случай расторжения договора дарения.

Постановлением Правления Национального банка Украины от 30 мая 2007 г. № 200, зарегистрированным в Министерстве юстиции Украины 18 июня 2007 г. за № 656/13923, утверждены Правила ис­пользования наличной иностранной валюты на территории Украины. Они определяют особенности применения иностранной валюты для обеспечения затрат на командировку работников за границу рези­дентами — юридическими лицами и физическими лицами — предпринимателями и иностранными представительствами; для обеспечения эксплуатационных затрат, связанных с обслуживанием транспортных средств за рубежом юридическими лицами - резидента­ми и иностранными представительствами; морскими агентами с це­лью исполнения обязательств перед нерезидентами.

Эти Правила устанавливают и другие случаи использования ино­странной валюты. В частности, юридические лица — резиденты и иностранные представительства могут использовать наличную иностранную валюту с текущих счетов для оплаты труда, выплаты премий работникам-нерезидентам, работающим в Украине по кон­тракту.

Работник-нерезидент вывозит из Украины наличную иностран­ную валюту с соблюдением требований нормативно-правовых актов о перемещении валюты или может перечислить указанные средства

за пределы Украины в порядке, установленном нормативно-правовыми актами Национального банка Украины, которые регулируют осуществ­ление переводов иностранной валюты по поручению и в пользу фи­зических лиц.

Адвокатские компании и другие юридические лица — резиденты могут использовать наличную иностранную валюту с текущего счета для выплат физическим лицам средств, полученных из-за границы по поручению этих физических лиц, по делам, которые находятся в их производстве в соответствии с уставами и документом, который под­тверждает право на занятие соответствующей деятельностью.

Кроме того, юридические лица — резиденты могут использовать наличную иностранную валюту с текущего счета за счет средств, полученных из-за рубежа, для выплат физическим лицам — резиден­там за переданные права интеллектуальной собственности за рубежом на основании заявления на выдачу наличности, поручения полно­мочному представителю на получение иностранной валюты в кассе уполномоченного банка, расчетов, подтверждающих документов, в которых обязательно должны быть указаны полное название пла­тельщика, полное название бенефициара, валюта и сумма платежа.

и ценные бумаги, выраженные в валюте Украины, поскольку операции с этими объектами не отнесены к валютным (п. 2 ст. 1 Декрета), да и правовой режим валюты Украины и иностранной валюты суще­ственным образом различается, о чем уже упоминалось.

В понимании ст. 193 ГК Украины к валютным ценностям должны быть отнесены: иностранная валюта — иностранные денежные знаки в виде банкнот, казначейских билетов, монет, которые находят­ся в обращении и являются законным платежным средством на тер­ритории соответствующего иностранного государства, а также изъя­тые из обращения или изымаемые из него, но подлежащие обмену на денежные знаки, которые находятся в обращении, средства в денеж­ных единицах иностранных государств и международных расчетных (клиринговых) единицах, которые находятся на счетах или вносятся в банковские и другие финансовые учреждения за пределами Украи­ны; платежные документы — платежные документы и другие цен­ные бумаги (акции, облигации, купоны к ним, векселя (тратты), долговые расписки, аккредитивы, чеки, банковские приказы, депо­зитные сертификаты, другие финансовые и банковские документы), выраженные в иностранной валюте или банковских металлах; бан­ковские металлы — золото, серебро, платина, металлы платиновой группы, доказанные к наивысшим пробам согласно мировым стан­дартам, в слитках и порошках, которые имеют сертификат качества, а также монеты, произведенные из драгоценных металлов. Поэтому согласиться с авторами научно-практического комментария к ГК Украины¹, которые к валютным ценностям относят все виды имуще­ства, перечисленные в ст. 1 Декрета, нет достаточных оснований.

Перечень валютных ценностей является исчерпывающим и рас­ширительному толкованию не подлежит.

Принципиально важным для определения правового режима ва­лютных ценностей и соответственно валютных сделок является по­ложение ст. 2 Декрета Кабинета Министров Украины «О системе валютного регулирования и валютного контроля», согласно которой физическое и юридическое лица, резиденты и нерезиденты могут быть собственниками валютных ценностей, находящихся на терри­тории Украины и за ее пределами. В сочетании с законодательно за­крепленной презумпцией правомерности приобретения права соб­

ственности (ч. 2 ст. 328 ГК) это дает возможность констатировать, что любые валютные ценности, которые находятся в собственности лица, считаются приобретенными правомерно, если иное прямо не выте­кает из закона или не установлено решением суда. В силу указанной презумпции для совершения сделки с валютными ценностями, в том числе ее нотариального удостоверения, источник и основание проис­хождения валютных ценностей во внимание не принимаются и со­ответственно нотариусом не проверяются. Нужно сказать, что граж­данское законодательство не содержит ссылки на то, что сделки с валютными ценностями, которые совершены с нарушением уста­новленного режима валютного регулирования, являются ничтожными. Поэтому такие сделки относятся к категории оспоримых (ч. 3 ст. 215 ГК), т. е. могут быть признаны недействительными по искам заинте­ресованных лиц как не соответствующие требованиям ч. 1 ст. 203 ГК и соответствующих норм Декрета «О системе валютного регулиро­вания и валютного контроля».

При характеристике сделок с валютными ценностями специальное законодательство, которое регулирует их оборот, оперирует понятием «валютные операции» (ст. 1 Декрета «О системе валютного регули­рования и валютного контроля»). Для целей этого Декрета к валют­ным операциям отнесены:

операции, связанные с переходом права собственности на валют­ные ценности, за исключением операций, которые осуществляются между резидентами в валюте Украины;

операции, связанные с использованием валютных ценностей в меж­дународном обращении как средства платежа, с передачей долгов и дру­гих обязательств, предметом которых являются валютные ценности;

операции, связанные с ввозом, переводом, пересылкой на терри­торию Украины валютных ценностей и вывозом, переводом, пере­сылкой их за ее пределы.

Из легальной дефиниции валютных операций видно, что ими не охватываются операции, не связанные с переходом права собствен­ности на валютные ценности. То есть сделки, не связанные с пере­ходом права собственности на эти объекты, не подпадают под режим валютного регулирования, установленный названным Декретом, а следовательно, совершаются и удостоверяются нотариусом свобод­но, без получения индивидуальной лицензии Национального банка Украины. К таким сделкам нужно отнести, в частности, договор хра­нения валютных ценностей (ст. 936 ГК), завещание с указанием о на­

следовании валютных ценностей (ст. 1233 ГК). Вместе с тем под ограничения, установленные для валютных операций, подпадает до­говор займа иностранной валюты, поскольку согласно ст. 1046 ГК по договору займа предполагается передача денег и других средств за­емщику в собственность.

Следует выделить существование двух групп валютных операций:

1. валютные операции, которые совершаются свободно; и 2) валютные операции, которые предусматривают получение специального раз­решения Национального банка Украины. Действующее законодатель­ство использует несколько критериев для отнесения валютных опе­раций к таким, которые предусматривают обязательность получения разрешения, однако основным выдается переход права собственности на валютные ценности. Специальным разрешением является инди­видуальная лицензия, которая выдается Национальным банком Украины юридическим и физическим лицам на осуществление разо­вой валютной операции, подпадающей под режим лицензирования. Процедура и условия получения разрешения определены норматив­ными актами Национального банка Украины, в частности Положени­ем о порядке выдачи Национальным банком Украины индивидуаль­ных лицензий на использование иностранной валюты на территории Украины как средства платежа, утвержденным постановлением Прав­ления НБУ от 14 октября 2004 г. № 483. При этом нотариус может удостоверять сделки, которые являются валютными операциями, как в случае необходимости получения индивидуальной лицензии, так и без таковой. Индивидуальная лицензия НБУ должна быть получена до удостоверения сделки нотариусом. Получение индивидуальной лицензии одной из сторон валютной операции означает также раз­решение на ее осуществление другой стороной или другим лицом, которое имеет отношение к данной операции, если иное не предусмо­трено условиями индивидуальной лицензии (ч. 5 ст. 5 Декрета «О системе валютного регулирования и валютного контроля»).

Перечень валютных операций, которые нуждаются в индивиду­альной лицензии НБУ, исчерпывающе определен в ст. 5 Декрета «О системе валютного регулирования и валютного контроля». То есть операции, которые не включены в этот перечень, должны совершать­ся свободно, без получения индивидуальной лицензии НБУ. Среди валютных операций, которые нуждаются в индивидуальной лицензии НБУ, наиболее распространено использование иностранной валюты на территории Украины как средства платежа или залога, поскольку

ими опосредуется значительное количество сделок. Под использова­нием иностранной валюты как средства платежа следует понимать расчеты ею за товары, услуги, объекты права интеллектуальной соб­ственности и т. п., т. е. ее использование в обязательствах как цены за предоставленные товары, работы, услуги, имущественные права, объекты права интеллектуальной собственности и др. В связи с этим некоторыми недостатками страдает соответствующее определение, приведенное в Положении о порядке выдачи Национальным банком Украины индивидуальных лицензий на использование иностранной валюты на территории Украины как средства платежа. В нем указы­вается, что к использованию иностранной валюты на территории Украины как средства платежа относится ее использование для вы­полнения любых денежных обязательств или оплаты товаров, которые приобретаются (п. 1.4 разд. 1). Однако обязательства, в которых ва­лютные ценности выступают предметом договора, не могут быть отнесены к таковым, поскольку в них отсутствует само понятие «средство платежа». К таким обязательствам могут быть отнесены договоры дарения или пожертвования валютных ценностей (статьи 718, 719, 724 ГК). Данные договоры совершаются сторонами и удо­стоверяются нотариусом без получения индивидуальной лицензии, поскольку по своей природе они не являются денежными обязатель­ствами в понимании п. 1.4 разд. 1 приведенного Положения. Соглас­но ч. 5 ст. 719 ГК для договора дарения валютных ценностей на сумму, которая превышает пятидесятикратный размер необлагаемого минимума доходов граждан, установлены обязательная письменная форма и нотариальное удостоверение. В настоящее время с учетом требований законодательства о налогообложении эта сумма состав­ляет 850 грн. Перерасчет иностранной валюты в национальную для определения формы договора дарения валютных ценностей осуществ­ляется по официальному курсу НБУ. На практике договор дарения валютных ценностей может составляться в пользу одного из супругов, с тем чтобы это имущество получило статус раздельного имущества одного из супругов (п. 2 ч. 1 ст. 57 СК). Не исключается и заключение договора дарения с обязанностью передачи валютных ценностей в будущем (ст. 723 ГК).

Согласно п. 1.5 Положения о порядке выдачи Национальным банком Украины индивидуальных лицензий на использование ино­странной валюты на территории Украины как средства платежа по­лучение специального разрешения не требуется, если инициатором

или получателем по валютной операции является уполномоченный банк. Например, договор комиссии на приобретение (продажу) ино­странной валюты в учреждении банка может заключаться без лицен­зии. Однако получение комиссионного вознаграждения резидентом — посредником по этому договору нуждается в получении специально­го разрешения¹.

Валютное законодательство предусматривает обязательность по­лучения специального разрешения в случае использования иностран­ной валюты как залога. Использование валютных ценностей как предмета залога состоит в их передаче и принятии в счет обеспечения исполнения обязательства. Однако указанное ограничение касается лишь залога иностранной валюты в наличной форме. Для залога ино­странной валюты, которая находится на счету в банке, разрешение НБУ не требуется, поскольку залог в этом случае осуществляется по правилам о залоге имущественных прав².

Постановлением Правления НБУ от 17 июня 2004 г. № 266 утверждено Положение о порядке выдачи индивидуальных лицензий на перевод иностранной валюты за пределы Украины для оплаты банковских металлов и проведения отдельных валютных операций, которое регламентирует процедуру и условия выдачи НБУ индиви­дуальных лицензий на перевод иностранной валюты за пределы Украины для:

• оплаты физическими лицами — резидентами услуг по догово­рам (страховым полисам, свидетельствам, сертификатам) страхования жизни, заключенным с нерезидентами;

оплаты уполномоченными банками банковских металлов в слу­чае их приобретения за пределами Украины;

проведения субъектами хозяйствования — резидентами отдель­ных валютных операций, которые требуют получения лицензий в со­ответствии с Декретом «О системе валютного регулирования и ва­лютного контроля».

При этом не требуется получения лицензии на проведение опера­ций, связанных с переводом иностранной валюты за пределы Украины субъектами хозяйствования — резидентами (если это подтверждено соответствующими документами), с целью (п. 1.5 Положения):

• уплаты субъектами — резидентами вступительных или членских взносов международным организациям;

оплаты услуг нерезидентов, которые предоставляют право уча­стия субъектам — резидентам в международных выставках, ярмарках, конгрессах, симпозиумах, конференциях, семинарах, культурных и спортивных мероприятиях;

оплаты обучения, стажировки, лечения субъектов хозяйствова­ния — резидентов Украины за границей, патентования, осуществле­ния выплат нерезидентам за пользование их авторскими правами;

перевода средств международным общественным организациям за проведение на территории Украины мероприятий под их эгидой (если это предусмотрено учредительными документами этих органи­заций);

оплаты затрат судебным, арбитражным, нотариальным и другим полномочным органам иностранных государств (в том числе уплата налогов, сборов, пошлин и других обязательных платежей согласно законодательству иностранных государств);

исполнения обязательств по заключенным договорам с юриди­ческими лицами — нерезидентами относительно возмещения им затрат, осуществленных ими в пользу физических лиц — резидентов, которые временно находятся за пределами Украины, как оплата тру­да или других затрат, связанных с выполнением ими профессиональ­ных обязанностей;