10. Можно ли говорить о культе осла?

Завершая главу о религии курдов, добавим со слов профессора Пржилуцкого, что среди религиозных веро-

^{___________________________________}

¹Н е r о d о t, Melpomena, 67.

²О роли змеи в верованиях греков и римлян см. также Н. J. Rose, Primitive Culture in Greece, 1925 и Primitive Cul­ture in Italy, 1926; у сербо» — Jaap К u n s t. Cultural relations between the Balkans and Indonesia, Amsterdam, 1954.

358

ваний этого народа можно обнаружить следы древнего культа осла. Вот что пишет Пржилуцкий в своей рабо­те «Лингвистика и сравнительная мифология»1): «По свидетельству географа Страбона, воинственные карманийцы, поклонявшиеся Аресу как единому богу, за неимением лошадей приносили в жертву ему ослов. Поскольку Арес — это греческий аналог Видраньи, сви­детельство Страбона представляется нам очень важным: отношение к ослу как к священному животному являет­ся на всем Востоке пережитком очень древних верова­ний, существовавших, возможно, до прихода индоевро­пейцев в Иран».

В 15 километрах от Малатьн в селении Дирас (по-турецки— Кара-Кой) Пржилуцкий посетил курдский храм, на одной из стен которого он увидел изображение осла и птицы, которую жители называли Таусом. По-видимому, это было святилище езидов. Здесь уместно объяснить символический смысл двухконечного меча, дважды изображенного на стенах этого храма. По это­му поводу Пржилуцкий вспоминает индусское боже­ство— антихриста Калки, которого обычно изображают или рядом с его конем, или же с лошадиной головой. Он говорит далее о курдском празднике кернамут (khar na mut — «бессмертный осел»).

Замечания проф. Пржилуцкого заслуживают вни­мания. Однако сам я не находил признаков поклонения ослу ни в одном из тех курдских верований, которые я изучал. Более того, под влиянием мусульманских поня­тий к этому животному относятся скорее с презрением. Как известно, на нем ехал антихрист Деджаль. В моем собрании имеется рассказ о том, как одно из племен, узнав о злосчастном предназначении этого животного, уничтожило всех ослов.

^{___________________________________}

¹J. Przyluski, Linguistique et mythologie comparee, «Rev. do I'Histoire des Religious», t. CXV, No 2—3, mars —juin 1937, p. 237. В этой работе анализируется работа Е. Бенвеииста и Л. Рену «Витра и Видранья» (Е. Benveniste et L. R е п о u, Vitra et Vidragna).

359

Глава XII

ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ КУРДОВ (ПРОДОЛЖЕНИЕ) ЛИТЕРАТУРА

1. История «конкретная» и история нравов народа

Наряду с конкретной историей народа, повест­вующей о его судьбах и стремящейся объ­яснить ход и причину событий, существует последова­тельность иных фактов, характеризующих облик этого народа, его индивидуальность; эти факты находят свое отражение в религии и литературе народа и состав­ляют его духовное достояние, «нравственную» историю народа. Конкретная и духовная истории развиваются параллельно и обе представляют большую ценность для исследователя. В предыдущих главах мы рассмотрели факторы, определяющие место курдов в конкретной истории Передней Азии. Мы видели, как по различным географическим и особенно социальным причинам, под воздействием которых сложился облик и структура курдского народа, ему не удалось сформировать неза­висимое государство и закрепить политически свое ме­сто в истории наряду с другими народами. «Народ, за­бытый историей», — так назвал курдов Н. Марр, высту­пая одновременно против всей неоправданное этого забвения. Мнение Марра представляется убедительным, тем более что он апеллирует главным образом к роли курдов в культурном развитии Передней Азии. Фактам конкретной истории Марр противопоставил нравствен­ную. Читатель, уже знакомый с религиозной жизнью курдов, несомненно, согласится с тем, что этот народ, сумевший в недрах мусульманства сохранить или соз­дать собственные духовные ценности, обладает яркой самобытностью. По крайней мере -в этой области ему удалось отстоять свое собственное, лишь ему принад­лежащее место. Теперь мы поделимся с читателем на­шими соображениями о курдской литературе, дополнив тем самым картину духовной жизни курдов.

360