Глава IX. Курды и государство (продолжение)

6. Второй период курдской истории: от начала XVI века до середины XIX века.

Феодальный строй в Турции и Персии

В этот период окончательно складываются боль­шие государства — турецкое и иранское. В силу итого возможности курдов обрести независимость умень­шались. Когда 11 курдских вождей суннитов представ­лялись в Хое шаху Исмаилу, ревностному шииту, ос­нователю династии Сефевидов, он почти всех их бросил в тюрьму, назначив на их место своих приверженцев. Зато султаны показали себя лучшими дипломатами и сумели привлечь курдов на свою сторону после Чалдыранской битвы (1514), принесшей крупное пораже­ние иранцам. Впрочем, именно курду Хакиму Идрису из Битлиса было поручено включить своих соплемен­ников в административную систему турецкого государ­ства. В провинции Днярбакыр было создано восемь санджаков, в которых административное управление осуществлялось курдскими вождями (akrad beyligui). Кроме того, пять курдских административных округов (kurd hukumeti) сохраняли свои наследные династиче­ские права. Такая система распространялась на весь турецкий Курдистан от Малатии до Баязита и Шехризура. Турецкий путешественник XVI века Эвлия Челеби как очевидец свидетельствует об этом1).

Курдские патриоты² принимали во внимание то, что в 1514 году был заключен договор о дружбе и союзе между Турцией и двадцатью тремя курдскими племе­нами. В течение более 150 лет, уточняет автор, с мо-

^{___________________________________}

¹См. статью В. Минорского «Курды» в «Е. I.» и мое иссле­дование о феодальном строе у курдов, R. М. М., 1. LX, 1925.

²См., например, «Sureya Bedirkhan, The case of Kurdistan against Turkey», Princeton, N. Y., 1928, p. 27—28.

мента заключения этого договора курды выполняли перед Турцией своb обязательства, принимали участие во всех войнах, которые она вела, принося в жертву десятки тысяч своих людей.

Утверждение турецкого и иранского государств зна­менует новый этап в истории курдов. Как было сказа­но в предыдущей главе, эти государства создавались не по типу европейских государств. Природа централь­ной власти, целостность различных частей государства, компетенция и степень ответственности местной власти, сами политические границы—все эти черты были крайне различны в каждом из упомянутых государств, не говоря уже о периодах междуцарствия, войн и т. д., которые были, возможно, более продолжительными, чем периоды нормального управления.

Короче, в таких условиях курды устраивались так, как им казалось лучше, приспосабливаясь к этому со­стоянию хронической анархии1). Имеются в виду как основатели «независимых» династий первой категории по «Шереф-наме», так и феодалы второй категории, находящиеся в вассальной зависимости, или попросту более или менее сильные вожди племен. В числе фео­далов «Шереф-наме» упоминает: 1) губернаторов (ва­ли) Арделана; 2) губернаторов Хаккяри (Шенбо); 3) Амадии (Бединана); 4) губернаторов Джизре (3 ветви: Азизан, Гургиль н Финек); 5) губернаторов Хис Кейф. Эти феодалы имели право чеканить монету (sikke) и требовали возносить за них молитву (khoutba). Третья категория включала множество менее крупных прави­телей, тогда как в четвертую категорию входили только битлисские князья, к которым принадлежит и сам автор.

Впрочем, не будем судить слишком строго курдов в политических делах. Школа, которую они прошли, вовсе не дала им необходимых принципов для правиль­ного понимания своих прав и обязанностей в отноше­нии государства. Мольтке правильно отмечает, что курд

^{___________________________________}

¹И. П. Петрушевский (op. cit., 232, 235, 291) упоминает о курдских восстаниях в Азербайджане и особенно в 1025 г. Хиджры (1616) и 1156 Хиджры (1743—1744) в Хое и Салмасе, так же как и в Мехабаде между 1709 и 1715 гг., которые распространились и на районы Тебриза и Мугана. Они были вызваны непомерным налогообложением.

278

из племени показал себя особенно неподатливым в отношении тех принципов, которые составляют основу современного общества: обязательная воинская повин­ность, налоги, пошлины.

Как бы там ни было, вмешательство центральной власти в курдские дела началось в Турции, после по­ражения под Веной в 1683 году. Именно тогда Сулейман назначил генерал-губернатора в Диярбакыр, ко­торый должен был служить посредником между курд­скими феодалами и Константинополем. Позднее политика «разделяй и властвуй» продолжалась с обыч­ным успехом, отмечает Сурейя Бадр-хан. Ленные вла­дения курдов были преобразованы в турецкие провин­ции, а вожди племен сохранили за собой только номинальную автономию. Этот процесс закончился к середине XIX столетия при султане Абдул-Меджиде. Последняя попытка оказать сопротивление была совер­шена князем Бадр-ханом из Джизре в 1847 году, кото­рый после ряда поражений, нанесенных туркам, погиб, преданный своим двоюродным братом.

В Иране феодальные князья Арделана, оставшиеся единственнымн независимыми курдскими вождями, после того как угас род Хазариспидов Луров, были постепен­но лишены своих привилегий, а в 1860 году их сменили каджары. В период междуцарствия в XVIII веке, отме­ченного войнами Надир-шаха с последними Сефевидами, борьбой между каджарами, бахтиарами, афшарами, зендами, курды активно вмешивались в события, как нам, между прочим, рассказывает Хусни в своих работах «Курдва Надир-Шах ва навдарани-и-Курдан». Их приход к власти в лице Керим-хана Зенда (1760— 1769), справедливого, гуманного монарха, покровителя искусств, был лишь эпизодом, не оставившим следов.

Среди исторических деятелей меньшего масштаба Хузни выделяет эмира Мухаммеда (Miran-i Soran), который в начале XIX века (1229—1254 Хиджры) пра­вил в Равандузе, опираясь на тридцатитысячную армию. Не известно, заставлял ли эмир возносить за себя молитву (хутба), но о чеканке монеты упоми­нается. Путем завоевания он присоединил курдские земли, простирающиеся на запад вплоть до Нусайбина и Мардина, (исключая Мосул и Сулеймание). В 1826 го­ду он провозгласил себя независимым. Мухаммед под-

279

держивал дипломатические отношения с Ираном и Египтом. В Турции он установил отношении с Мухам­мед-пашой Индже Байракдаром и Мустафой Рашид-пашой Дибломатлу, Таков небезынтересный облик курдского феодала, сумевшего воспользоваться заме­шательством, вызванным в Турции восстанием египет­ского паши. Мольтке рассказывает, какие усилия при­лагала тогда Порта, чтобы заставить курдов воевать, дабы усилить свою армию в борьбе против повстанцев.