1.2 Изменения в функционировании

В настоящее время в связи со значительными изменениями условий функционирования языка актуальной становится еще одна проблема, проблема языка как средства общения, языка в его реализации, проблема речи. Какие же особенности характеризуют функционирование современного русского языка в конце XX века?

Во-первых, никогда не был так многочислен и разнообразен (по возрасту, образованию, служебному положению, политическим, религиозным, общественным взглядам, по партийной ориентации) состав участников массовой коммуникации. Во-вторых, почти исчезла официальная цензура, поэтому люди более свободно выражают свои мысли, их речь становится более открытой, доверительной, непринужденной. В-третьих, начинает преобладать речь спонтанная, самопроизвольная, заранее не подготовленная. Если же выступление и было подготовлено (даже написано), то стараются говорить, а не читать. Об этом свидетельствуют выступления государственных деятелей всех рангов, депутатов, политиков, ученых по телевидению, на различных встречах, диспутах, конференциях, переговорах. В-четвертых, разнообразие ситуаций общения приводит к изменению характера общения. Оно освобождается от жесткой официальности, становится раскованнее. Новые условия функционирования языка, появление большого количества неподготовленных публичных выступлений приводят не только к демократизации речи, но и к резкому снижению ее культуры.

В чем это проявляется? Прежде всего, в нарушении орфоэпических (произносительных), грамматических норм русского языка. Об этом пишут ученые, журналисты, поэты, простые граждане. Особенно много нареканий вызывает речь депутатов, работников телевидения, радио. (Введенская, 2001) В речи электронных СМИ многочисленны отклонения от акцентной схемы русского слова, а также русской литературной интонации. В интонационных манерах СМИ прослеживается стандарт английской и англо-американской речи. (Шапошников, 2000).

Савельева: "Мощный напор низкосортной теле - и кинопродукции с полуграмотным переводом, а также наступление обезличенно массовой, денационализированной псевдокультуры планомерно и скрупулезно разрушают нашу языковую экологию, обесценивают русское слово, его духовную суть, его генную память о прошлом. "

На рубеже XX и XXI веков демократизация языка достигла таких размеров, что правильнее назвать процесс либерализацией, а еще точнее - вульгаризацией. На страницы периодической литературы, в речь образованных людей потоком хлынули жаргонизмы, просторечные элементы и другие внелитературные средства: бабки, штука, кусок, стольник, чирик, лимон, зеленые, зелененькие, баксы, пришить, бухать, кайф, балдеж, балдеть, выкачивать, отмывать, отстегивать, прокрутиться и мн. др.

Общеупотребительными даже в официальной речи стали слова тусовка, тусоваться, разборка, беспредел. Последнее слово в значении "не имеющее пределов беззаконие" приобрело особую популярность (в какой-то степени "беспредел" творится и в языке). Для говорящих, публично выступающих изменилась мера допустимости, если не сказать, совсем отсутствует. Ругательства, "матерный язык", "непечатное слово" сегодня можно встретить на страницах независимых газет, свободных изданий, в текстах художественных произведений. В магазинах, на книжных базарах продаются словари, содержащие не только жаргонные, блатные слова, но и нецензурные. (Введенская, 2001).

Крысин в своей книге "О некоторых изменениях в русском языке конца ХХ века" выделяет среди многообразия жаргонизмов тюремно-лагерный жаргон. Он сформировался в социально пёстрой среде советских лагерей и тюрем на протяжении ряда десятилетий. Восприняв многое из лексико-фразеологического арсенала дореволюционного воровского арго, тюремно-лагерный жаргон значительно расширил не только набор выразительных средств, но и социальный состав тех, кто им активно пользовался: с ним были знакомы, его активно употребляли как "воры в законе", "домушники", "медвежатники", "скокари", "щипачи" и прочие представители уголовного мира, так и недавние инженеры, совпартслужащие, военные, крестьяне, врачи, поэты, журналисты, студенты, рабочие - словом, все те, кто составлял многомиллионное население сталинских лагерей.

русский язык функционирование лексика

Тюремно-лагерный жаргон нашел отражение и в литературе, особенно в начале 60-х и в 80-е гг., - в прозе А.И. Солженицына, В.Т. Шаламова, В.П. Гроссмана, А.Н. Рыбакова, А.В. Жигулина, О.В. Волкова, А. Марченко, в поэзии В. Высоцкого, А. Галича и других.

В современных условиях тюремно-лагерный жаргон находит себе новую "среду обитания" и модифицируется в указанных выше социальных группах, пополняясь новообразованиями и изменяя значения традиционно используемых языковых средств; ср., например: напарить ‘обмануть’, капуста ‘деньги’ (первоначально только о долларах - из-за их зеленого цвета), поставить на счетчик ‘начать ежедневно увеличивать проценты от неуплаченного вовремя долга’ и мн. др.

В последнее десятилетие появилось немало лингвистических работ и лексикографических изданий, посвященных социальным жаргонам; см., например: [Балдаев и др. 1992; Быков 1994; Грачёв 1992; Дьячок 1992; Елистратов 1994; Ермакова, Земская, Розина 1999; Зайковская 1993; Земская, Розина 1994; Кёстер-Тома 1993, 1994; Рожанский 1992; Юганов, Юганова 1997] и др. Столь заметный всплеск исследовательского интереса к жаргонам вполне понятен: раньше в отечественной русистике это была запретная тема, поскольку официальная пропаганда предписывала считать несуществующими такие социальные явления, как проституция, наркомания, рэкет и др. В наши дни эти всегда существовавшие "язвы" на теле общества необычайно разрослись и приобрели новые формы. Тем самым социальная база соответствующих жаргонов еще более реальна и осязаема, чем раньше, и задача русистики заключается, в частности, в том, чтобы изучить многообразие современных социальных жаргонов и их связи с порождающей эти жаргоны человеческой средой.

Моду на "беспредел" переняли и рекламщики. Газета "Вабанк по-ростовски" (03.04.99) на первой странице печатает рекламу: "Мигульные мотыги и махаси! МАКСИМ двигает немеренно прибамбасов, для флэта и конторы. Сканируйте:

1. видаки, ящики, "мыльницы" и всякая такая тема;

3. вся компьютерная подоплека;

4. Солнечные чичи;

5. кислотные движения для кухни;

6. тара;

7. пленка и фольга;

8. мигульные койки;

9. тематичные фонари. Имеются наши темы. Качество - просто вышак! Прайсы - душевные! Манируйте сюда! Нас от вас плющит и колбасит одновременно!"

Для "темных", "неграмотных" людей рядом напечатан перевод на нормальный русский язык: "Дамы и господа! Торговый дом МАКСИМ предлагает Вашему вниманию широкий выбор товаров для дома и офиса:

1. аудио-, видео-, бытовая и фототехника;

3. компьютерная и оргтехника;

4. солнцезащитные очки;

5. бытовая химия (ср-ва для посудомоечных машин, стир. порошки - универсальные, детские, гипоаллергенные);

6. посуда;

7. фольга и пленка;

8. мягкая мебель;

9. осветительные приборы. В продаже - товары отечественного производства. Качество европейское. Цены доступные. Приходите в торговый дом МАКСИМ! Мы всегда рады Вам!" Вот так ненавязчиво, оригинальничая, печать распространяет, пропагандирует жаргонную речь.

"Иностранизация" русского языка также вызывает обеспокоенность у многих россиян. Газета "Правда" в рубрике "Читая почту" опубликовала подборку писем, авторы которых также выражают свое отрицательное отношение к обилию иностранных слов в устной и письменной речи: Менеджер. Что это: зазывала, вышибала или какое-то устройство?

Конечно, не стоит доводить до абсурда и пытаться приучить называть автомобиль самобеглой коляской, но: вместо гостиницы - отель, продажный - коррумпированный, чванливый - амбициозный, маскировка - камуфляж, сплочение - консолидация и далее без конца.

Добавим, что подобные заимствования нередко заменяют обрусевшие иностранные слова: сленг (жаргон), паблисити (реклама), шоу (зрелище), дисплей (экран), сэндвич (бутерброд), хит (шлягер).

В языке не может быть двух слов, совершенно тождественных по своему значению. Если вошедшее в какой-нибудь язык иностранное слово может замениться собственным того языка словом, иностранное уступает место национальному, и, как уже излишнее, а потому и ненужное, само собой выходит из употребления. Так исчезли из русского языка иностранные слова: виктория (вместо победа), презент (вместо подарок), аттенция (вместо внимание, уважение к кому-либо), ондироваться (вместо волноваться), респект (вместо уважение) и множество других. Но иностранное слово "литература" удержалось, и всякий, кто только понимает значение "словесности" и употребляет это слово, понимает также и значение слова "литература" и также употребляет его.

Делаем вывод: с одной стороны, заимствование засоряет речь, делает ее не для всех понятной; с другой стороны, разумное заимствование обогащает речь, придает ей большую точность. (Введенская, 2001).