4. Ориентации социологии знания. М. Шелер и к. Манхейм о ее проблемах

Самое любопытное заключается в том, что у своих истоков обе отрасли социологической науки — социология образования и социология зна­ния — до поры до времени были объективно близки друг другу, по-1 скольку исходили из одних и тех же философско-социологических концепций (Дж. Дьюи, Э. Дюркгейма, М. Вебера, Дж.Г. Мида, отчасти Ф. Знанецкого). Однако в 1920—1930-х гг., когда начался процесс их институционального оформления, они довольно быстро «разбежались» по своим «привязанностям». Социология знания «ушла» в философию, где у нее была прекрасная ниша в виде трудов Э. Гуссерля, М. Шелера, К. Манхейма, А. Шюца. Социология образования выбрала иную, не только теоретическую, но и эмпирическую траекторию развития.

4.1. Ориентации социологии знания

Такого рода «развод» этих отраслей социологической науки вполне объясним, если учесть природу их объектов. Знание, являющееся со­циальным феноменом достаточно общего, абстрактного плана, фик­сирующееся в форме знаков естественных и искусственных языков, включающее в себя результат познания действительности в виде представлений, понятий, суждений, умозаключений, теорий и т.д., нацеливает социологов на соответствующий характер его исследова­ния. И хотя иногда мы встречаем в литературе по социологии зна­ния, особенно в работах феноменологического толка, указание на эмпирический характе исследования, на самом деле вряд ли его можно признать таковым — по крайней мере в том значении, кото­рое ему придается в методологии науки.

Один из виднейших представителей социологии знания, извест­ный американский социолог Р. Мертон, обращаясь к содержанию по­нятия «знание», писал, что его следует интерпретировать в рамках социологической характеристики чрезвычайно широко, как включающее в себя «практически всю гамму продуктов культуры». Исходя из этого Мертон считал, что социология знания «интересуется прежде всего отношениями и взаимосвязями между знанием и другими фак­торами, существующими в обществе и культуре.

Как видно, с учетом позиции Мертона, социология знания ориен­тируется на предельно широкое толкование понятия знания, которое включает в себя социокультурный контекст его функционирования. Но есть и иные, более «приземленные» определения знания. Так, его определяют как совокупность того, что каждый знает о социальном мире: правила поведения, моральные предписания, принципы, цен­ности, верования, пословицы, поговорки и т.д. П. Бергер и Т. Лукман писали, что «такое знание составляет мотивационную динамику ин­ституционализированного поведения. ...Знание об обществе являет­ся... реализацией в двойном смысле слова — в смысле понимания объективированной социальной реальности и в смысле непрерывно­го созидания этой реальности».

Наиболее видные представители социологии знания так или иначе обращались к проблематике образования, но оно в их творчестве не выступало в качестве социального контекста знания. Тем не менее анализ проблем образования социологами знания заслуживает самого пристального внимания, независимо от того, что он оказался не впи­санным в основную концептуальную схему этой отрасли социологии.