16 Ст.: "Ибо если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!"

Павел не может не возвещать Евангелие, это лежит на нем, как необходимость – "avna,gkh". Это необходимость не в смысле мифической avna,gkh, т.е. роковой неизбежности, рока, но в смысле неотразимости призвания Божия, как это бывало и в призваниях великих пророков. "Горе мне, если я не благовествую" – так говорил пророк Осия. Если бы Павел не был верен призванию, то его постигло бы это "горе" – "увы". Предложения в данном отрывке вырываются у него с резкостью, с силой. Очевидно, его очень обижали упреки, нападки в Церкви. В то же время, он говорит здесь о самом личном – о его призвании Богом.

17-18 стихи очень трудно понимать, они диалектичны:

17-18 стт.: "Ибо если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение. За что же мне награда? За то, что, проповедуя Евангелие, благовествую о Христе безмездно, не пользуясь моею властью в благовествовании".

"Если бы я делал это по своей воле, то имел бы право получать плату, но раз я делаю это не по своей воле, то это служение возложено на меня. За что же тогда мне награда? За то, что я возвещаю Евангелие бесплатно и не пользуюсь моим правом благовестника". Т.е. если бы Павел стал миссионером по своему выбору, он за это получал бы плату. Но Бог настиг, схватил его – Христос как бы бежал за ним и схватил его. Он покорил и направил его на нужный Богу путь, поручил ему благовествовать. Единственная соразмерная этому реакция – добровольно отказаться от платы, от возмещения. В центре должно быть Евангелие – Божие призвание не должно быть затемнено ничем. Уже в 4,11‑13 – "даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои..." – Павел говорил о своих трудах, о прочих нуждах. Именно этим отмечена его жизнь вестника Распятого. Форма должна соответствовать содержанию. Весть о распятии, о Кресте не может принимать форму, украшенную внешними арабесками, виньетками, риторикой, и внешнее явление Павла вполне по форме отвечало содержанию этой страшной казни – Жертве божественной. Так что, зарабатывая на жизнь своими руками, а это позорно, с точки зрения греков, он участвует в кеносисе своего Господа. И именно это – кеносис – парадоксальным образом – его слава, его похвала, за это ему эсхатологическая награда, за сораспятие. Для нас это немного странно, но надо представить психологию эллина времени, когда население Коринфа, состоявшего из 1.500.000 человек, 1.000.000 или даже больше были рабы, и лишь ничтожная кучка были свободные люди, которые не работали. Так что труд собственными руками рассматривался как низменный труд, как унижение. Весть о распятом формирует жизнь того, кто несет эту весть. То, что здесь Павел говорит о себе – укор вестникам современным. Не радикализируя эту проблему, всегда стоит задаваться таким вопросом: как правдоподобно проповедовать Распятого Господа, как совместить это с деньгами, собственностью, роскошным питанием? О Платоне рассказывают, что он заплакал, когда ему первый раз предложили гонорар за его философию.