§ 2. Дискретность текста

Интегративность тесно связана с другой общетекстовой катего­рией — дискретностью (расчлененностью), которая является ее обрат­ной стороной и необходимым условием. Само понятие интегратив­ности обозначает объединение в единое целое каких-либо отдельных частей. Следовательно, характеристика текста с точки зрения его интегративности предполагает рассмотрение текста не как целого, данного изначально в готовом, нерасчлененном виде, а как целого, само существование которого обусловлено наличием составляющих его частей.

При рассмотрении категории дискретности прежде всего возникает вопрос о членимости текста и возможных способах его членения. Разнообразие способов членения текста (которые взаимно дополняют друг друга), свидетельствующее, по мнению ряда лингвистов, не о произвольности, а о гибкости членения, обусловлено композицион­ной и познавательной сложностью текста, его многоаспектностью. Ведь текст как единица, наиболее полно реализующая коммуникатив­ную функцию языка, обращен к разным сторонам процесса коммуника­ции — именно посредством текста осуществляется связь языка с раз­личными сферами человеческой деятельности.

Наиболее типичным с точки зрения лингвостилистики является композиционно-смысловое членение художественного текста, пред­полагающее выделение в тексте экспозиции, завязки, развития фабу­лы, кульминации, развязки и заключительной части. Это тралицион- ное членение отражает глубинные закономерности построения текста и соотносится с его исходной, стилистически нейфальной моделью — ИТ + ИКБ + ОКБ! + ОКБ* + ... ОКБ_л + 3КБ.

Два других способа членения — субстанциональное и функцио­нальное членение — также применяются при изучении стилистическо­го аспекта текста. Субстанциональное членение предполагает выде­ление в тексте составляющих его единиц различного объема в их линейной протяженности. Функциональное членение ставит своей целью выявление элементов текста различной функциональной значимости вне зависимости от их линейной протяженности.

Субстанциональное членение текста в принципе может проводиться на любом уровне — фонологическом, морфологическом и лексиче­ском, синтаксическом. Однако единицы, выделяемые в результате чле­нения на этих уровнях (аллофоны, алломорфы, лексико-семантиче- ские варианты слов, фразеологические единства, словосочетания и предложения-высказывания), не могут считаться непосредствен­ными компонентами текста — они входят в состав текста опосредство­ванно, как строительный материал для создания более крупных, суперсиитаксических единиц.

При членении текста на суперсинтаксическом уровне возникает ряд трудностей, обусловленных более свободной, гибкой (по сравне­нию с единицами других языковых уровней) организацией суперсин- таксических единиц, а также отсутствием в тексте каких-либо пунк­туационных и других знаков (кроме абзацного отступа и различных способов типографского выделения), которые бы прямо и неодно­значно указывали на границы основных единиц текста.

При субстанциональном членении текста возникает вопрос о том, какой текстовой фрагмент может считаться минималь­ной основной суперсинтаксической единицей. В лингвистической литературе встречаются всевозможные наименования минимальной единицы текста. Наиболее распространенными среди них являются сложное синтаксическое целое, сверхфразовое единство, прозаиче­ская строфа, микротекст и др.

Однако разнобой здесь большей частью лишь терминологический. Большинство лингвистов приходит к выводу о том, что минималь­ной суперсинтаксической единицей (назовем ее традиционно — сверх­фразовое единство, или СФЕ) является последовательность предложе­ний, объединенная общей микротемой и различными способами меж- фразовой связи, характеризующаяся определенной структурной и семантической организацией и относительной смысловой закончен­ностью и автономностью, которую эта единица сохраняет и будучи извлеченной из текста.

Еще одной опорной единицей текста при его субстанциональном членении является абзац, который отличается от сверхфразового единства рядом параметров: он может быть многотемным; состоять из одного предложения — так называемый микроабзац; включать в свой состав несколько СФЕ; абзац обладает потенциальными стили­стическими характеристиками; выделяется в тексте графически и т. д. Абзац можно определить как композиционно-функциональную су- персинтаксическую единицу, состоящую из одного или нескольких предложений, которая отличается, с одной стороны, особенностями своей внутренней организации (ядерно-периферийной структурой), интонационным и графическим оформлением, а с другой стороны, функциональной и потенциальной стилистической значимостью в тексте, общностью значения и коммуникативно-функциональной установки.

Вопрос о минимальных суперсинтаксических единицах не исчер­пывает до конца проблему единиц текста, так как СФЕ и абзацы объединяются в более крупные единства, которые в исследованиях называются по разному — фрагмент, субгекст, комплексное фра­зовое единство и т. п. Учитывая, что такие фрагменты текста включают в себя несколько абзацев, их логично назвать абзацными комплексами, понимая под абзацным комплексом функционально-семантиче­ское и композиционное единство двух или более синтагматически свя­занных синсемантичных, т. е. отличающихся смысловой неполно­той, абзацев, реализующих свое значение только в составе всего комплекса.

В пользу выделения абзацных комплексов как самостоятельных суперсинтаксических единиц говорит то, что именно в этих фраг­ментах текста реализуются, как правило, коммуникативные бло­ки текстовой модели, как, например, в приведенном ниже началь­ном абзацном комплексе рассказа, реализующем интродуктивный К-блок:

It was a shopping street with lights at intervals. As they change, traffic is turned on and off as by a tap. [...]

At this time in the morning young men and women are at work^nd the pavements are crowded with parents and grandparents doing their house­hold shopping — serious and anxious people in serious clothes. They meet only briefly, for a few short pregnant words on grave matters, children and prices. The children are all young. [...1

The dogs, at the lowest level, are also paying attention chiefly to each other. [...]

The relation between the three levels is one of responsible authority mixed with affection; parents hastily snatch up a child’s hand to steer it in the right direction; their gestures say plainly that this is no world to wander in. Children shout peremptory advice at dogs or drag them by the cellar from dangerous acquaintances (J. Cary).

Особую проблему при субстанциональном членении текста представляет и поиск критериев, которые могли бы служить опор­ными при выделении СФЕ, абзацных комплексов и других более круп­ных единств, так как, с одной стороны, их границы не всегда очевид­ны, а с другой стороны, все элементы текста вступают между собой в тесную взаимосвязь, что в значительной степени и предопределяет интеграгивность текста.

При определении единиц текста следует прежде всего ориентиро­ваться на обозримость этих единиц, т. е. на соответствие их размеров особенностям возможного непосредственного восприятия текста чита­ющим. В. Ингве, на основе данных американского психолога Д. Мил­лера о том, что человек может удержать в своей памяти одновременно 7±2 отдельных единиц восприятия, разработал в свое время гипотезу глубины синтаксических единиц английского языка [54, 126—1391. Данные анализа объема абзацных комплексов, измеряемого количест­вом абзацев, вполне согласуются с этой гипотезой.

Границы абзацных комплексов могут быть маркированными и немаркированными. Ориентирами немаркированных границ могут служить:

1. введение нового предмета сообщения, изменение времени, ме­ста, участников описываемой в тексте ситуации, смена рассказчика и др.;

2. переход от диалогической речи к монологической и наоборот, переход от описания к повествованию и наоборот и т. п.;

3. тематическое единство фрагмента текста;

4. графическое (типографское) выделение (см. Главу II).

Маркированные границы абзацных комплексов отмечены обычно

предложениями или микроабзацами вводного (верхняя граница) или обобщающего (нижняя граница) характера:

1. In a large, hot, ornately-furnished drawing-room two*women were sitting (A. Christie);

From this point onward their story comes in two versions, his and hers (M. Spark);

2. That’s how was (Th. Forshaw);

So we became good neighbours (R. Graves).

Субстанциональное членение можно охарактеризовать как кван­титативно-прагматическое (в этот тип членения включается и дальней­шее разбиение текста на главки, главы, книги, тома), так как при этом способе членения учитываются объем фрагмента текста и воз­можности восприятия текста читающим, его внимание.

При функциональном членении текста, в отличие от субстанционального членения, объем единицы и ее линейная протя­женность не учитываются. Принимается во внимание коммуникатив­ная направленность фрагмента текста или его функциональная зна­чимость и роль в формировании текста. Исходя из этих двух крите­риев функциональное членение текста можно подразделить на два вида:

1. композиционно-речевое, или квалитативно-преломленное чле­нение, при котором выделяются такие композиционно-речевые формы, как описание, повествование, рассуждение, вычленяется диалогиче­ская и монологическая речь и т. д.;

2. функционально-коммуникативное членение, предполагающее выделение текстообразующих и текстооформляющих элементов, вы­полняющих принципиально различные функции в формировании текс­та; предикативных (несущих большую информацию) и релятивных (менее информативных, служебных) элементов [42, 75—76] и т. п.

Дискретность, как и другие общетекстовые категории, может иметь функционально-стилистическую и стилистическую значимость. Функционально-стилистическая значимость дискретности выража­ется в различии характера дискретизации текстов разного типа. Для текстов, построенных по жесткой модели, заданность дискрети­зации является их конституирующим признаком. В текстах узуаль­ного типа, особенно в научной прозе, дискретизация носит четко вы­раженный логизированный характер. В таких текстах косвенно выри­совывается сама концепция автора о взаимообусловленности выделен­ных частей и его аргументация.

В художественном тексте дискретизация, которая носит преиму­щественно эмоционально-экспрессивный характер, является средст­вом содержательной организации текста. Художественный текст представляет собой не только структуру взаимодействия его элемен­тов, но и задает читателю правила их взаимодействия, т. е. читатель осознает данную структуру не до, а после прочтения текста.

Стилистическая значимость категории дискретности выражается в индивидуально-авторском членении художественного текста — чле­нение текста на отдельные главы, разделы и пр., так или иначе отра­жает авторское «видение» мира, актуализируя те или иные моменты повествования.

В качестве стилистического приема может использоваться и нару­шение правил дискретизации, выражающееся в отсутствии абзацного деления и пунктуационных знаков или в нарушении общепринятых правил их использования (см. примеры на с. 60, 62).

Таким образом, целостность и связность текста, с одной стороны, и дискретность текста, с другой, представляют собой своеобразное единство противоположностей, одна из которых обусловливает другую.