§ 2. Синтаксические выразительные средства, основанные на экспансии исходной модели

Следует различать два вида экспансии синтаксических моделей: расширение и усложнение. Расширение модели предложения проис­ходит за счет повторения ее компонентов или перечисления однородных членов предложения, усложнение связано с включением в ее структуру дополнительных элементов. К расширению можно отнести различного вида повторы, перечисление, синтаксическую тавтологию, полисин- детон. К условенным синтаксическим структурам — эмфатическую конструкцию it is (was he who) that, конструкции с глаголами-интен- сификаторами и вставные предложения.

Повтор (англ. repetition) — повторение какого- повтор _JJHg_{0 члена} предложения, словосочетания, рас­

положенных в непосредственной близости. Можно выделить несколько видов повторов, отличающихся друг от друга характером структурной организации:

а) простой контактный повтор, который может быть выражен союз­ными (или предложными) двучленными сочетаниями, представляющи­ми собой переменно-устойчивые единицы «синтаксической фразеологии» типа hours and hours, miles and miles, millions and millions: The city had laid miles and miles of streets and sewers through the region (R. Al­dington); She could see roof upon roof upon third storey upon third storey of the houses on the rising hill (O’Hara).

Трехчленный повтор подчеркивает эмоционально-смысловую то­нальность высказывания: She was screaming high, a shrill scream that rose in the air incisively like a gull’s shriek. «Put it back, put it back, put it back!», the scream seemed to say (W. Sansom);

б) расширенный повтор — повторение речевой единицы с дополни­тельными компонентами, уточняющими или расширяющими её смысл: I don’t think Art heard. Pain, even slight pain, tends to isolate. Pain, such as he had to suffer, cuts the last links with society (S. Chaplin);

в) обрамление или кольцевой повтор — повторение речевой еди­ницы в начале и в конце высказывания: Nothing ever happened in that little town, left behind by the advance of civilization, nothing (S. Maugham).

Особым видом обрамления, характерным для просторечья, являет­ся повтор подлежащего, выраженного личным местоимением, и ска­зуемого или его части в конце предложения: «Гт old-fashioned, I атъ (A. Sillitoe);

г) повтор-подхват — повторение конечного элемента одного выска­зывания в начале другого высказывания: Poirot was shaken; shaken and embittered (A. Christie); Supposing father had wanted to say some­thing — something private to them (K. Mansfield);

д) сочетание нескольких подхватов образует цепной повтор: А smile would come into Mr. Pickwick face. Smile extended into laugh, the laugh into roar, and the roar became general (Ch. Dickens).

Повтор, как выразительное средство синтаксиса, широко употреб­ляется во всех сферах речи: публицистической, деловой, научной, в обиходно-разговорной речи и в художественной прозе.

В деловой и научной прозе повтор является необходимым стили­стическим элементом, обеспечивающим логичность, точность, ясность выражения.

В обиходно-разговорной речи повтор часто встречается в пределах двух взаимосвязанных реплик, а также в высказываниях одного гово­рящего.

Стилистические функции повтора в пределах двух смежных реплик раскрываются в тесной взаимосвязи с контекстом. Общим для них является выражение непосредственной и всегда экспрессивно-окрашен- ной реакции говорящего на сказанное (удивление, радость, удовлет­ворение, различные оттенки отрицательной реакции):

Не said, «I want something in a cage».

«Something in a cage?», Mr Parcell was a bit confused. You mean some sort of pet?»

«I mean what I said!» snapped the man.

«Something in a cage. Something alive that’s in a cage». (L. Reeve).

В пределах одного высказывания повтор служит средством эмоцио­нального и логического усиления смысла высказывания: (...) and Ro­semary inside the shop just gazed in her dazzled, rather exotic way, and said: «I want those and those and'those. Give me four bunches of those. (K. Mansfield).

Может возникнуть впечатление, что повторы создают избыточность информации. Однако это не так. Дополнительные стилистические значения, которые возникают при употреблении повторов, явля­ются необходимым элементом эмоционально-художественного воз­действия на адресата.

Перечисление {англ. enumeration) создается по- перечисление вторением однородных синтаксических единиц — как отдельных членов предложения, так и сло­восочетаний. Перечисление основывается на синтаксическом процессе расширения, под которым понимается добавление к некоторой синтак­сической единице других единиц того же синтаксического статуса и

общей с ней синтаксической связи в структуре предложения [88, 116]. Процесс развертывания речевого ряда, ведущим признаком которого является контактное расположение компонентов в линейном ряду, придает данной конструкции стилистическую значимость.

Перечисление может осуществляться как с союзной, так и бессоюз­ной связью. Отсутствие союза или его повторение перед каждым из однородных членов предложения придает определенный смысловой и эмоциональный оттенок всему высказыванию, а также может обуслов­ливать его функционально-стилистическую отнесенность. Так, бессо­юзные сочетания свойственны устной речи, многосоюзие замедляет темп речи паузами, выделяя отдельные слова, акцентируя каждый из членов сочетания.

Стилистические функции перечисления довольно разнообразны. Перечисление может способствовать интенсификации содержания вы­сказывания: Door-knobs, keyholes, fireirons, window catches were polish­ed; metal which I had no idea existed flashed with life (V. Prit­chett).

Перечисление может использоваться и как средство субъективной оценки событий. Значительной экспрессией обладает перечисление с включением параллельных структур: There was a great deal of con­fusion and laughter and noise, the noise of orders and counter-orders, of knives and forks_t of corks and glass-stoppers (J. Joyce).

Синтаксическая тавтология (англ. syntactic tau-

сиптлксичЕскАя tology) — повторение тождественных по смыслу ТАВТОЛОГИЯ _{и Г}р_{амматиче}ски синонимичных единиц в составе предложения. Синтаксическая тавтология является разновидностью плеоназма (семантический повтор однородных слов и выражений, слу­жащий для уяснения, конкретизации мысли, усиления смысловой и эмоциональной выразительности речи) и характеризуется избыточ­ностью формы выражения.

Наиболее частым случаем синтаксической тавтологии является по­вторение подлежащего, выраженного именем собственным или личным местоимением, а также сказуемого, выраженного основным или вспо­могательным глаголами: «Well, Judge Thatcher, he took it and put it out of interest, and it fetched us a dollar a day a piece all the round. The widow Douglas, she took me for her son [...]» (M. Twain).

Тавтология употребляется главным образом в разговорной речи для усиления ее эмоционального воздействия: That Jimmy Townsend — he and the job were made for each other (J. Wain).

Иногда тавтология свидетельствует о стилистической небрежности речи, как, например, в ответах студентов: The subject, it is expressed by a noun, oxymoron, it is a stylistic device [...].

Синтаксическая тавтология часто используется в народных песнях, балладах и детских стихах для создания рифмы и ритма.

Многосоюзная связь (англ. polysyndeton) — спе- многосоюзная связь, цифический вид связи между компонентами пред- или полнейндвтон _ложений_> основанный на многосоюзном сочине­нии. Сочинение предполагает однотипность, монофункциональность, синтаксическую самостоятельность компонентов, объединенных на од­ном уровне структурной иерархии.

Союз и синтаксический параллелизм сближают функционально не­зависимые сочиненные единицы, объединяя и одновременно выделяя каждую из них, акцентируя ее содержание. В полисиндетических кон­струкциях осуществляется не только повтор одних и тех же синтакси­ческих элементов (однородных членов предложения, сочиненных пред­ложений), но и повторяется один и тот же тип связи между ними: The raisins and almonds and figs and apples and oranges and chocolates and sweets were now passed about the table [...] (J. Joyce); He was as­leep in a short time and he dreamed of Africa when he was a boy and the long, golden beaches and the white beaches, so white they hurt your eyes, and the high capes and the great brown mountains (E. He­mingway).

Ученые отмечают, что наиболее частыми являются конструкции с однородными сказуемыми, далее следуют однородные дополнения, подлежащие, обстоятельства и определения. Приведем пример с одно­родными сказуемыми: It was he that first gripped another cub by the ear and pulled and tugged and growled through jaws — clenched (J. Lon­don).

Таким образом, полисиндетон служит средством рематизации, т. е. средством выделения наиболее важной, с точки зрения отправителя, части информации.

Размеренность, ритмичность, логическая последовательность мно­госоюзной связи присуща главным образом книжному типу речи. По­лисиндетон широко употребляется в поэзии, часто с разными видами повтора. Для иллюстрации приведем строфу из стихотворения «The Sorrow of Love»:

And then you came with those mournful lips,

And with you came the whole of the world’s tears,

And all the trouble of her labouring ships,

And all the trouble of her myriad years (Yeats).

Границы усложнения многосоюзной конструкции теоретически беспредельны. Однако на практике длина словосочетаний и предложе­ний оказывается довольно ограниченной, что обусловливается требо­ваниями коммуникативной функции языка. Эти ограничения связаны не только с грамматическими возможностями самой конструкции, но и з объемом кратковременной памяти человека.

Основной стилистической функцией полисиндетона является созда­ние определенного ритма текста: The pain was gone and life was good and brave and honest and wholesome and true (Sh. O’Casey); He no lon­ger dreamed of storms, nor of women, nor of great occurrences, nor of great fish, nor fights, nor contests of strength, nor of his wife (E. Heming­way).

Ср. в рус. яз.: «Запахло в комнате дымом, теплым горьковатым теп­лом, повеяло по ногам жаром огня, и забегали вихорьки пламени на железной решетке, и был домашний свет зеленого абажура над столом, и золотисто подсвечивались и камином и лампой корешки книг на пол­ках, и стояла тишина во всем доме, и шипела заигранная донельзя пластинка, и женский голос пел на чужом языке, в котором звучали и горькая и счастливая влюбленность в поздние сумерки после разлу­

ки, и иступленное ожидание невозможной встречи, и лейтенант Княж- ко, заметный узким мальчишеским лицом, легонько раскачивался вместе со стулом I...J» (Ю. Бондарев).

эмфатическая Данная конструкция выступает как средство ин- конструкция тенсификации значения одного из элементов it is/was he/that, who синтаксической конструкции. Потенциальные возможности данной конструкции в стилистическом плане достаточно велики. С ее помощью можно логически выделить любой (кроме ска­зуемого) член предложения: It isn't every day I get a chance to get out to woods (D. Carter); It's blood they make their profits of (D. Carter).

В современном английском языке отмечается тенденция к экспан­сии данной конструкции, что проявляется в охвате ею все более ши­рокого языкового материала и возможности расширения всей модели и распространения ее компонентов. Так, для реализации констатируе­мого — ведущего компонента — могут употребляться не только от­дельные речевые единицы, но и предложно-оформленные группы II предложения: It was not Sleeve's face, nor his serious dark eyes, alive as they seemed with intelligence, that reduced Anthony to a state of confused inferiority; nor was it the knowledge that his brother bore in that obvious pigmentation the sinister evidence which could destroy him. It was the thinly veiled contempt that shattered Anthony’s assurance (G. Gordon). эмфатическая Значение интенсивности действия часто передается конструкция стилистически маркированными формами с гла- с глаголом то do голом-интенсификатором to do. Данные конст­рукции являются синонимическими коррелятами нейтральных форм повелительного и изъявительного наклонений: I like — I do like, Не likes — Не does like, Take it — Do take it и др.: «What does worry me is all conventional concern with individual personalities» (M. Wilson); «I’ll never swim the Channel, that I do know», she said (J. Wain).

Интересны случаи эмоционально-экспрессивной актуализации лек­сических значений форм изъявительного наклонения с помощью гла- гола-интенсификатора to go:

Нейтральная структура Эмфатическая структура

Why do you say such things? Why do you go and say such things?

He did it. He went and did it.

He has caught it. He has gone and caught it.

Стилистически маркированные конструкции выражают неожидан­ность действия, его произвольность или неуместность, часто сочетаясь с различными оттенками субъективной экспрессии [91, 1221: «If you are Master Murdstone», said the lady, «why do you go and give another name, first?» (J. Galsworthy); «Now, Judd Wrexall, dont you dare go blaming me for Annie Caroline» (M. Brand).

Глагол to go в таких конструкциях утрачивает лексическое зна­чение и может присоединяться к любым формам полнозпачных глаголов.

Вставные предложения (англ. parenthetic sen- вставные tences), оформленные как грамматически не за- предложения висимые от предложений, в структуру которых они вклиниваются, могут создавать различные стилистические эффек­ты. Они характеризуются обязательным фонетическим выделением и

свободой позиции по отношению к предложению, в которое они вкли­нились. Синтаксическая изолированность вставной конструкции вы­ражается в письменной речи графическими средствами — скобки, тире (редко, запятая).

Вставная конструкция уточняет, характеризует детали сообщения, придает повествованию живость и непосредственность: And sometimes with the sensation a cat must feel when it purrs, he would become cons­cious that Megan’s eyes — those dew-grey eyes — were fixed on him with a sort of lingering soft look [...] (J. Galsworthy).

Вставное предложение принадлежит другому смысловому плану, передавая внутреннюю речь действующего лица. В создании двух параллельных речевых планов повествования — плана автора-писа- теля и экспрессивно-стилистического плана автора-рассказчика — и состоит одна из важнейших стилистических функций вставных кон­струкций.

Вставные конструкции могут выполнять и другие функции, напри­мер, усиления факта, который сообщается: They had not seen — no one could see — her distress, not even her grandfather (J. Galsworthy).

Они могут иметь и оценочное значение: That phrase represented, I think, his deepest research into the meaning of life (G. Greene), выражать сомнение: «It may be — it is my conjecture only — that the police are interested» (G. Greene), указывать на то, что послевводная часть основ­ного звена экспрессивно подчеркивается: «But don’t — he wagged his finger at me — say a word to anyone else» (J. Braine).

Нередко вставные предложения используются для выражения по­путных сведений, уточняющих, дополняющих, характеризующих вы­сказывание: By four o’clock the article was finished and Hadley — plump, timidly smiling, running as usual about his business — came in with the photographs that were to go with it [...] (A. Cronin).

Созданные в результате экспансии варианты синтаксических мо­делей являются стилистически маркированными и служат для усиле­ния выразительности речи.