5.1.2. Двоевластие. От «Апрельских тезисов» к июльскому восстанию

Тем временем в Россию возвращались из эмиграции деятели социалистической оппозиции. 3 апреля 1917 г. в Петроград прибыл Ленин. На следующий день он выступил на собрании большевиков в Таврическом дворце с докладом «О задачах пролетариата в данной революции». Свои мысли Ленин изложил в форме тезисов. Это и были исторические «Апрельские тезисы».

Ленин потребовал не оказывать никакой поддержки Времен­ному правительству, заявив, что оно является правительством ка­питалистов и не прекратит войну. Стремясь отсечь либералов от управления страной, а уж затем расправиться с меньшевиками и эсерами, Ленин выдвинул лозунг «Вся власть Советам!». Через Со­веты было много проще прийти к власти, чем через парламент. Это были органы чисто повстанческого, социалистического движения, в выборах в Советы участвовало не более 5% избирателей. Сложив­шуюся ситуацию Ленин расценил как переходную — от буржуаз­но-демократической революции к социалистической, которая, на его взгляд, даст власть пролетариату и беднейшему крестьянству. Выразительницей интересов этих классов Ленин считал исключи­тельно большевистскую партию. Таким образом, Апрельские тези­сы представляли собой стратегический план захвата власти боль­шевиками.

В марте они об этом и не помышляли, ограничиваясь призыва­ми контролировать Временное правительство. Ленин столкнулся с сопротивлением умеренных большевиков, прежде всего Л.Б.Каме­нева (Розенфельд, 1883—1936). Оно было недолгим. Личный автори­тет Ленина в партии и её радикализм сделали своё дело. В конце апреля VII конференция большевистской партии одобрила тезисы Ленина. Его победе помог и апрельский кризис, показавший сла­бость Временного правительства.

Уже в первых числах марта начался спор между Милюковым, с одной стороны, Советом и Керенским, с другой. Если Милюков считал, что Россия должна будет сполна воспользоваться плодами своей победы и, в частности, получить Константинополь, то соци­алисты выступали за «мир без аннексий и контрибуций». Совет на­стаивал, чтобы Россия предложила и её союзникам принять подоб­ный подход. Милюков согласился направить им ноту, разъясняю­щую цели России в войне. Составленная министром иностранных дел и одобренная правительством, она подтверждала верность Рос­сии своим обязательствам и заявляла о необходимости предупреж­дения «кровавых столкновений в будущем». Однако, к негодованию социалистов, в ней не говорилось об отказе от аннексий и контри­буций.

Вольноопределяющийся Ф.Ф.Линде, член Совета, вывел Фин­ляндский полк в полном вооружении на демонстрацию протеста. Большевики воспользовались ситуацией и организовали 20—21 ап­реля антиправительственные манифестации. В первых рядах шла во­оружённая «фабричная милиция». «Военная организация» больше­виков, возглавляемая Н.И.Подвойским, вызвала в город кронштад­тских матросов.

Командующий петроградским военным округом генерал Л.Г.Корнилов (1870—1918), с ведома Гучкова, приказал войскам подавить выступление. Совет отменил этот приказ и заявил, что толь­ко ему «принадлежит право располагать» гарнизоном. Корнилов по­просился на фронт и в мае принял командование 8-й армией. 21 апреля Исполком запретил на двое суток все шествия. В тот же день бунтовщики рассеялись, столкнувшись с более многочисленными проправительственными демонстрациями.

Получалось, власть избрала правильную тактику. Но в ней имелся важный изъян. Сценарий Ленина заключался в том, чтобы спрово­цировать беспорядки и, если повезёт, свергнуть правительство — как в феврале. Эта цель не была достигнута. Однако разведка боем была произведена. Она показала нежелание властей применять силу. Это могло лишь поощрить большевистскую оппозицию.

Не желая мириться с зависимостью от Совета, оставил свою должность Гучков. Между тем борьба за мир была только внешней стороной внутриправительственного конфликта. Главным для соци­алистов было избавиться от Милюкова. Уступая давлению Керенс­кого и К°, кабинет предложил кадетскому лидеру портфель мини­стра просвещения. Отказавшись его принять, Милюков покинул пра­вительство. В него вошли шестеро социалистов, Керенский занял пост военного и морского министра.

Сразу Временное правительство стало готовить крупное наступ­ление, увидев в военном успехе средство поднять свой престиж. Ке­ренский объездил весь Юго-Западный фронт, убеждая солдат, что победа — скорейший путь к миру.

Но тут начала действовать простая закономерность, должным образом не оценённая новой властью. Войско, ставшее источником власти, меняет правителей в зависимости от своих эгоистических интересов. Так поступали преторианцы в Древнем Риме, янычары в Турции, гвардия в России в XVIII в., так повёл себя и Петроградс­кий гарнизон. Когда в его полки пришли правительственные распо­ряжения о выделении на фронт частей и оружия, новый режим утратил для него всю привлекательность. Солдаты и матросы пет­роградских подразделений стали искать контактов с теми, кто га­рантировал бы им пребывание в тылу и скорейшее заключение мира. Такие гарантии предлагали большевики. А им нужна была военная сила для завоевания власти.

Плодом подобных контактов стало решение большевистского руководства и верных ему военных частей провести 10 июня в Пет­рограде так называемую вооруженную демонстрацию. В это время проходил I Всероссийский съезд Советов. Почти 80% делегатов со­ставляли меньшевики и эсеры. Остальные места были у большеви­ков и левых эсеров — радикального крыла эсеровской партии, от­коловшегося от нее летом 1917 г.

Не усматривая принципиальной разницы между вооружённой демонстрацией и мятежом, съезд большинством голосов её запре­тил. Авторитет Советов был ещё высок, и приказу съезда подчини­лись и воинские части, оставшиеся в казармах, и большевики, не уверенные в своих силах. Желая развить успех, съезд назначил на 18 июня собственную демонстрацию. В ней участвовали 400 тысяч че­ловек. Но преобладали большевистские лозунги: «Долой наступле­ние!», «Вся власть Советам!». Демонстрация 18 июня показала, что в столице большевики располагают значительным влиянием, и побу­дила их вскоре предпринять новую попытку захвата власти.

В тот же день русская армия перешла в наступление на Юго-Западном фронте. Поначалу развивавшееся успешно, оно быстро захлебнулось. 6 июля Тарнопольский прорыв немцев обратил рус­ские войска в бегство. Дезорганизация, вызванная Приказом №1, стала причиной катастрофы. Боеспособность сохранила лишь 8-я армия под командованием Корнилова.

Поражение грозило частям Петроградского гарнизона отправ­кой на фронт. Для того, чтобы этого избежать, солдаты половины рот Первого пулемётного полка решили свергнуть Временное пра­вительство. В начале июля настал благоприятный момент для выс­тупления. Разразился правительственный кризис. Подали в отставку министры-кадеты, протестуя против признания российской делега­цией в Киеве автономии Украины и желая избежать ответственнос­ти за военные неудачи.

3 июля солдаты и матросы заполонили Петроград. К этой «воору­жённой демонстрации» присоединились рабочие Путиловского заво­да. Произошли кровавые перестрелки бунтовщиков с верными пра­вительству подразделениями. Но мятежники не имели четкого плана действий и твердого политического руководства. Большевики, наряду с анархистами, готовили восстание, но в большевистской партии не было единодушия. Не располагая поддержкой на фронте и в провин­ции, о чём свидетельствовали итоги выборов делегатов I съезда Сове­тов, многие большевистские лидеры сочли выступление преждевре­менным. Произнося воодушевляющие речи на митингах, они не по­вели повстанцев на штурм правительственных зданий.

В самый напряжённый момент, вечером 4 июля, министр юсти­ции П.Н.Переверзев обнародовал сведения о том, что большевистская партия финансируется германским правительством и скоординирова­ла мятеж с контрнаступлением немцев. Это сообщение внесло пере­лом в настроения гарнизона. Те самые полки, что первыми выступили в феврале — Волынский, Павловский, Преображенский, — поднялись на защиту Временного правительства. Вскоре им на помощь прибыли подразделения с фронта. Повстанцам пришлось отступить.

Утром 5-го большевиков изгнали из их гнезда - особняка бале­рины Матильды Кшесинской, первой возлюбленной Николая II, который они, в отсутствие хозяйки, оккупировали в марте и наот­рез отказывались покидать.

Были арестованы Каменев, Раскольников — предводитель крон­штадтских матросов и другие большевистские вожди, был аресто­ван Троцкий, в то время возглавлявший близкую к большевикам «Межрайонную организацию» (формально он был принят в РСДРП(б) на её VI съезде в июле - августе 1917 г.). Был отдан приказ об аресте Ленина и Зиновьева. Они скрывались в посёлке Разлив под Петроградом, затем Ленин уехал в Финляндию. Впро­чем, их особенно не разыскивали.

Документы, обнародованные в июльские дни, были неполны, однако затем появились другие данные, доказывающие, что нем­цы и в самом деле субсидировали большевиков. Посредниками в этих операциях служили социал-демократ и финансист А.Л.Пар-вус (Гельфанд; в 1905 г. учитель и сподвижник Троцкого), больше­вики Я.С.Ганецкий (Фюрстенберг) и М.Ю.Козловский. Ленин от­рицал, что он сам и его партия имели коммерческие дела с Ганец-ким и Козловским. Но полиция перехватила его письма Ганецкому, свидетельствующие об обратном. Они содержат такие фразы: «До сих пор... денег от вас не получили», «деньги (2 тыс.) от Козловско­го получены» ([61], т. 49, С. 347, 348). О том же говорят документы из архива германского МИД, опубликованные после Второй мировой войны. Министр иностранных дел Германии Р. фон Кюльман в док­ладе кайзеру от 20 ноября 1917 г. сообщал: «Только получая от нас существенную постоянную помощь (по разным статьям и через раз­ные источники), большевики смогли создать свой главный орган — газету «Правда» ([84], Т. 2, С. 85).

Отсюда, однако, вовсе не следует, что Ленин и большевики были германскими агентами и занимались, допустим, шпионажем. Это была игра, где каждая сторона рассчитывала переиграть другую. Немцы финансировали большевиков, поскольку стремились заклю­чить сепаратный мир с Россией и перестать воевать на два фронта, а большевики выступали за немедленное прекращение войны. Боль­шевики же хотели на немецкие деньги совершить социалистичес­кую революцию в России, а затем в Германии и во всем мире.

Скорее, здесь Ленин переиграл немецкое правительство, чем наоборот: с помощью русской революции Германия лишь отсрочи­ла на год своё поражение, большевики же взяли верх в России, хотя мировая революция им не удалась.

Так или иначе, в событиях 3—5 июля большевистская партия потерпела поражение. Тем не менее она не была запрещена: Вре­менное правительство, которое 7 июля возглавил Керенский, не желало ограничивать демократические свободы.

Следствием мятежа была ссылка в Тобольск царской семьи: возникли опасения, что большевистский путч спровоцирует попыт­ку монархистов восстановить свергнутую династию.