5.4. Наступление социализма по всему фронту (1927-1941)

5.4.1. Коллективизация (1928-1937)

В 1927 г. ситуация в Советском Союзе и вокруг него резко обо­стрилась. 27 мая Великобритания разорвала дипломатические отна-шения с СССР. 7 июня эмигрант Б.Коверда застрелил в Варшаве советского посла В.П.Войкова. Правительство СССР в своём заявле­нии расценило это убийство как звено в цепи единого антисоветс­кого заговора. Последовала серия сообщений о будто бы предотвра­щённых чекистами терактах и диверсиях. 9 июня, в соответствии с постановлением коллегии ОГПУ, были расстреляны бывший член ЦК кадетской партии П.Д.Долгоруков и 19 бывших белых офицеров. Поползли слухи о грядущей войне. Об её угрозе публично заявили

Сталин и Бухарин. Люди бросились запасаться продуктами, возник ажиотажный спрос на муку и соль.

В то же время были значительно увеличены капиталовложения в промышленность, что потребовало дополнительной денежной эмис­сии. Из продажи исчезли обувь и посуда. Дефицитные товары стали продаваться по спискам на предприятях или в особых магазинах, при­чём только членам кооперативов. Кроме того, в сентябре правитель­ство снизило заготовительные цены на хлеб. Власти полагали, что крестьяне, никуда не денутся и всё равно будут сдавать зерно. Этот расчёт оказался глубоко ошибочным. Инфляция и растущий дефицит промышленных товаров лишили крестьян всякого стимула продавать хлеб. Его заготовки резко сократились.

В обстановке массового недовольства Политбюро в декабре при­няло единодушное решение о проведении против крестьян «чрезвы­чайных мер», т.е. о принудительном изъятии у них зерна и денег. Иде­ологом новой аграрной политики выступил Бухарин — соправитель Сталина в 1925—1927 гг. В октябре на съезде московской профсоюз­ной организации Бухарин призвал «перейти к более форсированно­му наступлению на капиталистические элементы, в первую очередь на кулачество».

6 и 14 января 1928 г. в провинциальные партийные комитеты были направлены секретные директивы ЦК, требовавшие любой ценой повысить обьём хлебозаготовок. Заготавливать зерно были ко­мандированы десятки тысяч работников ОГПУ, милиции, партий­ных и.советских органов. Для руководства всей кампанией на места отправились члены Политбюро; Сталин, в частности, выехал в Си­бирь. Кулаков подвергали самообложению, т.е. облагали дополни­тельным налогом в натуральной или денежной форме. Крестьянам навязывали облигации очередного займа. Без них не продавались товары, не выдавались документы, не регистрировались браки, не оказывалась медицинская помощь. Крестьян, у которых обнаружи­вались значительные запасы хлеба, арестовывали, у них конфиско­вывали не только зерно, но и скот, машины и инвентарь. За «мягко­телость» по отношению к крестьянам были сняты со своих постов многие партийные работники, многие председатели сельсоветов были отданы под суд.

Этот, по выражению Сталина, «зверский нажим» на деревню принёс свой результат: хлеб был собран, зерновой дефицит был почти ликвидирован. Пленум, состоявшийся в апреле, подвёл итоги хлебозаготовительной кампании. Делегаты говорили о том, что только

«экстраординарные меры» позволили избежать кризиса в снабже­нии городов и армии. И так же в унисон они твердили, что необхо­димо сделать всё для предотвращения подобной «чрезвычайщины» впредь. Однако Пленум потребовал выполнить план по сбору зерно­вых, превышающий фактический уровень предыдущего года. И на крестьян вновь обрушились чрезвычайные меры. Это привело к рас­колу в правящих кругах.

Н.И.Бухарин, А.И.Рыков - председатель Совнаркома, М.П.Том-ский - председатель Всесоюзного центрального совета профессио­нальных союзов (ВЦСПС) выступили за прекращение реквизиций, и продолжение нэпа. Причины хлебного кризиса Бухарин видел не в пороках советской системы, а в просчётах руководства. К таковым он относил заниженные цены на хлеб, несвоевременный завоз товаров в деревню, низкий налог на кулака. Бухарин опасался, что продолжа­ющийся натиск на крестьянство вызовет массовое сопротивление, способное смести Советскую власть. Методологически позиция Буха­рина сводилась ко взглядам, выраженным Лениным в предсмертных статьях. Отбросив принципы военного коммунизма, Ленин сформу­лировал мирный план социалистического строительства. «Простой рост кооперации, — писал он, - для нас тожественен...с ростом социа­лизма». «Центр тяжести» Ленин призвал перенести «на мирную орга­низационную «культурную» работу» ([61],Т.45,С.375-376). И Бухарин доказывал, что социалистический уклад одолеет капиталистический в мирном соревновании, в условиях свободной конкуренции.

Сталин, его ближайшие соратники в Политбюро В.М.Молотов и Л.М.Каганович придерживались более реалистических взглядов. В эволюционный путь строительства социализма Сталин не верил. Идей­ная пропасть от Троцкого или Зиновьева его вовсе не отделяла. Ста­лин лишь не мог отдать им лавры могильщиков нэпа — это значило признать их первенство. Разбив же левых, Сталин вполне мог прово­дить их политику, не рискуя укреплением их позиций. Выступая 28 мая в Институте красной профессуры, Сталин объявил «грубейшей ошибкой» представление о том, что «наши хлебные затруднения являются случайностью, результатом лишь плохого планирования, результатом лишь ряда ошибок в деле хозяйственного сбалансиро­вания».

Корень проблемы Сталин видел в сокращении производства товарного, т.е. идущего на продажу хлеба. В 1926-1927 гг. валовой сбор хлеба почти достиг довоенной величины, но товарный выпуск уступал довоенному вдвое. Сталин подчёркивал, что наиболее высо­кой товарностью обладает крупное хозяйство, независимо от фор­мы его собственности, поскольку оно позволяет с максимальной эффективностью использовать машины, удобрения, научные дос­тижения. В царской России львиную долю товарного хлеба давали помещичьи и кулацкие хозяйства. Из собираемых в помещичьих име­ниях 600 млн. пуд. на рынок шла почти половина — 47%. В кулацких хозяйствах собиралось 1900 млн. пуд., на рынок поступало чуть бо­лее трети — 34%. Середняки и бедники собирали столько хлеба, сколь­ко помещики и кулаки, вместе взятые, - 2500 млн. пуд., но прода­вали лишь 14,7% этой этой величины.

После революции картина изменилась. Крупное хозяйство было экспроприировано. До войны, указывал Сталин, в России насчиты­валось 15-16 миллионов крестьянских хозяйств, ныне — 24-25 мил­лионов. Доля середняков в валовом сборе хлебов повысилась до 85,3%, однако товарность таких хозяйств составляла лишь 11,2%. Более чем втрое, до 617 млн. пуд., уменьшилось валовое производство хлеба в кулацких хозяйствах и в полтора раза, до 20%, снизилась их товар­ность. Между тем товарность колхозов и совхозов находилась на уров­не помещичьей - 47,2%, но в них производилось только 1,7% вало­вого хлеба страны.

Выход Сталин видел «в переходе от индивидуального крестьян­ского хозяйства к коллективному». Колхозную, производственную кооперацию он провозгласил сутью ленинского кооперативного плана ([102],т. 11, с. 81-90). Это шло вразрез с господствовавшей ра­нее бухаринской трактовкой, согласно которой маршрут к социа­лизму пролегал через кооперацию в обращении.

В дореволюционной России крестьяне жили впроголодь. После Октябрьской революции крестьяне получили земли помещиков и избавились от необходимости платить им арендную плату. Благосос­тояние деревни при нэпе повысилось. Цель Сталина, таким обра­зом, заключалась в том чтобы создать полностью подчинённые го­сударству колхозы и совхозы, у которых можно было бы изымать хлеб и иные продукты в определяемом властями количестве.

На Пленуме ЦК ВКП(б) в июле 1928 г. между сталинистами и бухаринцами вспыхнули жаркие споры. Но резолюция была выдер­жана в компромиссных тонах. В ней говорилось о необходимости проведения мероприятий, делающих ненужным применение чрез­вычайных мер. В перечень таких мероприятий включалось и повыше­ние цен на хлеб.

Со стороны могло показаться, что достигнутый компромисс более соответствует интересам бухаринцев. Так и расценили итоги Пленума сосланные левые оппозиционеры. Троцкий говорил, что