5.3.2. Конфликт Ленина и Сталина (1922-1923)

Вторая стычка — на этот раз между Лениным и Сталиным — про­изошла в 1922-1923 гг. В апреле 1922 г. по предложению Зиновьева и Каменева и с одобрения Ленина Сталин был назначен Генеральным секретарем ЦК РКП(б). Этот пост казался чисто техническим. Однако Сталин сумел в полной мере увидеть и использовать его потенциал. Он совершил подлинную революцию в бюрократической сфере, осуще­ствив то, что не удалось предыдущему Секретариату. Раньше провин­циальные партийные секретари избирались на местах. Теперь они ста­ли назначаться вышестоящим партийным аппаратом. Положение о том, что губернские и уездные секретари утверждаются в должности выше­стоящими партийными органами, было зафиксировано в новом уста­ве РКП(б), принятом её XII конференцией в августе 1922 г. За год, с лета 1922 по лето 1923 гг., Сталин сменил большинство секретарей губернских комитетов. Помимо того, были расширены полномочия ответственных инструкторов ЦК. Подотчётные лишь организационно­му отделу ЦК, они служили «недреманным оком» Сталина.

Ленин же весь 1922 год тяжело болел и к работе возвращался урывками. Тем не менее, поняв, что власть уплывает из его рук, он при первой возможности выступил против Сталина.

Подходящий случай представился осенью 1922 г. В конце граж­данской войны на территории бывшей Российской империи ока­зался десяток советских республик. Формально самостоятельные, в действительности они полностью подчинялись Москве.

* Название Российская Советская Федеративная Социалистическая республика было принято III съездом Советов в 1918 г.

Нужно было закрепить фактическое единство юридическим. Сталин предложил включить все республики в РСФСР⁴ в качестве автономных. Ленин считал необходимым, чтобы ведущие республи­ки, в том числе РСФСР, на равных правах образовали новое союз­ное государство. В обоих вариантах создавалось унитарное государ­ство, где все полномочия сосредотачивались в руках центральных партийных органов. Но ленинский план более отвечал интересам коммунистической пропаганды и мировой революции: он подчёр­кивал равноправие народов и держал дверь Союза открытой для новых социалистических стран. В письме в Политбюро Ленин не пре­минул упрекнуть Сталина в торопливости в национальном вопросе.

В связи с тем же делом возник другой спор. ЦК компартии Гру­зии во главе с Б.Г.Мдивани настаивал на том, чтобы республика вошла в союзное государство самостоятельно, а не как часть Закав­казской федерации (ЗСФСР), созданной в 1922 г. и объединившей Азербайджан, Армению, Грузию. Этому противились Сталин и пер­вый секретарь Закавказского краевого комитета партии Г.К.Орджо­никидзе. Страсти накалились до того, что Орджоникидзе ударил ос­корбившего его грузинского коммуниста А.А.Кобахидзе. Направлен­ная для расследования инцидента комиссия во главе с Дзержинским приняла сторону Орджоникидзе. Не сочувствуя целям грузин, Ленин использовал этот конфликт для очередной атаки на Сталина. 30 де­кабря 1922 г. I съезд Советов СССР в соответствии с ленинским пла­ном постановил объединить РСФСР, Украину, Белоруссию, ЗСФСР в единое государство — Союз Советских Социалистических Респуб­лик - второе издание Российской империи. Казалось, грузинский вопрос закрыт. Но в тот же день Ленин, уже частично парализован­ный, продиктовал письмо, где обвинил Сталина, Дзержинского, Орджоникидзе в великорусском шовинизме.

5 марта 1923 г. Ленин предложил Троцкому «взять на себя защи­ту грузинского дела». В тот же день Ленин направил Сталину пись­мо, где, угрожая разрывом отношений, потребовал, чтобы тот из­винился перед Н.Крупской за оскорбление, которое он ей нанёс 22 декабря 1922 г. (И для предотвращения слухов о болезни вождя, и раздражённое его указаниями, Политбюро под предлогом заботы о здоровье Ленина установило строгий режим его изоляции. Свидания с ним позволялись только членам Политбюро, персоналу было зап­рещено с ним разговаривать. Ленину разрешалось диктовать не бо­лее 10 минут в день. Крупская же записала письмо к Троцкому, продиктованное сверх этого лимита, за что была обругана Стали­ным.) Сталин был вынужден принести извинения.

Весьма вероятно, что Ленин давно знал об этой ссоре. Как за­метила сама Крупская, «он бы никогда не пошёл на разрыв личных отношений, если бы не считал необходимым разгромить Сталина политически» ([97], С. 461).

Этой же цели посвящены несколько последних писем и статей Ленина, продиктованных в конце 1922 — начале 1923 гг. Он резко критикует работу Наркомата рабоче-крестьянской инспекции (глав­ного контрольного ведомства), которым до своего назначения Гене­ральным секретарём руководил Сталин. В статье «Лучше меньше, да лучше» Ленин пишет, что «Наркомат Рабкрина не пользуется сейчас ни тенью авторитета» ([61], Т. 45, С. 393). Год назад Ленин придер­живался противоположного мнения. На XI съезде компартии Е.Пре­ображенский, приведя в пример Сталина, выразил сомнение в том, может ли один человек руководить двумя наркоматами (рабоче-крес­тьянской инспекции и по делам национальностей) и, кроме того, выполнять разовые партийные поручения. В ответ Ленин заявил, что не видит иной кандидатуры на эти должности.

Главный же удар Сталину наносило «Письмо съезду» (23 декабря 1922 г. - 4 января 1923 г.). Утверждая, что Сталин «слишком груб», Ленин предложил «обдумать способ перемещения его с поста Гене­рального секретаря» ([61], Т. 45, С. 346). Выступи Ленин в апреле 1923 г. на XII съезде РКП(б), которому адресовалось это письмо, карьере Ста­лина пришел бы конец. Авторитет вождя был несоизмерим с влияни­ем одного из его сподвижников. Однако 10 марта Ленина разбил уже полный паралич, сопровождавшийся потерей речи. 21 января 1924 г. Ленин скончался — от атеросклероза, согласно официальному сооб­щению, от сифилиса, согласно медицинскому диагнозу ([98], С. 40,47).

Три дня и три ночи на трескучем морозе сотни тысяч людей стояли в очереди к Дому Союзов, чтобы проститься с вождём. Рус­ский народ неуютно чувствовал себя без царя, в Ленине же он об­рёл самодержца. Русский человек отходчив. Люди забыли, что Ле­нин ввёл продразвёрстку, но помнили, что он даровал нэп.

В стране устанавливается культ Ленина, превратившийся в но­вую религию. Его работы провозглашаются официальной доктри­ной, марксизм превращается в марксизм-ленинизм. Тело вождя бальзамируется и помещается в воздвигнутый на Красной площа­ди (по проекту А.В.Щусева) Мавзолей. Ленинские мощи становят­ся обьектом поклонения, ежедневно тысячи людей — доброволь­но, принудительно или из любопытства — посещают это священ­ное для правоверного коммуниста место. Повсюду ставятся памят­ники Ленина, место икон и образов святых занимают его портре­ты. В честь Ленина называются города и сёла, Петроград переиме­новывается в Ленинград.

Но Сталин уцелел. По воспоминаниям его секретаря Б.Бажено­ва, Сталин был «чрезвычайно рад смерти Ленина. У себя в кабинете и в присутствии секретарей он в прекрасном настроении, сияет. На собраниях и заседаниях он делает трагически скорбное лицемерное лицо, говорит лживые речи, клянется с пафосом в верности Ленину» ([99], С. 88—89). Спастись Сталину помогли его союзники по борьбе с Троцким - Зиновьев и Каменев. Огласив «Письмо к съезду» на Пле­нуме ЦК РКП (б), они заявили, что опасения покойного вождя отно­сительно Сталина, к счастью, не оправдались, и добились его пере­избрания Генеральным секретарем. Против голосовали только Троц­кий и небольшая группа его сторонников. Решение Пленума превра­тило обсуждение «Письма...» на XIII съезде (1924г.) в откровенный фарс. Оно зачитывалось не на пленарном заседании съезда, а на засе­даниях отдельных делегаций. Читки завершались успокоительными ком­ментариями Зиновьева и Каменева. Став, однако, известным широ­кому кругу людей, «Письмо к съезду» уже в 1925 г. проникло на Запад. Его опубликовал последователь Троцкого американец Макс Истмен. В СССР же оно распространялось подпольно и было обнародовано лишь в 1956 г. после XX съезда КПСС.