Литература

1. Крюкова, И.В. Рекламное имя: От изобретения до прецедентности. Волгоград: Перемена, 2004.

2. Разумов, Р.В. Рекламные имена и технология product placement в текстах массовой литературы // Человек в информационном пространстве: межвузовский сборник научных трудов. Вып. 4. Ярославль, 2005. С. 193-198.

3. Разумов, Р.В. Элементы «продакт плейсмента» в иронических детективах Дарьи Донцовой // Человек в информационном пространстве:материалы международной научно-практической конференции (Ярославль, 20-22 ноября 2003 г.). Воронеж, Ярославль: Истоки, 2004. С. 220-222.

4. The New-York Times, Product Placement Deals Make Leap From Film to Books, Motoko Rich [электронный ресурс] // URL: http://www.nytimes.com/2006/06/12/business/ media/12book.html?_r=1.

5. Продакт плейсмент: Вопросы и ответы [электронный ресурс] // Режим доступа: http//www.productplacement.nm.ru.

6. Комсомольская правда, Не продается вдохновенье, но можно похвалить лапшу, Реклама поселилась на страницах российского детектива, М. Кирсанова [электронный ресурс] // URL: http://www.kp.ru/daily/23812.3/60201.

С овременные процессы в русском словообразовании

О.И. Дмитриева

Саратовский государственный университет

АКТИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ

В СОВРЕМЕННОМ ГЛАГОЛЬНОМ СЛОВОПРОИЗВОДСТВЕ⁴

Выявление тенденций, характеризующих динамику системы словообразования, обнаружение типических и активных явлений, отражающих языковые изменения, составляет одну из актуальных задач динамического словообразования.

Динамический подход к изучению лингвистических объектов, позволяющий выявить различные типы колебаний в функционирующей системе языка, новации, возникающие в речи, закономерности действия словообразовательных моделей, их продуктивность, успешно применяется к исследованию современной словообразовательной системы [Улуханов 1996; Кронгауз 1998; Земская 2000; Черепанов 2004; Дмитриева 2005 и др.].

Вместе с тем, описывая наиболее активные процессы современного словопроизводства, исследователи обращаются в основном к фактам именного словообразования. Это связано не только с тем, что производство глаголов менее активно, чем производство имен, что глагольные неологизмы составляют примерно десятую часть от всего состава неологической лексики современного русского языка [Котелова 1983], но и спецификой самого глагольного словопроизводства. По верному замечанию Е.А. Земской, в сфере глагола появление новообразований установить труднее, чем в сфере имен существительных, и в первую очередь в области такого специфически глагольного способа словообразования, как префиксация [Земская 2000: 126]. Это касается прежде всего обозначения временных и количественных модификаций действия в русском языке. Такие приставочные глаголы, как поюморить – «юморить некоторое время», побойкотировать – «бойкотировать некоторое время» не фиксируются даже теми словарями, которые отражают языковые изменения периода рубежа тысячелетий [БТС]. Подобные производные составляют большой класс слов, активно функционирующих в речи, но по отношению к лексической системе языка являющихся скорее потенциальными производными. Однако при условии продуктивности словообразовательной модели и высокой частотности употребления подобных образований, можно говорить об активном словопроизводственном процессе на этом участке глагольной словообразовательной системы.

Выявлению таких активных участков неологизации системы приставочных глаголов с модификационными значениями во многом способствует синхронно-диахронное исследование словообразовательных процессов, например, процесса внутриглагольной префиксации. Синхронно-диахронный подход позволяет рассматривать исторические процессы, исходя из системного статуса изменяющихся объектов, при этом историческая стабильность языковых фактов осмысливается как этап в постоянном развитии языка. Применение синхронно-диахронного метода позволяет сопоставить языковые данные, извлеченные из словарей (исторических, толковых, неологических), картотек словарей, текстов, относящиеся к сменяющим друг друга историческим периодам, построить динамические семантические модели глагольных приставок [Дмитриева 2005].

Так, динамическая модель приставки по- отражает поздний характер формирования семантики ограниченной длительности действия: «выполнять действие в течение некоторого времени» (или делимитативной). Судя по данным словарей неологизмов и текстовых газетных источников, образование глаголов делимитативной семантики с приставкой по- отражает основную тенденцию пополнения группы глагольных неологизмов с этим формантом. Словообразовательный тип глаголов с формантом по- с общим значением «делать что-либо в течение некоторого времени» оказывается самым продуктивным в ряду других словообразовательных типов глаголов формации «по-»: погастролировать, похимичить, постажироваться, потусоваться, поишачить и др. Глагольные новообразования с приставкой по- делимитативной семантики, как правило, имеют разговорную и разговорно-сниженную окрашенность: «Если ночью муж хомячит, что же это, девки, значит? У меня, кстати, такой привычки нет, потому что холодильник в съемной квартире отсутствует. Я бы, может, тоже похомячил бы ночью» (Комсомольская правда от 27.02.04).

В процессе развития языка результативное значение префиксальных глаголов, которое в древнерусский период можно обозначить как пространственно-результативное [Дмитриева 2005], приобретает более абстрактный характер реализованности действия, его временной завершенности, и его становится возможным соотнести со значением совершенного вида ‘сделано’. Синхронно-диахронный анализ глаголов с приставкой от- показывает, например, что собственно результативное значение этой приставки, соответствующее наиболее абстрактному значению совершенного вида ‘сделано’, оформляется уже в современном русском языке. Динамическая модель отражает как поздний характер формирования собственно результативного значения, выражаемого приставкой от-, так и его место в общей семантической структуре этого префикса. В числе глагольных новообразований именно производные с общей результативной семантикой ‘сделать, изготовить что-либо’ занимают заметное место (отрецензировать, отцифровать, откомментировать, отксерокопировать, отциклевать). Как правило, это приставочные производные двувидовых глаголов на –ирова(ть), в сочетании с которыми приставка становится маркированным средством выражения значения совершенного вида.

Формирование вторичных количественных значений меры и степени реализации действия – наиболее поздний процесс семантической эволюции приставок, который начинается только в старорусский период. Как показывает системный анализ глагольных префиксальных неологизмов, производные с разными префиксами, объединенные общей количественной семантикой интенсивности протекания действия, также образуют активный участок словообразовательной системы: оттопать «утомить ходьбой» (Ноги оттопал сегодня), отхлопать «хлопать, аплодировать до боли в руках», дотерпеть, досидеть (до нежелательных последствий), заполитизировать – «слишком политизировать», поконфузить – «слегка сконфузить». Сема слабой интенсивности, неполноты действия часто выделяется у современных эволютивных глаголов, то есть глаголов со значением становления, приобретения признака: погустеть – «несколько, немного загустеть», побогатеть – «стать немного богаче». Употребление в тексте газетной статьи В. Пескова деминутивного глагола побогатеть, а не более употребительного разбогатеть вполне соотносится с основным ее пафосом отрицания возможности обогащения любой ценой в ущерб будущим поколениям: «Леса в России – больше чем леса…. Лес – это не только имущество, …лес – это очень серьезная часть сложнейших экономических и экологических проблем, это среда для жизни и отдыха миллионов людей, среда обитания разнообразных животных. Только правильно решая эти проблемы, мы можем побогатеть и оставить в надлежащем порядке лес идущим за нами поколениям» (Комсомольская правда от 2.04.04).

Синхронно-диахронный анализ приставочных глаголов с различными префиксами способствует выявлению основных словообразовательных тенденций, определяющих активность того или иного способа словопроизводства. Так, воссоздание истории конфиксальных (префиксально-суффиксальных, префиксально-постфиксальных, префиксально-суффиксально-постфиксаль-ных) словообразовательных типов [Бубекова 2004] позволяет определить динамику их взаимодействия с префиксальными словообразовательными типами. Исследователями отмечалась тенденция к активизации конфиксации в сравнении с чистой префиксацией в современном глагольном словообразовании [Черепанов 2004]. Анализ глагольных новообразований, являющихся как фактом языка (о чем свидетельствует их словарная фиксация в БТС, неологических и динамических словарях современного русского языка), так и фактом речи (прежде всего окказиональных употреблений в текстах СМИ), с большой степенью достоверности позволяет судить о правомерности такого утверждения.

Особый интерес представляет изучение синонимии конфиксальных и префиксальных словообразовательных типов. По мнению М.В. Черепанова, приставочные производные и конфиксальные образования могут быть отнесены к одному и тому же словообразовательному типу, если совпадают их словообразовательные значения. Так, к одному типу ученым отнесены отглагольные производные выровнять, выбелить, вымыть и отыменные выпрямить, вычервить, выпестрить, связанные общим словообразовательным значением «сделать таким, как названо производящей основой» [Черепанов 2004: 175-176]. На том же основании к одному типу отнесены приставочные глаголы со значением «придать свойство, видоизменить» (завялить, загноить, запарить), соотносимые с глагольной производящей основой, и имеющие именную мотивацию конфиксальные производные заштилеть, зачугунеть [там же: 200-201]. Во многих случаях возможна двойственная мотивация, но вместе с тем о характере словопроизводственных связей с большей или меньшей очевидностью позволяет судить, как уже отмечалось, их системный, типовой, а не единичный характер.

Представляется, что правомерно говорить не об образовании в рамках одного типа по разным словообразовательным моделям подобных глаголов, а о конкуренции типов, о синонимии конфиксальных отыменных и префиксальных отглагольных структур. Примеров такой синонимии, возникающей при образовании окказиональных глаголов с приставками, немало. Конфиксальные производные, извлеченные из газетных текстов, замайданить (о выборах на Украине), омавродиться, нафужериться «выпить вина более, чем следует», а также употребленный применительно к герою телепередачи «Пока все дома» М. Галустяну окказионализм подравшанить – «отремонтировать самостоятельно, подобно герою телепередачи «Наша RUSSIA» (А ты сам-то дома можешь что-нибудь подравшанить, если потребуется?), соотносительны по семантике с отглагольными приставочными производными, такими как замучить, опозориться, напиться, подремонтировать и образуются по аналогии с ними.

Это свидетельствует об активизации в системе современного глагольного словопроизводства конфиксальных типов по отношению к префиксальным.

Обозначенные тенденции, характеризующие современное глагольное словообразование, не отражают всех его особенностей, но представляются значимыми. Существенным является, на наш взгляд, вывод о возможности использования данных синхронно-диахронического анализа в ходе выявления активных процессов в системе словообразования на рубеже тысячелетий.

Литература

1. Большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб.: «Норинт», 2006. [БТС]

2. Бубекова Л.Б. Конфиксальные глаголы и их синонимические отношения в русском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Казань, 2004.

3. Дмитриева О.И. Динамическая модель русской внутриглагольной префиксации. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2005.

4. Земская Е.А. Активные процессы современного словопроизводства // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). 2-е изд. М., 2000.

5. Котелова Н.З. Банк русских неологизмов // Новые слова и словари новых слов. Л., 1983.

6. Кронгауз М.А. Приставки и глаголы в русском языке: семантическая грамматика. М., 1998.

7. Толковый словарь русского языка конца XX в. Языковые изменения / под ред. Г.Н. Скляревской. СПб., 1998.

8. Улуханов И.С. Единицы словообразовательной системы языка и их лексическая реализация. М., 1996.

9. Черепанов М.В. Очерк словообразовательной типологии русского глагола. Саратов, 2004.

Т.В. Кузнецова

Педагогический институт

Саратовского государственного

университета

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ

ГЛАГОЛЬНЫХ СУФФИКСАЛЬНЫХ МОДЕЛЕЙ⁵

В последние десятилетия актуальными являются проблемы системности языка и, в частности, вопросы взаимодействия его уровней. Особый интерес представляют семантические отношения. В изучении содержательной стороны единиц разных уровней языка много нерешённых вопросов, недостаточно осмысленных фактов и строго сформулированных понятий. В настоящее время требуется определённое переосмысление накопленных в лингвистических исследованиях фактов, необходимы поиски новых подходов к проблеме значения в языке.

В современной лингвистике принято различать разные уровни языковых значений. В традиционной терминологии это, прежде всего, разграничение лексических, словообразовательных и грамматических значений. Лексическое значение в современной лингвистике очень объёмное и расплывчатое понятие. Среди многих подходов к определению этого феномена можно выделить два главных: лексическое значение – это конгломерат всех семантических составляющих слова, лексическое значение – это определённая часть семантики слова. Производные слова как явление лексики – такие же идиомы, как и слова непроизводные, с той только разницей, что соотношение формы и значения в непроизводных словах всегда уникально, а в производных словах оно может быть уникальным и регулярным, характеризующим целую словесную группу в отличие от других словесных групп.

С середины 70-х годов и до настоящего времени одним из злободневных вопросов общей теории языкового значения является вопрос о специфике лексического значения в производных словах. Наука о словообразовании пришла к выводу об особом лингвистическом статусе производных слов. Они изучаются интенсивно в разных аспектах [Ермакова 1984, Кадькалова 1972, Черепанов 1994]. Однако решение этого вопроса далеко от завершения: требуется выработка определенной методики изучения лексических значений производных слов, работа с обширным материалом. Кроме того, проблема лексических значений (далее ЛЗ) производных слов тесно связана со сложным, но очень важным вопросом о словообразовательном значении. На фоне словообразовательного значения выявляются приращения в семантической структуре производного слова. При этом обнаруживается закономерная связь между структурой, структурной семантикой производных слов и характером их лексического насыщения.

Утвердившееся в мировой лингвистике признание системности языка не оставляет сомнений в наличии связи между словообразовательной структурой (моделью) производного слова и его лексическим значением. Однако закономерности её проявления в синхронных языковых системах остаются на сегодняшний день малоизученными. Проблема потенциала (потенциальных возможностей) словообразовательных средств русского языка привлекает внимание многих лингвистов, однако чаще всего этот аспект распространяется на потенциальные возможности моделирования производных слов и их расчленения (при восприятии). Значительно реже речь идёт о лексико-семантическом потенциале словообразовательных структур, о факторах, направляющих становление и развитие ЛЗ производных слов.

Регулирующая роль словообразовательного форманта и словообразовательного значения в организации типовых признаков производных лексем проявляется в ходе исследования ЛЗ однокоренных омофинальных производных слов. Например, при изучении ЛЗ однокоренных отадъективных глаголов с формантами –е(ть) и –и(ть) обнаруживается следующая закономерность: производные глаголы с –и-, как правило, однозначны, несмотря на то, что мотивирующие прилагательные многозначны. Производные глаголы с -е-, как правило, многозначны. Ср.:

багрянеть – 1. Выделяться своим багряным цветом, виднеться (о чем-либо багряном)	багрянить – Окрашивать багрянцем.
2. Становиться багряным; густеть – 1. Становиться густым, гуще (в 1 знач.) Густел лес. // Виднеться, выделяться своей густотой. // Становиться насыщеннее. Запах густел. 2. Становиться густым (во 2 знач.). Каша густела.	густить – Делать густым, гуще (во 2 знач.).

Таково количественное соотношение значений в сравниваемых типах производных глаголов.

Еще более яркими являются различия в характере ЛЗ этих глаголов.

1. Как показывает исследование, анализируемые глаголы с формантами -и(ть), -е(ть) обычно «вытягивают» из своих производящих разные значения. Прилагательные, мотивирующие рассматриваемые глаголы, могут иметь два рода значений: а) указывающие на характеристики человека, б) указывающие на свойства предмета. Наблюдения показывают, что во многих случаях значения мотивирующего прилагательного распределяются между глаголами на -еть и -ить: если производный с -и- «берёт» в свой состав значение, характеризующее человека, то с глаголами на -е- происходит нечто противоположное. Ср.:

чернить – ...Перен. Порочить, представлять в неблаговидном свете. Чернит его в глазах правительства. // Навлекать бесчестие своим поведением; позорить.

Чернеть – 1. Делаться, становиться черным. 2. Выделяться своим черным цветом, виднеться (о чем-то темном, черном).

2. Производные глаголы с -е(ть) и -и(ть) имеют типовые значения: «становиться таким, более таким, как названо мотивирующим прилагательным», «делать таким, как названо мотивирующим прилагательным». Иначе говоря, суффикс вводит слово в определенный ассоциативный ряд. Однако указанная пропорция иногда нарушается: глаголы с -е- развивают только типовое значение, тогда как семантика глаголов с -и- осложняется дополнительными (приобретенными) семантическими приращениями. Ср.:

червивый – Истолченный червями / личинками насекомых), с червями.

червиветь – становиться червивым

червивить – Спец. Откладывать яйца.

Аналогично: глупый – глупеть – глупить; грубый – грубеть – грубить; быстрый – быстреть – быстрить. В этих случаях значения глаголов с -и- содержат компоненты, развивающие еще и опосредованную мотивацию, через имена существительные (глупить – «делать глупости», грубить – «говорить грубости», быстрить – «ускорять (повышать скорость)». Выделяются единичные случаи, когда значения, приобретенные глаголами на -ить, вообще не связаны со значениями производящего прилагательного. Например: свежить – «снимать шкуру, потрошить. Свежить лося», светлить – «немного светить».

3. Еще одна закономерность: если у производящего прилагательного есть переносные значения, то глаголы на -е(ть) и -и(ть) по-разному воспринимают его. Переносное значение, как правило, оседает в семантической структуре глагола на -еть. Ср.:

Рыхлый – ... 2. Перен. Не упругий, пухлый, дряблый О теле. Лице.	Рыхлеть – … 2. Перен. Становиться дряблым, полнеть	Рыхлить – Делать рыхлым в 1 знач.
Кровавый – … 4. Перен. Имеющий цвет крови, красный, багровый.	Кроваветь -… // Перен. Выделяться ярко-крас-ным цветом, похожим на цвет крови.	Кровавить – Обагрять кровью, пачкать в крови, кровью.

Итак, проведенное исследование позволяет утверждать, что глаголы с формантом -е-, с одной стороны, более чем их однокорневые корреляты с формантом -и-, склонны к многозначности; вместе с тем, по направленности (характеру) развиваемых значений они отличаются от образований на -и(ть) большей фиксированностыо семантики (меньшим отрывом от семантики типовой). Возможно, это связано с переходностью глаголов на -и(ть): будучи переходными, а значит, семантически не завершенными, они требуют пояснений различного рода, которые и входят в семантическую структуру производного глагола как дополнительные компоненты значения.

В настоящее время более других исследуется системно-языковой фактор формирования лексических значений производных слов. В поле зрения исследователей чаще всего оказываются словообразовательные пары разнородного состава, однокоренные синонимы [Кадькалова 1990] и отдельно взятое словообразовательное гнездо; реже – системы словообразовательных гнёзд, словообразовательные типы и словообразовательные категории [Кадькалов 1994].

На наш взгляд, перспективность изучения семантико-словообразо-вательных категорий несомненна. В определённом аспекте семантико-словообразовательная категория (далее ССК) приобретает ведущее значение: именно она целиком покрывает словообразовательную зону номинативного поля. В границах ССК категории чётко проявляется взаимодействие разных формантов, словообразовательных типов и способов словообразования.

Предлагаемый аспект не является единственно возможным, но он позволяет изучить слово в единстве формального и содержательного, внутриструктурного и экстралингвистического, индивидуальных и категориальных семантических значимостей. Такого рода исследование семантики производного слова, по существу, составляет комплексное исследование лексической семантики, объектом которой являются отдельные лексические единицы, и того, что принято называть словообразовательной семантикой, которая изучает семантическую организацию комплексных словообразовательных единиц. В ходе исследования выстраивается модель смысловых отношений в лексике, которая сводит рассматриваемые значения к конкретному числу обобщённых смыслов, что даёт возможность на определённом этапе системного описания лексики достичь её обозримости.

На начальном этапе необходимо определить границы анализируемой словообразовательной категории, состав её словообразовательных типов. Далее определить лексико-семантические поля и лексико-семантические группы, в которые входят слова анализируемой категории. Следующей задачей является выявление закономерностей распределения словообразовательных типов исследуемой категории в границах лексико-семантических групп. На основе результатов двух предыдущих этапов установить отношения между общим словообразовательным значением (далее СЗ) исследуемой категории и основными лексическими значениями её тематических групп. На заключительном этапе появляется возможность обнаружить закономерности связей между структурой производных (словообразовательными моделями) слов и характером их лексического насыщения: а) выявить соотношение ЛЗ и СЗ в каждом типе; б) определить, одинаково ли словообразовательные модели реагируют на тематику исходного слова; в) выявить склонности разных словообразовательных моделей к наследованию / ненаследованию лексико-семантических вариантов исходных лексем; г) установить факторы, влияющие на характер соотносительности мотивирующего и мотивируемого, определяющие семантическое формирование производных номинаций.

Таким образом в результате предлагаемого исследования определяется роль словообразовательной модели в формировании ЛЗ производного слова.

Материал нашего исследования составляют производные глаголы ССК ‘становление / приобретение признака’. Выбор именно этой группы глаголов обусловлен тем, что глаголы названной категории могут быть отнесены к той части лексики, которая является системной, допускает исчерпывающее разложение на элементарные семантические признаки. Иными словами, они являются хорошим материалом для достижения поставленной цели в силу своей преобладающей мономотивированности (белеть ← белый, черстветь ← чёрствый и т. д.): мономотивированные производные (представляющие ядро мотивационных отношений в исследуемой ССК) с большей надёжностью, чем полимотивированные, выводят нас на собственно словообразовательные структуры и в данном случае с наибольшей достоверностью могут свидетельствовать о наличии у последних лексико-семантической перспективы (лексико-семантического потенциала). Вместе с тем в этой ситуации самоценным становится и сопоставление лексико-семантического резонанса мономотивированных структур с лексико-семантическим резонансом полимотивированных структур, составляющих периферию анализируемой ССК: такого рода сопоставление способно высветить разницу между лексико-семантическим резонансом собственно словообразовательных отношений производящего и производного слов и мотивационных отношений более широкого диапазона (возможно, и не имеющих отношений к словообразованию) между мотивирующим и мотивированным словами.

При обзоре материала исследования серьёзные трудности были связаны с определением границ избранной семантико-словообразовательной категории. Это два рода трудностей: 1) трудности, связанные с поиском критерия ограничения частеречного и тематического состава производящих слов данной категории, и 2) трудности, связанные с поиском критерия ограничения семантико-грамматических подразделений производных слов данной категории. Первый вопрос уже обратил на себя внимание языковедов и в лингвистических работах нашёл разное решение.

Второй вопрос, кажется, ещё не был специально поставлен на обсуждение. Однако в данной работе принят широкий взгляд на границы ССК ‘становление / приобретение признака’ – как относительно состава производящих слов, так и относительно состава производных. Иначе говоря, в одну ССК нами включены глаголы с указанным СЗ, мотивированные разными частями речи (звереть ← зверь, дряхлеть ← дряхлый, запухнуть ← пухнуть / пухлый, желтеться ← желтеть / желтый) и принадлежащие к разным видам и залогам.

В ходе дальнейших исследований ССК необходимо подтвердить или опровергнуть предположение о существовании ССК разных уровней обобщения.

Производные глаголы изучаемой ССК распределяются по различным моделям, разного вида мотивированности. Большинство анализируемых производных глаголов составляют отадъективные.

Закономерности соотношения понятийных и словообразовательных градаций, существующих в границах исследуемой ССК, обращают наше внимание к лексико-семантическим подразделениям слов, «выдвинутых» исходной частью речи на роль производящих в разных словообразовательных типах и дают новые доказательства активного вмешательства производящих слов в формирование общих черт лексической семантики производных. Данные факты дают возможность включать лексические характеристики производящих слов в состав релевантных признаков словообразовательных типов и границы словообразовательных типов определять с учётом этого показателя.

Чем уже группировки слов, тем больше общих признаков имеется в их содержании, тем «лексичнее» характер этой группировки, но в ЛЗ, в свою очередь, можно выделить общие, повторяющиеся во многих глаголах семантические признаки категориального характера.

Обнаруженные нами закономерности этого рода могут быть сведены в небольшой итоговый список.

1. Существует зависимость между СЗ класса слов (в данном случае ССК) и тематическим пространством, на котором это СЗ реализуется: глаголы становления / приобретения признака в подавляющем большинстве содержатся в лексико-семантическом поле ‘Бытие. Состояние. Качество’.

2. ЛЗ производных слов в границах исследуемой ССК формируются под влиянием ряда факторов. Это: а) требование (семантические заявки) обслуживаемого лексико-семантического поля; б) семантический потенциал мотивирующих слов (порождающие способности их тематики, частеречный состав, набор лексико-семантических вариантов в конкретных лексических единицах); в) однозначность / неоднозначность мотивационных связей, в которые вступают исследуемые глаголы; г) набор обслуживающих ССК формантов (их количество, регулярность, продуктивность, сочетаемостный диапазон, семантическая подвижность).

3. Действием названных факторов определяется высокая степень регулярности обнаруженных нами «правил» формирования и развития ЛЗ производных глаголов исследуемой ССК.

3.1. В ССК глаголов со значением ‘становление / приобретение признака’ преобладают однозначные лексемы с прямым номинативным значением, стилистически и экспрессивно нейтральные.

3.2. Правилу 3.1. в наибольшей степени соответствуют ЛЗ мономотивированных производных; полимотивированные в ≈ 40 % случаев многозначны (не исключены в них и значения переносные).

3.3. Особенностью ЛЗ производных исследуемой ССК является их жёсткая мотивационная зависимость (подчинённость) от ЛЗ исходных слов: производные глаголы исследуемой категории чаще всего не вырабатывают «своих» ЛЗ (и «своих» семантических компонентов в составе ЛЗ), а только «переводят» ЛЗ, извлекаемое из семантики мотиватора, на «ноты» процессуальной семантики глагола с учётом стадиальности этой семантики (проявляющейся, в частности, в способах глагольного действия).

3.4. Как правило 3.1., так и правило 3.3. являются в исследуемой ССК доминирующими, но не стопроцентными. Однако отступления от правила 3.3. носят не случайный характер: они тоже строго структурированы. Прежде всего, это актуализации / укрупнения или отказ от некоторых сем (их аннулирования), содержащихся в семантике исходного слова. Это регулярные процессы, обеспечиваемые определёнными глагольными моделями (ср.: столб и столбенеть, сова и советь – актуализация сем, слепой человек, метод, вывод и т. д., но слепнуть – аннулирование сем). Реже (в нашем материале в единичных случаях) наблюдается приращение значений в производном глаголе (относительно значений исходного слова). Такие случаи обнаружены в границах конкретных СМ (ср.: погрустнеть от прилагательного грустный – модель, в которой приращения исключены, но обезживотеть от существительного живот – модель, в которой приращения возможны (обезживотеть – «лишиться достояния; обеднеть»); или: ветшать←ветхий, худать←худой – модель, в которой приращения исключены, но добреть←добрый, глохнуть←глухой – модели, в которых приращения возможны (добреть – «толстеть, становиться упитаннее», глохнуть – «переставать работать») и, по-видимому, могут быть охарактеризованы в качестве потенциально регулярных.

3.5. Наличие у СМ исследуемой категории своих («персональных») лексико-семантических склонностей (возможностей) имеет своим следствием и специализацию (дистрибуцию) формантов – их преимущественное закрепление за определёнными тематическими (например, -е(ть) – ведущее средство образования глаголов от прилагательных, обозначающих цветовой признак) и коннотативными группами производящих слов (ср.: ветшать, дичать, дряхнуть, слабнуть, слепнуть – от прилагательных с преимущественной отрицательной коннотацией; но сильнеть, смелеть, хорошеть – от прилагательных с положительной коннотацией).

Изучение способов отображения однотипного содержания производных слов разных словообразовательных типов способствует дальнейшей разработке проблем семантического описания языка. ССК – относительно самостоятельная «подсистема» общей системы языка; цельное и последовательное изучение этой «подсистемы» может дополнительно осветить и систему в целом, помочь её более полному пониманию. Как особая «подсистема» семантико-словообразовательная категория имеет свой особый, «замкнутый» комплекс связей и отношений (семантического и формального характера), установление и объяснение которого само по себе теоретически значимо. Уяснение связей и отношений внутри «подсистемы» семантико-словообразовательной категории может помочь пониманию принципиальных отношений, основных линий взаимодействия между словообразованием и лексикой.

Таким образом, объединение всех возможных путей изучения применительно к каждой группе производных, а затем и концентрация всех полученных выводов способны приблизить лингвистику к знанию лексико-семантических рефлексов словообразования.

Литература

1. Ермакова О.П. Лексическое значение производных слов. М., 1984.

2. Кадькалова Э.П. Лексические значения производных слов // Русский язык в школе. 1972. № 5.

3. Кадькалова Э.П. Развитие отношений между словообразовательными моделями одной семантико-словообразовательной категории: принципы и перспективы изучения // Исследования по историческому словообразованию. М., 1994.

4. Кадькалов Ю.Г. О семантической дифференциации словообразовательных моделей одной словообразовательной категории: имена существительные со значением отвлечённого признака // Семантика языковых единиц. М., 1994. Ч II.

5. Черепанов М.В. Динамика семантической структуры производных глаголов // Исследования по историческому словообразованию. М., 1994.

Р.Х. Хайруллина, Р.А. Пожидаев

Башкирский государственный университет,

Московский государственный

педагогический университет

ОТФРАЗЕМНОЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЕ

В СВЕТЕ ФОНОВОЙ ТЕОРИИ

Единство лексико-фразеологической системы языка базируется на едином семантическом континууме, или семантическом пространстве, представляющем результаты познания мира человеком, носителем языка. Формирование значений слов, формирование семантики их производных, устойчивые обороты, включающие в качестве компонента эти слова, пословицы и поговорки, художественные тексты – все они объединены общим лексическим фоном как хранилищем общечеловеческих и национальных культур. А это означает, что только с использованием лингвокультурологических и когнитивных подходов можно дать исчерпывающий анализ современного языкового содержания.

В последние десятилетия появился ряд исследований, в которых делаются попытки обнаружить культурную обусловленность языка в самом значении лексических единиц, выделить так называемый «культурный» компонент значения, открыть лингвистическую природу «фоновых знаний».

Общим «лексическим фоном» обладают слова с фоновыми значениями, их производные, фразеологизмы, включающие эти слова в качестве компонентов, пословицы и поговорки, различные клише, крылатые выражения и т.д.

Большой научный вклад в исследование социальной природы содержания семантики слова, в разработку теоретических аспектов проблемы «язык и культура» внесли ученые-лингвисты Р.А. Будагов, Ю.Д. Апресян, Н.Г. Комлев, О.С. Ахманова, Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров, В.Н. Телия, В.М. Мокиенко и другие.

Наиболее ярко кумулятивная функция языка проявляется в области лексики, так как именно она непосредственно связана с предметами и явлениями окружающей действительности. Лексическая система в большей мере обусловлена категориями материального мира, социальными факторами (экстралингвистическими факторами). Существование тех или иных лексических единиц объясняется практическими потребностями людей в разных сферах их жизнедеятельности.

Связь истории и культуры народа с языком особенно ярко проявляется на лексическом и фразеологическом уровнях (См.: Ю.Д. Апресян, Н.Д. Арутюнова, В.Н. Телия, Р.Х. Хайруллина, З.З. Чанышева). В лексике отражаются фрагменты социального опыта, обусловленного основной деятельностью данного народа; большое число пословиц, поговорок отражают специфические национальные черты, обладают той языковой образностью, которая корнями уходит в историю народа, его быт, обычаи, традиции.

Большой интерес вызывает словообразовательный потенциал фразеологических единиц (далее – ФЕ), выступающих логической, смысловой, а иногда и формальной мотивирующей базой для новых слов. С одной стороны, сам фразеологизм генетически мотивируется лексическими значениями компонентов свободного словосочетания, к которому оно семантически восходит. Например, семантика компонента фразеологизма волынка как лексемы базируется на фоновых знаниях о характере ее звучания – «издает протяжные, заунывные, монотонные звуки», что послужило семантической мотивацией переносного значения. Описание техники игры на волынке – тянуть волынку – стало базой для образного обозначения затягивания дела и перешло в разряд устойчивых единиц. С другой стороны, фразеологическая единица, аккумулирующая культурный опыт (игра на музыкальном инструменте), в языковой практике еще более сжимается, образуя глагол волынить, семантика которого синонимична семантике фразеологизма.

Таким образом, можно говорить о двоякой мотивации глагола – от имени существительного и от фразеологизма, в состав которого оно входит в качестве компонента.

Русские фразеологизмы достаточно часто выступают мотиваторами новых слов, и в частности глаголов, хотя от них могут образовываться и слова других частей речи.

Например: бить челом – челобитная, руки прикладывать – рукоприкладствовать, собаку съесть – насобачиться (жаргонное), тянуть канитель – канителиться, сто чертей – осточертеть, шапками закидать – шапкозакидательство и другие.

В отдельных случаях сама мотивирующая база – фразеологическая единица – может перейти в пассивный состав языка, устареть, а его производное активно функционирует в языке. Тогда общие фоновые знания носителей языка как бы стоят за производным словом.

Так, производный глагол опростоволоситься в свое время был образован от словосочетания простые волосы, то есть волосы, не укрытые платком. До сих пор в русском языке существует слово простоволосая. Знания о русской традиции – замужней женщине на людях нельзя было появляться без платка, головного убора, это считалось зазорным, неприличным и расценивалось как нарушение норм домостроя – фигурирует в произведениях народного творчества, в художественной литературе (ср. М.Ю. Лермонтов. Песнь про купца Калашникова). Именно культурологическая мотивация помогает объяснить формирование значения глагола опростоволоситься – оказаться в неловком положении, опозориться, допустить промах, ошибку.

Словообразовательный потенциал фразеологических единиц характеризуется наличием своих словообразовательных моделей, частеречной принадлежностью производных от устойчивых единиц слов.

В отфраземном словообразовании можно выделить 2 подтипа мотивационных отношений между производящим и производным:

1. опосредованную мотивацию (собаку съесть – собака – насобачиться, гнуть горб – горб – горбатиться), когда в роли семантической базы производного слова выступает сама ФЕ, а существительное-компонент фразеологизма, закрепляя его образное значение, формально становится производящим в процессе деривации. В семантике слова, например, горб нет значения «работать, выполнять тяжелую физическую работу», а в производном глаголе она есть (схема 1).

Схема 1

2. двунаправленную мотивацию (тянуть волынку – волынка – волынить, тянуть канитель – канитель – канителиться). В данном случае семантика деривата может формироваться как на основе семантики формально мотивирующего новое слово существительного, так и аккумулировать переносно-образное значение ФЕ (схема 2).

В данном случае трудно определить первичность формирования наследуемой производным словом семантики, поскольку можно говорить как о переносном значении существительного, так и о фразеологически связанном его значении внутри словосочетания. Например, у слова канитель есть переносное значение «делать что-либо медленно, с ненужными проволочками», которое было мотивировано фоновыми знаниями о технике изготовления серебряных и золотых нитей из проволоки. Тянуть канитель – это описание данной техники.

Схема 2

Производные от фразеологических единиц слова могут быть по своей словообразовательной структуре простыми и сложными.

Например: канителиться, волынить, горбатиться, насобачиться – простые слова, осточертеть, челобитная, рукоприкладствовать, опростоволоситься, горемычный – сложные слова. В зависимости от словообразовательной структуры производных различны и способы словообразования. Простые производные обычно образуются суффиксальным, глаголы – и суффиксально-постфиксальным способами, сложные же слова чаще всего образованы сложносуффиксальным способом, и в их состав в качестве базы входят оба компонента фразеологической единицы, мотивирующей производное слово.

Таким образом, словообразовательный потенциал русских фразеологизмов еще раз подтверждает тезис о наличии в русском лексико-фразеологическом фонде общего семантического континуума, сформированного в ходе культурно-исторического развития русского народа.

С.Е. Родионова