3.12. Страсть уныния.

3.12.1. Описание страсти. Полное возобладание в душе печали приводит к унынию, когда духовные силы человека ослабевают до такой степени, что подвиг аскетического совершенствования представляется невыполнимым, бесполезным, бесплодным, когда наступает духовная смерть человека.

Специальный, особый анализ шестой страсти – уныния показывает, как считали Максим Исповедник и Иоанн Дамаскин, что выделять страсть уныния необязательно, так как со стороны своего нравственно-психического содержания названное аффективное состояние представляет только окончательное развитие, полное возобладание в душе „страсти" предшествовавшей (печали). Все симптомы страсти предшествовавшей являются выраженными в форме еще более резкой, интенсивной, захватывая при том в человке еще более широкую область – все душевные силы всю вообще душу.

В этом состоянии „слабость души", ее изнеможение, подавленное состояние, потеря разумом всякой власти над ходом душевной жизни достигают такой степени, что душа представляется как бы вовсе бездействующей в отношении религиозно-нравственного подвига, разслабленною, как бы дремлющею. При таких условиях все другие страсти, не встречая себе надлежащаго отпора со стороны души, лишенной твердости и бодрости, пользуясь слабостью разума и нерешительностью воли, начинают, наоборот, действовать с полною силою, так что душа такого человека представляет собою поприще их полного, безраздльного, ничем не ослабляемого и не парализуемого господства.

Такое малодушие сопровождается полным лишением, совершенною потерею надежды на Бога, даже веры в Него, а также, вместе с этим – способности преуспевать неленостно не только в молитвенном подвиге, но даже и в рукоделии, вообще ослаблением всякого подвижничества. Одною из причин возникновения и развития названной страсти является «леность». В отношении к окружающим, совместно живущим людям, развиваются у человека, подверженного унынию, чувства презрения, отвращения, ненависти, так что дальнейшая совместная жизнь с ними становится прямо невозможною, немыслимою. Отсюда уже понятны те основания, по которым аскетическое мировоззрение, оценивая значение названнаго акта в духовной жизни, считает его в высшей степени опасным, тяжким врагом подвижника, этой страсти подверженного.

И это собственно потому, что анализируемая «страсть» представляет состояние диаметрально противоположное добродетели «терпения», при наличности которого только и может совершаться „спасение", по слову Господа: «Претерпевший же до конца спасется» (Мф.24:13). И: «Терпением вашим спасайте души ваши». (Лук.21:19)

Таким образом, греховное эгоистическое направление деятельности носит в себе яд разложения духовной жизни, который с особенной ясностью проявляется в страстях печали и уныния. В них самих дается красноречивая оценка избранного человеком пути греховного самоутверждения, страстного самоудовлетворения. (С.М. Зарин.)

Раз напав на человека, бес уныния истощит на нем все свои средства, чтобы отвлечь от доброделания. Святые отцы живописно рисуют картину искушения этим бесом подвизающихся. Но нужно быть большим подвижником, чтобы заметить на себе, как справедливы их слова. Каждый из начавших спасаться, после известного промежутка времени, когда ему все удается легко, молится в охотку, в церкви стоится нетягостно (хотя бы службы были ежедневны и очень продолжительны), все вокруг наполнено благодатью, спасение совершается быстро и так далее, – после этого периода благодати каждый испытывает приступы реакции, то есть отвращения от всего, чем человек доселе только и жил, восхищался и упоевался.

К домашней своей обстановке, к самой комнате, начинает искушаемый чувствовать омерзение, то же и к братьям и сестрам по духу. Почему? – «Нерадиво» и «недуховно» живут. Раньше любил такой человек побыть наедине, почитать душеспасительную книгу, помолиться, теперь делается ему тошно, «бежал бы куда глаза глядят», только бы не оставаться в скучной домашней обстановке, где окружающие «не думают нисколько о спасении» сами и другим не дают спасаться. Стонет, вздыхает, ропщет, что «ничего у него не выходит» и не выйдет, пока будет находиться в этом обществе, а вот если бы уйти в другое место, все стало бы опять хорошо. А если это человек, уже несколько поработавший над собою и кое-что приобретший, то демон уныния внушает ему новый помысл: «Не ценят твоих трудов... Можешь уже управлять другими, существенную пользу людям приносить, а здесь таланты даром пропадают, и никто не назидается от тебя...» И начинает ему нахваливать другие монастыри, иные места, якобы «очень удобные» для спасения. «Лучше не сыскать...» А здесь – «невозможно, никак невозможно спасаться...» Там и люди не те, и «греха меньше», и «тише», и все прочее...

Монаху внушает бес, что жизнь в его монастыре трудна, пропитание скудно, трапеза плоха, а работы много, только здоровье губишь... и т.д. (Еп. Варнава)