Раздел 7. «дело нтв», или большая медийная война

Холдинг «Медиа-Мост»: хроника событий апрель 2000 г. - апрель 2001 г.

Статьи из «Досье Третьякова»

ВСЯ ПРАВДА О ПУТИНЕ

ПОЧЕМУ «МЕДИА-МОСТ»?

Удар по олигополии Гусинского

Чем всё кончится?

Синхронность

Вопросы напоследок

«ПУТИН - СЛАБЫЙ ПРЕЗИДЕНТ»

«ДЕЛО ГУСИНСКОГО» ПРОТИВ «ДЕЛА ПУТИНА»

Краткая история (борьбы)

Горячая стадия (май—июнь)

Посадить олигарха

«Встать, суд идет!»

УРОКИ ВОССТАНИЯ. Как и почему «дело Путина» затмило «дело Гусинского»

О ПУТИНЕ, БЕРЕЗОВСКОМ И СВОБОДЕ СЛОВА. ТЕЗИСЫ НА ЗЛОБУ ДНЯ

ЗАЩИТА ОТ ПУТИНА (1). Когда настанет конец свободе слова в России?

Предыстория

«Неприятная неожиданность»

ЗАЩИТА ОТ ПУТИНА (2). История Первой и Второй медийных войн Кремля

Путин как президент

Первая медийная война Кремля

Вторая медийная война

ЗАЩИТА ОТ П... (3)

Всё ли, что хорошо для Путина, хорошо для России?

Атака (защита) Березовского

РЕЖИМ ПУТИНА И РОССИЯ (1) АНТИЕЛЬЦИНИЗМ КАК ДОГМА И КАК ТВОРЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ

МЫ В СЕРЕДИНЕ, А НЕ В КОНЦЕ ПРОЦЕССА

СУДЬБА НТВ [1] И ЕЕ ВЗАИМОСВЯЗЬ с СУДЬБОЙ СВОБОДЫ СМИ в России

СУДЬБА НТВ (2) Императив для власти и свобода слова для всех

Журналисты-политики

ЧТО ЕСТЬ ЦЕНЗУРА?

Казус или судьба НТВ (конкретно)

БОЛЬШАЯ СТАТЬЯ О ПУТИНЕ И О РОССИИ

Комплексы прокуратуры против фанаберии НТВ

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРАНОЙЯ

ЗАЩИТА НТВ

САМОУБИЙСТВО НТВ. Лучше бы они этого не показывали

Раздел 8. Максимы журналистики

Золотые максимы

Афористика

Журналистика и жизнь

Парадоксы

Журналист — это...

Функции журналистики

Журналистика и общество

Журналистика и политика

Журналистика и власть

Телевидение

Мораль и пресса

Правда, ложь и прочее

Свобода слова и другие свободы

Цензура

Журналистика и время Будущее

Жанры

Шесть правил интервьюера

Ремесло

Главный редактор

Об авторе

 

 

Виталий Третьяков. Предисловие к предисловию

 

Когда книга открывается вступительной статьей, или предисловием, автор которого хвалит автора книги, это нормально.

Когда автор предисловия, хваля автора книги, еще и спорит с ним, это тоже нормально, а, кроме того, — свидетельствует о том, что автор предисловия внимательно прочел рукопись. Последнее уже выпадает из нормы.

Сергей Марков, к которому, учитывая его квалификацию и интерес к проблемам средств массовой информации (СМИ), я обратился с просьбой написать предисловие к моей книге, поступил абсолютно нетривиально — написал Предисловие с большой буквы, то есть самостоятельную работу, с которой хочется поспорить уже мне. Этого я, конечно, сейчас делать не буду.

Но совсем уж сдержать себя не могу — на нетривиальность отвечу нетривиальностью. Дам предисловие к предисловию.

То, что написал Сергей Марков, я настоятельно рекомендую прочесть, хотя меня самого этот текст поверг в глубокую печаль.

Я-то, при всем своем критическом отношении к журналистике, глядя на нее больше изнутри, чем извне, прекрасно осознавая все ее слабости и умело скрываемые самими журналистами грехи, а главное — ее подчиненность политике, все-таки, любя и ценя свою профессию, пытаюсь доказать и показать, что несмотря ни на что никакой «второй древнейшей» она не является. Или, хотя бы, что этим определением не исчерпывается суть журналистики даже сегодня.

И вот, прочтя предисловие Сергея Маркова к моей собственной книге, еще раз убеждаюсь, что даже самые просвещенные и в общем-то демократически ориентированные политологи философического склада (а именно таковым является Сергей Марков) никем иным, кроме как наложницей даже не политики, а всего лишь кучки технологически оснащенных политических мыслителей, уже давно журналистику не считают и считать не собираются.

Я-то, остерегая читателей, особенно молодых, от самообольщения, пытаюсь показать и доказать, что не всё потеряно. Конечно, никакой полномасштабной свободы печати давно уже нигде нет (да и была ли она?), но и обреченности на полную ее несвободу, в том числе и для отдельно взятого журналиста, тоже нет. А Сергей Марков тут же, в предисловии к моей почти элегии о журналистике, излагает стратегию фактически тотального порабощения политтехнологиями и самой журналистики, и всего остального в подлунном мире, в том числе и с помощью СМИ. Да еще называет всё это взаимной любовью!

То, чего я опасаюсь и против чего протестую, он приветствует радостным возгласом, оправдывая эту радость смиренным: «Идти против будущего бессмысленно».

Впрочем, он успокаивает журналистов — самые удачливые из вас войдут в круг избранных. Просто нужно правильно понимать реальность этого мира и не сопротивляться ей. Сопротивляться реальности действительно опасно. И в то же время я не считаю, что реальность только такова. Не считаю, что изложенная в предисловии Сергея Маркова антиутопия есть единственно возможный и единственно осуществимый сценарий тотально счастливого будущего. Хотя согласен (о чем пишу и сам в этой книге), что слишком многое в журналистике подталкивает к такому выводу.

И все-таки будущее, пока оно не наступило, не безальтернативно. И не все альтернативы хуже той, к которой склоняется Сергей Марков. В том числе и для журналистики.

То есть я согласен с описанием, но не с прогнозом Сергея Маркова.

Но что мне безусловно нравится, так это то, что его предисловие внесло дополнительный драматизм, дополнительную интригу в эту книгу и, конечно, придало ей стереоскопичности.

И все-таки, отдавая должное эрудиции и откровенности Сергея Маркова, я прошу читателей: после того, как вы познакомитесь с эпитафией, которой автор предисловия украсил могилу журналистики, без обреченности смотрите на судьбу нашей профессии. Мы еще поборемся. В том числе и против воспеваемой Сергеем Марковым меритократии. Ибо что-то она мне напоминает — что-то с более неприятным именем.

Но вот в том, что полем битвы против тотальной меритократии будут и СМИ, то, что от позиции журналистов успех или неуспех этой борьбы будет очень сильно зависеть, сомнений нет.

Тем, кто будет читать мою книгу, стоит об этом задуматься. Особенно с учетом прогноза, данного Сергеем Марковым. Ибо над реализацией этого прогноза сегодня неустанно трудятся уже сотни людей, считающих себя меритократами. А когда и где власть имущие называли себя иначе?

Виталий Третьяков