Лекция 9. Журналистика и реальное знание

 

К довольно многочисленным определениям журналистики, уже данным мною, я бы добавил еще одно:

ЖУРНАЛИСТИКА ЕСТЬ ПРОСВЕЩЕННЫЙ ДИЛЕТАНТИЗМ.

Это очень важное и для понимания этой профессии, и для овладения ею определение. Оно, кстати, имеет и несколько иной вид в известном утверждении, что журналист знает понемногу обо всем, не обладая фундаментальными знаниями ни о чем.

В формуле просвещенный дилетантизм главное слово просвещенный, ибо дилетантизм есть просто констатация реальности, медицинский факт, как любят выражаться сейчас. Просвещенность журналистского дилетантизма состоит в том, что, во-первых, это все-таки дилетантизм не поверхностный, не верхоглядский; он основан более на знании, пусть и ограниченном, чем на незнании; во-вторых, хороший журналист ощущает, более того - осознает ограниченность своего знания (следовательно, и ограниченность своего анализа); в-третьих, журналистская просвещенность состоит в действиях, направленных на преодоление своего дилетантизма для себя лично и для аудитории. Первое выражается в постоянном, хоть и бессистемном самообразовании (в том числе и через собственно журналистику), второе — в том, что всякий раз, когда собственных знаний журналисту для капитальной и объективной оценки реальности не хватает, он ради интересов аудитории обращается к настоящим специалистам, к экспертам, к носителям знания фундаментального, академического, или хотя бы оперативного, технологического.

ЖУРНАЛИСТ, НЕ ОБРАЩАЮЩИЙСЯ К РЕАЛЬНОМУ ЗНАНИЮ, ОПАСЕН КАК ОБЩЕСТВЕННЫЙ ТИП. ОН НЕ ТОЛЬКО АСОЦИАЛЕН, НО ЧАСТО И АНТИСОЦИАЛЕН.

Напомню, что, с одной стороны, журналист наделен привилегией быть голосом общества, с другой — он воздействует на это общество. И в том, и в другом случае НЕВЕЖЕСТВО журналистов воздействует и на верхи, и на низы общества — именно потому, что журналист априори носит звание образованного и культурного человека. Во что, конечно, трудно поверить, когда порой слышишь, какой абсолютно антинаучный бред несут аудитории по каналам СМИ, то есть с помощью журналистов, всякого рода прорицатели, астрологи, знахари и обычные невежды, увенчанные известностью телезвезд. Да и сами журналисты нередко приобщаются в своем псевдоанализе к когорте этих любимцев СМИ. Еще в начале XX века, анализируя наступление такого воинствующего невежества (а ведь тогда СМИ еще не были так всеохватны), блестящий Ортега-и-Гассет писал:

«Оторопь берет, когда люди вполне культурные трактуют злободневную тему. Словно заскорузлые крестьянские пальцы вылавливают со стола иголку. К политическим и социальным вопросам они приступают с таким набором допотопных понятий, какой годился в дело двести лет назад для преодоления трудностей в двести раз легче».

Какими реальными знаниями должен обладать журналист (при самокритичной оценке их уровня) в объемах больших, чем знания его аудитории?

В первую очередь, это, конечно, не профессиональные навыки, с помощью которых можно нести в массовую аудиторию как благо (знание и нравственные ориентиры), так и зло (невежество и аморализм). Профессиональные навыки — не более чем инструмент.

Журналист прежде всего должен превосходить аудиторию в академическом знании. Ибо он есть сегодня, как я уже говорил, и элемент системы просвещения, идущего по каналам СМИ.

Первое, что здесь надо отметить, это родной язык. К сожалению, явно ухудшаемый, упрощаемый и вульгаризируемый сегодня именно посредством СМИ. Безусловно, к сегодняшней языковой практике очень многих (думаю, большинства) журналистов, большинства героев СМИ, диктующих всяческую, в том числе и языковую, моду массам, можно отнести характеристику, данную тем же Ортегой-и-Гассетом разговорному языку времен заката Римской империи, так называемой «вульгарной латыни». Ортега пишет, что можно только ужаснуться «немыслимому упрощению грамматики по сравнению с классической латынью. Сочная индоевропейская сложность, которую сохранял язык верхов, была вытеснена плебейским говором, упрощенным и легким, но при этом, или скорее поэтому, грубо механическим, как рабочий инструмент, с невнятной и приблизительной грамматикой — наугад и невпопад, как у детей. В общем, младенческий язык, детский лепет, неспособный ни гранить мысли, ни расцвечивать чувства. Язык, лишенный светотени, лишенный яркости и душевного жара, убогий язык, бредущий на ощупь».

Порча языка системой сегодняшних СМИ — отдельная и большая проблема, лично меня поражающая стремительностью своего обострения. По-моему, мы здесь просто приближаемся к языковой катастрофе. Тому, увы, есть и объективные причины.

Во-первых, язык нынешних СМИ — это по преимуществу язык устный, то есть по определению менее литературный, чем язык письменный.

Во-вторых, это конечно же следствие нашествия неофитов, непрофессионалов, профанов и графоманов, шагнувших в журналистику в годы гласности и демократии.

В-третьих, это следствие собственно демократии, на первом своем этапе всегда отрицающей всякий аристократизм, в том числе и лингвистический, и заимствующей из языка культурной элиты лишь отдельные «модные» слова. Именно СМИ, то есть журналисты, внедрили в современный русский язык практически всю уголовную лексику и даже грамматику: ведь сами бандиты все-таки редко выступают по телевизору. Впрочем, не только лексику, но и уголовную «культуру» поведения.

Из элитного лексикона современные русские журналисты, не умеющие ни творить родной язык, ни даже переводить на него с иностранного, ввели в нашу речь, в том числе и письменную, лишь много-численные англицизмы.

В современной России сложилось самое превратное представление, в том числе — с помощью СМИ, о самом понятии «элита». Элитой у нас в СМИ называют сегодня исключительно (или чаще всего) просто самых известных людей, к которым в первую очередь относятся, естественно, звезды массовой культуры.

Я своими ушами и многократно слышал, как тележурналисты, общаясь с самой разнузданной попсой в телеэфире, не только называли их людьми светскими (что в данном случае, видимо, подразумевает участие в так называемых тусовках), но и пытались обсуждать с ними «светскую жизнь».

С одной стороны, вроде бы и понятно, что даже в сегодняшнем обществе настоящий свет таких личностей в свой круг не допускает. Но ведь, с другой стороны, массовой аудитории, в светеникогда не бывавшей, но верящей СМИ, представляется, что свет действительно таков. И она начинает подражать тому, что принято в этом «свете».

Всё больше и больше приживается в языке нашей журналистики выражение «имеет место быть». Запущенный когда-то (в советское время) высокообразованными интеллигентами иронический оборот, пародирующий бюрократически-простолюдинную фразеологию, от частоты употребления показался профанам-журналистам утонченным (светским) языковым оборотом — и употребляется теперь без всякой иронии в их авторской речи. И таких примеров множество.

Между тем в России немало высокообразованных и грамотно говорящих и пишущих журналистов и иных людей, выступающих в СМИ, но преобладают — невежественные эксплуататоры языкового богатства, не прочитавшие (ибо не чувствуют в этом нужды) даже самые элементарные инструкции по употреблению языка (учебники и словари).

Языковая проблема — наиболее ярко демонстрирует необходимость сопряжения журналистики с реальным знанием, но не исчерпывает ее.

Какие проблемы сегодня наиболее популярны, чаще всего обсуждаются в серьезных СМИ? Каждый легко перечислит их, что автоматически укажет на те области знания, в овладевании которыми со стороны журналистов испытывается наибольшая нужда, к сожалению, чаще всего неосознаваемая.

Это: политика (история политических учений и политология), социология (в том числе и теория и методика проведения опросов общественного мнения), история, общественная психология, культурология, религиоведение, этнография, демография и, наконец, этика.

Между тем, если судить по нашим СМИ, особенно бульварным, современные российские журналисты изучают в основном одну науку, точнее даже один раздел науки медицины — гинекологию.

Воистину чудовищны представления большинства сегодняшних персонажей, вещающих по каналам СМИ, об этических проблемах. Причем каждый второй из этих персонажей демонстрирует свою воцерковленность — с помощью крестов разной величины и упоминания двух-трех из десяти библейских заповедей.

Конечно, главная проблема сегодняшней России здесь лежит не в области журналистики, а в собственно идейной среде: сегодня в нашей стране отсутствуют все четыре необходимых компоненты, создающих целостность (но не единообразие) общественной мысли и морали: (1) метафизика - общефилософская теория (или идеология), (2) единство исторического знания (или философия истории), (3) национальная идея (цель) и (4) моральная доктрина.

Между тем журналисты, политики и звезды (увы, это теперь понятия одного ряда), практикующие общественную проповедь или публичный псевдоанализ, вынуждены касаться всех проблем, связанных с этими фундаментальными областями человеческого сознания. В силу того, что общество ждет именно от них ответов на волнующие его вопросы. И в силу того, что о чем-то, кроме собственной профессии, им всем нужно говорить, чтобы оправдывать свою особую роль в обществе.

Каков рецепт выхода из этого порочного круга, когда профаны проповедуют отсутствующие или случайно собранные профанным образом идеи? Пока новая идеология не возникнет — выход только в реальном знании, в академическом образовании тех, кто поступает на работу в СМИ. Вот почему я, не углубляясь далее в эту тему, просто предложу вашему вниманию составленный мною оптимально-идеальный список предметов, которые необходимо (в целях общественной безопасности) преподавать на факультетах журналистики в российских вузах. Думаю, в рамках данного курса этот список не нуждается в дополнительных комментариях.

Предметы, которые нужно преподавать на факультетах журналистики

Академические курсы

• русский язык (полный академический курс)

• русская литература (полный академический курс)

• зарубежная литература, западная (от античности до XX века включительно)

• российская история (полный академический курс)

• история политических учений (полный академический курс)

• история философии

• история русской журналистики (полный академический курс)

• история западной журналистики

• английский язык

• второй иностранный язык

Специальные курсы

обязательные

• история английской, американской или французской журналистики (на языке)

• история всемирного искусства

• логика

• основы риторики

• современные теории СМИ

• современная социология и методики проведения социологических исследований

• основы теории рекламы и массовой культуры

• общая теория журналистского мастерства

• система мировых СМИ в конце XX — начале XXI века

факультативные (4-5 на выбор)

• социальная психология

• геополитика и география

• военная история

• гражданское право России

• экономический анализ

• история этических учений

• демография и история семьи

• сатирические жанры литературы и журналистики

• искусство рецензирования

• современное естественнонаучное знание

• современные политтехнологии

• основы международного права

Курсы специализации

• тематические (экономическая журналистика, военная журналистика, спортивная журналистика и т. д.)

• по типам СМИ (газетно-журнальная журналистика, радиожурналистика, тележурналистика, интернет-журналистика, СМИ потребительского рынка, фотожурналистика)

• технологические и технические курсы (редактирование, макетирование и верстка, телепрограммирование, операторская работа, фотоиллюстрирование)

Только на пути овладения этими науками, в первую очередь — до поступления на службу в СМИ, ибо иначе потребление знаний будет исключительно прагматическим, почерпнутым лишь для использования в сиюминутных целях, лежит категорически необходимое нам восстановление интеллектуального статуса печатного, а ныне, в эпоху телевидения, и произнесенного слова.

Иначе наши СМИ так и будут колебаться между двух крайностей, отчетливо наблюдаемых сегодня. С одной стороны — чистое невежество, с другой — демагогия, то есть спекулятивно используемое знание. И о том, и о другом, как всегда удачно, писал Ортега-и-Гассет, классический труд которого «Восстание масс» по сути описывает именно то, о чем я говорю в этой лекции — вытеснение из СМИ академической культуры масскультом. Потому более чем уместно еще раз процитировать великого испанского философа.

Итак, о демагогии:

«Сущность демагога — в его мышлении и в полной безответственности по отношению к тем мыслям, которыми он манипулирует и которые он не вынашивал, а взял напрокат у людей действительно мыслящих. Демагогия — это форма интеллектуального вырождения...»

О невежде:

«Раз и навсегда освящает он ту мешанину прописных истин, несвязных мыслей и просто словесного мусора, что скопилась в нем по воле случая, и навязывает ее везде и всюду, действуя по простоте душевной, а потому без страха и упрека».

Если всё это не о значительной части авторов и героев наших сегодняшних СМИ, то о ком же еще?!

В заключение этой лекции недурно сказать еще о двух вещах.

Первое (и это будет очередная максима):

ЖУРНАЛИСТУ НУЖНО ОБЛАДАТЬ НЕКОТОРЫМИ РЕАЛЬНЫМИ ЗНАНИЯМИ В ТОМ ЧИСЛЕ И ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ САМОМУ НЕВОЛЬНО НЕ ПОПАСТЬСЯ НА УДОЧКУ РАЗНОГО РОДА ШАРЛАТАНОВ, МАССОВО ВЫСТУПАЮЩИХ СЕГОДНЯ В КАЧЕСТВЕ ЭКСПЕРТОВ, И НЕ НЕСТИ, ДАЖЕ НЕ ПОДОЗРЕВАЯ ОБ ЭТОМ, ОКОЛОНАУЧНЫЙ И АНТИНАУЧНЫЙ БРЕД В ОБЩЕСТВО, А ТАКЖЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ РАЗОБЛАЧАТЬ ЭТИХ «ЭКСПЕРТОВ», ЕСЛИ ОНИ ДОСТИГЛИ СЛИШКОМ ВЫСОКОГО ОБЩЕСТВЕННОГО СТАТУСА.

Второе (тоже максима):

ЖУРНАЛИСТ, СЛИШКОМ МНОГО ЗНАЮЩИЙ О ТОМ, О ЧЕМ ОН ПИШЕТ, ТАК И НЕ ПРЕВРАТИВШИСЬ В УЧЕНОГО (ИБО НЕ УШЕЛ РАБОТАТЬ В НАУКУ), СТАНОВИТСЯ ОПАСНО ОДНОБОК И ТЕРЯЕТ ТУ ШИРОТУ КРУГОЗОРА, КОТОРАЯ ОТЛИЧАЕТ ЖУРНАЛИСТА (ОТЧАСТИ ПОПУЛЯРИЗАТОРА) ОТ УЗКОГО СПЕЦИАЛИСТА. НИКАКИЕ ЗНАНИЯ НЕ ОБЯЗЫВАЮТ ЖУРНАЛИСТА ПИСАТЬ НАУЧНЫЕ ТЕКСТЫ, ВЫДАВАЯ ИХ ЗА ЖУРНАЛИСТИКУ, ИБО В ЭТОМ СЛУЧАЕ АУДИТОРИЯ ПЕРЕСТАНЕТ ДОВЕРЯТЬ ЕМУ КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЮ ОБЩЕСТВА В СФЕРЕ ПУБЛИЧНОЙ ЖИЗНИ, ПЕРЕСТАНЕТ СЧИТАТЬ ЕГО ЖУРНАЛИСТОМ.

Настоящий журналистский анализ, наиболее ярко проявляющийся в аналитических статьях, о которых мы обязательно поговорим отдельно, тем и отличается от научного, тем и хорош, что, опираясь на реальное знание, не обязан быть, более того — обязан не быть академическим, сухим, отрешенным от эмоций и злобы сегодняшнего дня. Журналист имеет право пропускать целые звенья в цепочке логических суждений (иначе он никогда не уложится в нужный объем и не сдаст свой текст вовремя), заменяя эти звенья адекватной по смыслу метафорой, примером из только что случившегося в жизни, даже публицистическим выпадом. Там, где ученый написал бы диссертацию, журналист должен написать статью, причем отнюдь не академическую. Журналист имеет право скользить по поверхности, но только в том случае, если он ощущает и хотя бы как-то знает глубины, под этой поверхностью лежащие. Там, где ученому нужно дать пять доказательств, журналист может обойтись одним. Но действительно доказательством, а не мифом из паранаучной брошюры.

В конце концов, еще одно мое определение журналистики (кажется, я его уже приводил) как оперативной прикладной политологии и социологии — а это так и есть! — хорошо доказывает, что значат для журналиста реальные, в том числе академические, знания.

Нет основания завершать эту лекцию на совершенно пессимистической ноте. В последние годы на нашем телевидении (законодателе мод в сегодняшних СМИ) стали всё чаще и чаще появляться передачи серьезного и ответственного интеллектуального уровня — явный признак того, что какой-то перелом если и не произошел, то, по крайней мере, намечается. Тут нужно отметить, что создание телеканала «Культура», видимо, сыграло в этом решающую роль. Что, кстати, доказывает, как легко можно приступить к решению какой-то серьезной проблемы, просто создав площадку для ее решения, даже еще не осмыслив, как надо действовать.

Именно с канала «Культура» мода на новый интеллектуализм стала постепенно возвращаться на другие телеканалы, работающие на аудиторию в сотни и десятки миллионов людей и по-прежнему уделяющих главное внимание культуре массовой и профанным видам знания.

Некоторые, впрочем, скажут, что это заслуга не «Культуры», а НТВ. Я категорически не согласен. Не вдаваясь в детали, скажу только, что интеллектуализм НТВ, безусловно присутствовавший в некоторых передачах это-го канала (особенно политических) первого периода его существования (до вступления в медийные войны), затем истончился и далее НТВ работало лишь в формах более изощренной, чем другие федеральные каналы, массовой культуры.

Впрочем, надо признать, что современной журналистике вообще очень трудно работать в рамках реального знания. Прежде всего потому, что содержание нынешних СМИ в целом это скореерелигия (неоязычество) и фольклор, чем наука. Об этом — в следующей лекции.