3.4. Диагностика диабета — рискованнее «русской рулетки»!

Если мне не изменяет память, то шанс погибнуть, играя в русскую рулетку (с револьвером), — один из шести… Игры с диабетом куда опаснее: из 15,7 млн. американцев больных диабетом, 5,4 млн. (34%) считаются больными, но без «официально» установленного диагноза. О какой «диагностике» идет речь, когда каждый третий больной не лечится и пребывает в полном неведении о своей смертельно опасной болезни! Давайте разберемся.

3.4.1. Какoва глупость, таков и диагноз

Принципиальный критерий диагноза «сахарный диабет» — повышенное содержание глюкозы в плазме крови пациента (по англ. serum – сыворотка). Уровень глюкозы выясняется с помощью анализа крови.

Поджелудочная железа выделяет гормон инсулин, который регулирует уровень глюкозы в крови. Чем больше в крови глюкозы, тем больше выделяется инсулина. Если инсулина не достаточно, уровень глюкозы возрастает. Нетрудно связать первое, второе и третье в формальную логическую цепочку: если высокий сахар — значит низкий инсулин; если низкий инсулин — значит больная поджелудочная железа. Увы, это как раз тот случай, когда простота – хуже воровства: за примитивной логикой «высокий сахар — низкий инсулин» следуют не менее примитивные диагностика и лечение.

Если регулярно, с разгона, биться головой о стенку и так же регулярно ставить диагноз «сотрясение мозга» вместо «кретинизм», можно до бесконечности лечить последствия сотрясения мозга, а не кретина, на чьих плечах сидит эта голова. Точно так же с диабетом: если систематически загружать организм количеством углеводов, многократно превышающим его потребности и возможности, а затем диагностировать и лечить «повышенный сахар», результаты будут такими же идиотскими, как и причина.

К сожалению, корни этой невероятной глупости уходят в далекое прошлое, когда критерием «сахарного диабета» действительно был патологический дефицит инсулина, а не хронический избыток глюкозы в крови, который легко регулируется исключением углеводов из пищи. Фредерик Бантинг получил Нобелевскую премию по медицине именно за «открытие» инсулина в 1921 году, а не за формулировку этой прописной истины.

Так, перепутав причинно-следственные связи инсулинзависимого диабета (редкая, но реальная патология поджелудочной железы) с инсулиннезависимым диабетом (исключительно результат избытка углеводов в питании), современная диагностика «сахарного диабета» концентрируется на «повышенном сахаре» вместо «пониженного инсулина», а терапия – на увеличении инсулина в крови любой ценой, вместо элементарного устранения избытка углеводов в тарелке. В руководстве для врачей так и написано¹:

«Главная задача диагностики — выявить больных, которым грозят симптомы гипергликемии (повышенного сахара), ДКА (диабетического кетоацидоза) или НКГГК (некетозной гипергликемической гиперосмолярной комы) и поздние клинические осложнения, отсеяв тех, у кого уровень глюкозы в плазме колеблется вблизи верхней границы нормы, не предвещая опасностей, связанных с СД (сахарным диабетом)».

Эта рекомендация абсолютно безграмотна как с теоретической точки зрения (ДКА и НКГГК — последствия гипергликемии, а не самостоятельные симптомы), так и с практической — она дает возможность выявить только основательно запущенных больных и эффективно «отсеивает» уже больных, но еще не безнадежно запущенных, и тем самым оставляет им card blanche продолжать травить себя углеводами вплоть до этих самых аббревиатур (ДКА и НКГГК) в реанимационном отделении местной больницы.

Когда уровень глюкозы в крови достигает 200 mg/dl (миллиграмм на децилитр, >0,02%), избыток глюкозы в кровяном русле выводится почками в мочу (осмос глюкозы, отсюда – гиперосмолярная кома). На «практике» это означает характерные для диабета частые, обильные мочеиспускания, интенсивное потение, ощущение жажды и сухости во рту. Так что, если вы или ваши близкие пока лишь несколько раз за ночь ходите в туалет и держите стакан-другой воды на ночном столике, догадайтесь сами, чем вы «больны».

Гиперосмолярная кома — это уже следствие запредельного обезвоживания организма, особенно опасного для детей и пожилых, более склонных к обезвоживанию. Больным в таком состоянии вводят физиологический раствор и дозу инсулина и дают стакан яблочного сока, чтобы избежать обратной крайности — гипогликемического (теперь – мало глюкозы) обморока.

Гиперосмолярная кома может случиться у обезвоженных детей и взрослых и без всякого сахарного диабета — в результате хронической или эпизодической инфекции почек или мочеиспускательных путей, сопровождающейся интенсивным мочеиспусканием, или от сильного потения после парной, горячей ванны или на пляже. Обезвоженные, они утоляют жажду колами и подобными сладкими напитками. Комбинация кофеина (мощное мочегонное) с одной-двумя столовыми ложками сахара в каждом стакане колы создает в организме ребенка ситуацию, которую ёмко описывает американизм double jeopardy (двойная опасность) со всеми, в полном смысле этого слова, «вытекающими» последствиями (подробнее см. раздел «Это мы не проходили, это нам не задавали»).

Как правило, таким «больным» ошибочно ставят диагноз диабет I типа и отпускают из больницы с предписанием пользоваться инсулином до конца жизни. Месяц-другой такого «лечения» — и у пациента действительно появляются симптомы «сахарного диабета». Во-первых, поджелудочная железа прекращает вырабатывать инсулин за ненужностью, а регулярные инъекции инсулина и, для баланса, углеводы в диете ускоряют развитие осложнений сахарного диабета: увы, синтетический инсулин – не родня «родному»…