2 В. П. Алексеев

33

друг к другу по своим наследственным качествам, они не должны иметь детей. Много голосов раздавалось даже в пользу насильственной стери- лизации людей с нежелательными наследственными задатками. Конечно, это бесчеловечно, аморально.

Но, отвергая евгенику, трудно не верить в возможность разумного экспериментального воздействия на наследственность человека в буду- щем. Можно спросить: при чем здесь антропология, ведь речь идет о сугубо генетической проблеме? Однако изучение законов наследственной передачи возможно только после того, как детально выяснены морфоло- гическая структура и физиологическое значение наследуемого свойства. Поэтому переход от антропологии к антропогенетике осуществляется очень плавно, а в будущем его, надо полагать, вовсе не будет. Антропо- логия, обогащенная генетическими методами, приобретет колоссальное значение в практике как наука не только о формообразовании и проис- хождении человека, но и о способе сознательного избавления его от ге- нетически обусловленных дисгармоний развития.

Итак, палеофизиология, антропохимия и антропогенетика с гораздо более мощными, чем сейчас, средствами, воздействия на наследственность человека — вот главные направления, по которым будет, с моей точки зрения, развиваться антропология в недалеком будущем. Если это еще не сама действительность, то во всяком случае перспективы, непосредст- венно вытекающие из нее. Думая о них, мы остаемся в рамках реаль- ной оценки наших возможностей в познании биологии человека и его места в природе. Но трудно отказать себе в удовольствии помечтать, не оглядываясь на сегодняшний день, не о науке завтрашнего дня, а о том, какой она будет в эру наступления человека на космос и установления связи с внеземными цивилизациями.

Представления о распространении жизни во Вселенной и о внеземных цивилизациях уже вышли за рамки компетенции писателей-фантастов. Экзобиология (наука о жизни в космосе) — часть космической биологии; отдельные ее аспекты разработаны довольно подробно: учение о биосфе- ре, например, превращается в часть космологии, биосфера рассматривает- ся как космическое явление. Можно думать, что жизнь в других мирах и разумные формы материи возникают не только на основе белковых тел. Но даже если опираться на концепцию, согласно которой основой жизни в космосе является белок, то и тогда остается обширное поле для размышлений, какова структура и физиология разумных организмов в иных условиях тяготения, радиации, электромагнитного потенциала пла- неты, солнечного или иного облучения, химизма инопланетной биосферы. Пусть размышления на эти темы пока неконкретны, но не исключено, что им принадлежит будущее, и тогда в цепи антропологических наук появится еще одно звено — экзоантропология.

При таком понимании перспектив развития антропология теряет свое единство. Это закономерно, поскольку с углублением знания любая от- расль науки превращается в комплекс более или менее узкоспециализи- рованных дисциплин. То, что антропология пойдет по тому же пути, свидетельствует о ее неисчерпаемых возможностях.

¹ См., напр.: Physiological anthropology. N. Y., Toronto, 1975.

² Существует несколько обстоятельных сводок. Теоретическая сторона дела осве- щена в: Cavalli-Sforza L., Bodmer W. The genetics of human populations. San Fran- cisco, 1971. Конкретные данные см.: Mourant A., Kopec A., Domaniewska-Sobczak K. Distribution of human blood groups and other polimorpbisms. L., 1976.

⁸ Hulse F. Race as an evolutionary episode//Amer. Anthropol. Vol. 64. 1962. N 5.

⁴ Наиболее теоретически глубокое изложение: Тимофеев-Ресовский Н. В. О некото- рых принципах классификации биохорологических единиц//Тр. Урал. фил. АН СССР. Свердловск, 1961. Т. 27; Тимофеев-Ресовский Н. В., Воронцов И. Н., Ябло- ков А. В. Краткий очерк теории эволюции. М., 1969; 2-е изд. М., 1977.

⁵ Первая формулировка: Zuckerkandl Е. Perspectives in molecular anthropology // Classification and human evolution. Chicago, 1963. Более полное изложение: Алек- сеев В. П. Молекулярная антропология. М., 1974.

⁶ Литература разрослась до громадных размеров и не охвачена пока современным синтезом. Один из наиболее полных обзоров: Шевченко Ю. Г. Развитие коры мозга человека в свете онто-филогенетических соотношений. М., 1972.

⁷ Наиболее полный свод фактических данных и теоретических разработок, правда уже не включающий новую литературу: Body composition. P. I-II//Ann. N. Y. Acad. Sci. 1963. Vol. 110.

* Techniques for measuring body composition. Wash., 1961; Human body composition: Approaches and applications. Oxford; L., 1965.

⁹ Наиболее полное изложение: Martin R. Lehrbuch der Anthropologie in systemati- scher Darstellung: In 3 Bd. Jena, 1928; расш. изд.: Martin R., Sailer K. Lehrbuch der Anthropologie in systematischer Darstellung: In 4 Bd. Stuttgart, 1957-1966.

¹⁰ Классическое описание наиболее типичных вариаций см.: Шевкуненко В. И., Геселевич А. М. Типовая анатомия человека. Л., 1935.

¹¹ Humangenetik: Em kurzes Handbuch: In 5 Bd./Hrsg. P. Becker. Stuttgart. 1964- 19G9. Четвер;ый том этого руководства, написанный Р. Кнуссманном, целиком по- священ интегративным характеристикам человеческого тела.

^iz См., напр.: Строение тела и спорт. М., 1968; Туманян Г. С, Мартиросов Э. Г. Те- лосложение и спорт. М., 1976; Eiben О. The physique of woman athlets. Budapest, 1972.

¹³ Более подробное освещение этого вопроса: Алексеев В. П. К обоснованию попу- ляционной концепции расы // Проблемы эволюции человека и его рас. М., 1968.

¹⁴ Один из наиболее полных современных подсчетов: Брук С. И. Население мира: Этнодемогр. справ. М., 1986.

¹⁵ Два наиболее полных обзора этих классификаций: Eickstedt Е. Geschichte der an- thropologischen Namengebung und Klassifikation (unter Betonung der Erforschung von Sfidasien) // Ztschr. Rassenk. 1937. Bd. 5, 6; Schwidetzky I. Grundlagen der Ras- sensystematik. Wien; Zurich, 1974.

¹⁶ Алексеев В. П. Модусы расообразования и географическое распространение генов расовых признаков//Сов. этнография. 1967. № 1.

¹⁷ Один из примеров подобной реконструкции: Кочеткова В. И. Палеоневрология. М, 1973.

¹⁸ Современное изложение: Эволюционная физиология. Л., 1979. Ч. 1.

¹⁹ Алексеев В. П. Антропогеоценозы — сущность, типология, динамика//Природа. 1975. № 7.

²⁰ Подробнее об этом: Алексеев В. П. Географические очаги формирования челове- ческих рас. М., 1985.

Антропология и морфология

На протяжении нескольких десятилетий на русском языке не вышло ни одной книги, которая специально была бы посвящена обзору морфологии человека. Последнее по времени изложение основ морфологии человека, подготовленное выдающимся советским антропологом В. В. Буиаком, было издано в 1941 г.² Известным дополнением к ней является вышед- шая тогда же книга В. В. Буиака о методике антропологических иссле- дований ³. В трижды переиздававшемся за последние три десятилетия под разными названиями учебнике антропологии краткий обзор морфо- логии человека написан М. Г. Левиным, но этот обзор в связи с харак- тером издания, рассчитанным на освещение проблем антропогенеза и расоведения, носит преимущественно обзорный характер и не имеет са- мостоятельного значения *.

35

2*

Совершенно естественно, что новая книга по морфологии человека (в предисловии сказано даже: «...первое в СССР пособие по теоретиче- ской морфологии человека»!), носящая сводный характер, привлекает к себе пристальное внимание. Это объясняется не только многолетним ожи- данием подобной книги, которая могла бы суммировать накопившиеся конкретные знания и подвести уже достигнутые теоретические итоги, но и тем, что книга написана большим коллективом ведущих специали- стов — антропологов и анатомов, она имеет гриф Министерства высшего и среднего специального образования СССР, рекомендующего ее в каче- стве учебного пособия (для студентов биологических специальностей вузов), у нее солидный объем — 27 печатных листов, она посвящена па- мяти крупного советского антрополога, долголетнего директора Инсти- тута антропологии МГУ Всеволода Петровича Якимова, скончавшегося зимой 1982 г. Есть еще одно обстоятельство, обеспечившее успех книги. Достижения генетики и популяцнопной физиологии человека на время заслонили движение мысли в области морфологии, и от новой книги по морфологии человека невольно ждут обсуждения животрепещущих проб- лем: соотношения морфологии и генетики, фенетических наблюдений и их роли в реконструкции генезиса популяций, соотношения конституцио- нальных типов с расовыми, проявления разных форм симметрии в об- щем плане строения и в структурных элементах человеческого тела, функционального истолкования морфологических особенностей совре- менного человека, отсутствующих у его предков, и т. д.

Книга состоит из двух крупных частей — общей и частной морфоло- гии. Трактовка общей морфологии составляет треть книги и включает пять глав, последовательно освещающих основные принципы современ- ных морфологических исследований, процессы роста, размеры и струк- турные элементы головы, размеры и пропорции тела, состав тела и кон- ституциональные типы. В восьми главах частной морфологии материал организован по анатомическому принципу — опорно-двигательный аппа- рат, внутренние органы и т. д. Многие из этих разделов в высшей сте- пени содержательны, используют большую информацию о вариациях со- ответствующих систем признаков и включают результаты собственных оригинальных исследований авторов. Обстоятельную трактовку разбирае- мых вопросов можпо найти в главах, посвященных размерам и пропор- циям тела, акселерации, конституциональным габитусам, вариациям струк- турных элементов скелета, зубам. В этих главах наличествует значитель- ный морфологический материал и соответствующий ему широкий сравнительно-морфологический подход к изучаемым явлениям (кроме ^рассмотрения нормы, представлен широкий спектр вариаций, характер- ный для современного человека и его ископаемых предков, показана и приуроченность их к расовым, конституциональным и профессиональным группам).

И все же книга в целом разочаровывает. Дело не только в мелких ог- рехах, пропусках и в отдельных не очень удачных формулировках. Так, на с. 14 говорится, что Г. Ф. Дебец в 1940-х годах установил с по- мощью палеоантропологических наблюдений расширение черепа челове- ка в ходе времени, т. е., попросту говоря, открыл явление брахикефали- зации. На самом деле Г. Ф. Дебец много сделал для познания конкрет- ных форм проявления брахикефализации в разных областях территории СССР и подверг интересной критической ревизии предложенные ранее гипотезы причин брахикефализации, но само явление обсуждалось антропологами еще в конце прошлого столетия. Раздел о размерах голо-

вы состоит фактически лишь из перечня основных размеров, что можно найти в любом методическом руководстве; границы межгрупповой измен- чивости во многих случаях даны весьма приблизительно (с. 35-36, 40). При характеристике мягких тканей лица отсутствует какая-либо харак- теристика формы лица в целом, горизонтального и вертикального лице- вого профиля. При рассмотрении ширины почки приведен следующий пе- речень (с. 202): негроиды, европеопды, фиджийцы, аннамиты, индийцы, арабы (!). В первых двух случаях речь идет о расах, в случае фиджий- цев и арабов — об этнических общностях, что касается аннамитов, то это устаревшее наименование теперь вообще не употребляется, тем более что оно носило собирательный характер; собирательным и не несущим ника- кой этнической информации является и термин «индийцы».

Максимальный объем мозга у архантропа указан в 1400 см³ и при- писан черепу из Фонтешвада (с. 264). На самом деле этот череп, обна- руженный в одной из французских пещер, принадлежал неандертальцу прогрессивного типа, а речь должна идти о черепе со стоянки Вертеш- селеш в Венгрии. Кстати говоря, наверное, стоило бы привести, помимо суммарного объема мозга у неандертальцев (с. 265), и цифры для муж- чин и женщин — ведь разница достигала 200 см³.

В главе о покровах при обзоре методов определения пигментации не говорится о разработанных в последние десятилетия довольно точных физических методах характеристики цветности. Не nanjrfocb места для рассмотрения минерализации скелета человека и трактовки всех связан- ных с этим проблем. Не сказано, что проблема уровней организации жи- вой материи, которой уделяется место на первых страницах книги (с. 5—8), уже десятилетие обсуждается в антропологической литературе.

Все перечисленное, конечно, досадно, но, повторяю, главное не в от- дельных упущениях, а в определенной направленности книги, отражаю- щей весьма своеобразное понимание морфологии человека, сведение ее в значительной мере просто к анатомии. Почти во всех главах, посвящен- ных частной морфологии, больше половины места занимает анатомиче- ский материал, который изложен в специальных анатомических руко- водствах и систематпчнее и полнее. Иногда, например в главе о мышцах, он сопровождается серьезными сведениями сравнительно-анатомического характера, но эта часть составляет скорее исключение, в остальных слу- чаях такие сведения приводятся редко. На с. 5 говорится, что «между терминами ..анатомия" и „морфология" существует не только семантиче- ское, но и смысловое различие, поскольку морфология включает в себя анатомию и все другие науки, изучающие организацию и развитие жи- вых форм и систем». Даже не обсуждая эту формулировку по существу и не говоря о наличии специальных задач в морфологическом исследова- нии, не сводимых ни к анатомическим, ни к сравнительно-анатомическим, следовало ожидать, что анатомические данные в соответствии с этой дек- ларацией должны были бы занять подчиненное положение. Между тем, как уже говорилось, во всех частных главах их подача выходит на пер- вый план.

Односторонне выглядит и перечень отечественных исследований, внесших вклад в развитие морфологии,— среди довольно длинного ряда анатомов там нашлось место лишь одному антропологу В. В. Бунаку. Зарубежные ученые называются там же больше в соответствии со сте- пенью их известности, чем в соответствии с их действительными заслу- гами в изучении .морфологии человека. Из пяти перечисленных А. Хрдличка и К. Заллер работали преимущественно в области расоведе-

ния, А. Валлуа был на протяжении ряда десятилетий одним из ведущих исследователей ископаемых форм человека. А где П. Брока, П. Топинар, К. М. Бэр, К. Пирсон, Дж. Морант п другие крупные представители анг- лийской биометрической школы? Нет, именами анатомов, пусть даже вы- дающихся, никак нельзя ограничить список создателей морфологии че- ловека, как нельзя ограничить ими подобный же список ученых, разра- батывавших проблемы общей морфологии.

Но и это обстоятельство можно если не оправдать, то понять, учиты- вая анатомическую специализацию одного из редакторов книги — Б. А. Никитюка. Однако совсем уже необъяснимым выглядит полное отсутствие в книге ряда разделов, которые традиционно и справедливо входят в морфологию, составляя неотъемлемые компоненты ее смыслово- го содержания. К числу важнейших из этих разделов следует отнести рассмотрение изменчивости, что давно уже составляет фундаментальную главу не только сравнительной и популяционной морфологии, но и эво- люционного учения, генетики и биометрии, содержательный и статисти- ческий анализ корреляционных связей, обеспечивающих единство орга- низма, без чего любая трактовка морфологии вообще теряет смысл, наконец, учение о симметрии, столь широко проникшее в самые разно- образные биологические дисциплины, в первую очередь именно в морфо- логию, и неоднократно привлекавшее уже внимание и антропологов.

Перечисленные мной темы — не случайный набор проблем, они со- ставляют самую суть морфологии как науки, в том числе и морфологии человека. Взаимоотношения между морфологией и анатомией человека не в том, что морфология поглощает анатомию, как явствует из приведен- ной выше цитаты со с. 5, а в том, что анатомия изучает норму, стан- дартный тип человеческого тела, почему и называется нормальной, тогда как морфология исследует формы и законы изменчивости, всю совокуп- ность вариаций человеческого тела в функциональных, географических и временных проявлениях. Поэтому нет морфологии там, где нет понятия о закономерностях этой изменчивости в разных системах человеческого ор- ганизма, где не охарактеризованы разные группы или типы признаков, не приводятся многообразные способы их количественной характеристи- ки. Все перечисленные в начале этого очерка книги давали об этом бо- лее или менее подробное представление. А сейчас обстоятельная трактов- ка всех этих вопросов была бы особенно уместна и в связи с оформлени- ем популяционной морфологии, и в связи с развитием генетики, кстати сказать во многом обязанных своими успехами именно советским иссле- дователям. Популяционная морфология и антропогенетика насчитывают уже несколько тысяч публикаций, изучению характера изменчивости многих признаков посвящено едва ли меньше работ, и такой огромный багаж знаний остается в стороне, если не излагать учение об изменчиво- сти в курсе морфологии человека!

Не менее важно и не менее обстоятельно разработано в морфологии человека и учение о корреляциях признаков, т. е. о взаимосвязи отдель- ных органов и систем, а также характеризующих их параметров между собой, о специфике этой связи, ее функциональном значении и степени ее оценки. Принцип корреляции органов, установленный впервые в фор- мулировке, близкой к современной Ж. Кювье, разрабатывался затем мно- гими морфологами; его исключительное значение как мощного средства сравнительно-морфологического и эволюционного анализа ярко продемон- стрировано в классических трудах А. Н. Северцова и И. И. Шмальгаузе- на. Способы количественной оценки, основы которой были заложены

французским минералогом О. Браве и английским математиком и био- логом К. Пирсоном, сразу же были широко использованы в антрополо- гии; и именно данные о величинах коэффициентов корреляции между признаками в разнообразных человеческих популяциях послужили осно- вой для дифференцированного подхода к пониманию внутривидовых кор- реляций и видовой изменчивости современного человека в целом. По сути дела, если не давать анализ коррелятивной изменчивости, учение о конституционных габитусах также остается без опорных понятий. Одним словом, не сказать о корреляциях — значит не сказать об одном из цент- ральных явлений, изучаемых общей морфологией, и серьезно обеднить изложение морфологии человека.

Разработка проблем биологической симметрии находится в настоящее время на подъеме. Как и всегда в таких случаях, взоры обращаются к истории науки и вспоминаются работы, забытые или мало обращавшие на себя внимание многие десятилетия. Но не менее интенсивно осущест- вляется и выдвижение новых принципов. Совсем недавно применительно к эволюции биологических объектов обсуждались принципы конформной симметрии и приведены достаточно убедительные данные, свидетельст- вующие о ее значительной роли в морфологии человека ⁵. Можно пока выжидательно относиться к результатам этих новейших исследований, но ведь билатеральная симметрия известна давно, ее роль освещена во многих работах, уже ставших классическими, много писалось об измене- нии характера билатеральной симметрии при переходе к прямохождению и вообще в процессе формированиия подлинно человеческой организации в ходе антропогенеза. К сожалению, и этот комплекс вопросов остался без какого-либо освещения.

А обсуждение генетических основ морфологии? А анализ соотноше- ния морфологических и функциональных или физиологических особен- ностей человеческого организма? А рассмотрение факторов морфогенеза в целом? А синтетический обзор морфологических аспектов старения че- ловека? Обо всем этом также нет ни одного слова. Видимо, редакторы книги (а, очевидно, именно они являются авторами предисловия к ней) преждевременно назвали ее «первым в СССР пособием по теоретической морфологии человека». Книга эта лишена внутреннего единства и не охватывает обширного круга вопросов, заявленного в названии. Она представляет собой скорее избранные главы анатомии человека, с эле- ментами сравнительной анатомии и антропологии. Подлинная «Морфоло- гия человека» еще должна быть написана.

¹ Морфология человека/Под ред. Б. А. Никитюка, В. П. Чтецова. М., 1983.

² Вунак В. В., Неструх М. Ф., Рогинский Я. Я. Антропология. М., 1941. Раздел, по- священный морфологии, написан В. В. Бунаком.

³ Бунак В. В. Антропометрия: (Практический курс). М., 1941.

⁴ Рогинский Я. Я., Левин М. Г. Основы антропологии. М., 1955; Они же. Антрополо- гия. М., 1963; Они же. Антропология. М., 1978.

⁵ Петухов С. В. Биомеханика, бионика и симметрия. М., 1981.

ГЕНЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ АНТРОПОЛОГИИ

Промежуточное положение антропологии между дисциплинами гумани- тарного и биологического циклов, прозорливо отмеченное еще в прош- лом веке Ф. Энгельсом, становится все более очевидным по мере разви- тия науки. С одной стороны, антропология на протяжении нашего столетия органически включила в себя методики и результаты исследо- ваний многих биологических областей знания. Изосерология, например, т. е. изучение групповых факторов крови, сразу же после своего возник- новения и разработки соответствующей методики заняла огромное место в антропологической науке, и сейчас уже можно сказать, что антрополо- ги внесли, пожалуй, больший вклад в исследование вариаций групповых факторов крови по земному шару, чем медики. Популяционно-генетиче- ские методы и подходы приобрели фундаментальное значение во всех антропологических работах, существенно трансформировали теорию ант- ропологической науки, и без таких подходов невозможно сейчас пред- ставить себе разработку проблем физиологической антропологии, расовой классификации человечества и т. д. Все это мосты, связывающие антро- пологию с обширным комплексом биологических дисциплин.

С другой стороны, однако, чем глубже разрабатывается биологическая история Homo и входящего в него вида современного человека, тем яс- нее становится ограниченность чисто биологического подхода ко всем, даже биологическим, явлениям в человеческом обществе и необходимость постоянного учета социальной природы человека даже в специальных морфологических и физиологических исследованиях. Никакой динами- ческий аспект биологии человека невозможно попять и истолковать, не учитывая таких фундаментальных свойств человечества, как его рассе- ление по всей земной поверхности, наличие внутри общества социальных барьеров в виде языка, этнических границ и других дифференцирующих факторов, трудовая деятельность человека и т. д. Таким образом, соци- альный, или, как сейчас принято чаще писать, социологический, подход должен пронизывать любое исследование по биологии человека, если только оно ставит своей целью не простую констатацию фактов, а их динамическое истолкование.

В общей форме необходимость такого подхода неоднократно и совер- шенно справедливо постулировалась во многих работах. Советские антро- пологи последовательно осуществляют его в своих исследованиях, не- смотря на то что конкретное прослеживание воздействия социальных законов на формирование биологических свойств человека сопряжено со многими и теоретическими и практическими трудностями. В то же время никакой тщательный и глубокий анализ этнических взаимоотношений невозможен без учета расовой ситуации, никакое исследование по этно- генезу и этнической истории не может быть по-настоящему комплексным и всеобъемлющим без привлечения антропологических данных, т. е. в конечном счете данных о биологии человека. В кругах неспециалистов раздаются иногда голоса о возможности изменения биологических свойств человеческих популяций за одно-два поколения, что якобы лишает ант- ропологические данные их прежнего значения. Ниже сделана попытка показать, что изучаемые антропологами морфологические и физиологиче- ские особенности генетически обусловлены, что биологические свойства популяций тесно переплетаются со многими аспектами их жизни, что результаты исследований в области биологии человека обогащают кар- тину человеческой истории.

ЧЕЛОВЕК КАК ПРЕДМЕТ ГЕНЕТИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ

Огромные успехи генетики в настоящее время связаны в основном с изучением генетических механизмов вирусов и бактерий. Именно гене- тика вирусов, в частности бактериофага, дала основной материал для расшифровки генетического кода, а работы С. Бензера на бактериофаге открыли путь к экспериментальному доказательству сложной природы гепа^s. Успехи молекулярной генетики оказали влияние на генетику животных и растений, значительно изменили если не путь исследования, то во всяком случае понимание многих проблем — наследования нормы реакции, наследственного иммунитета и т. д. /Человек как генетический объект также имеет свою специфику, выражающуюся как в морфоло- гических и физиологических особенностях человеческого организма, так и в степени его изученности.

Последнее обстоятельство, хотя и представляется на первый взгляд второстепенным, имеет применительно к общей генетике огромное зна- чение. Вряд ли найдется еще один вид, изменчивость которого была бы изучена с такой полнотой и тщательностью. Экспедиции антропологов, проведенные на протяжении последних 50—70 лет во все уголки земно- го шара, собрали огромные материалы по географической изменчивости морфологических признаков человека, позволили выделить их географи- ческие сочетания — человеческие расы, дали возможность наметить и в общих чертах решить проблемы их иерархии и генеалогических взаимо- отношений². За последние 30 лет широко развернулось изучение расовой физиологии, показавшее отчетливые правильности в географическом распространении многих физиологических признаков³. Наряду с этим в антропологических исследованиях, как и в медицинских и физиологиче- ских, пристальное внимание уделялось и уделяется проблеме конститу- циональных различий и их связи с типами высшей нервной деятельно- сти⁴. В общей форме эта проблема, по-видимому, только и может быть решена антропологами и медиками, так как у человека типы нервных реакций и психонервные механизмы изучены гораздо более детально, чем у животных.

Большое число палеонтологических находок позволяет нарисовать в общих чертах картину изменения физического типа человека во време- ни⁵. Сравнительно-анатомические и эмбриологические исследования открыли возможность установления морфологических закономерностей его эволюции⁶. С помощью изучения древнейших орудий труда и жизни древних людей восстанавливаются основные этапы развития социальной организации первобытных человеческих коллективов, их экономические и этнические взаимоотношения, рост их численности, характер расселе- ния, роль смешения в этих процессах⁷. Таким образом, и история че- ловеческого вида, так же как и его география и морфология, изучена лучше, чем история любого вида животных.

Такая полная информация о типах изменчивости человека, их распре- делении во времени и в пространстве, а частично и о причинах этих изменений создает основу для изучения многих генетических проблем на более высоком уровне, чем это возможно в генетике животных. К их числу относятся наследственные нарушения метаболизма, хромосомные аномалии и аберрации, гемоглобинопатии и наследственные нарушения свертывания крови, белков и ферментов плазмы (все это на уровне организма) \ закономерности в географическом распространении генов (геногеография) ^s, роль изоляции в интенсивности генетико-автоматиче-

ских процессов, относительная роль панмиксии и изоляции в процессах расообразования, скорость, мутирования (все это на популяционном уровне) ¹⁰. Поэтому антропологический и антропогенетический материа- лы все чаще включаются в сводки по общей генетике и представляют собой основные данные для анализа и решения целого ряда кардиналь- ных вопросов

Теперь несколько слов о качественной специфике как объекте генети- ческого изучения. Она лежит в его социальной природе. С появлением общества и развитием социальных отношений в биологические законо- мерности вмешиваются новые трансформирующие их моменты¹². В их числе — освоение практически всей планеты¹³, неограниченное смеше- ние между расами и стирание границ расовых ареалов, взаимопроникно- вение и взаимовлияние культур, усиление технической оснащенности, открывающее неограниченные возможности миграции генов,— одним сло- вом, все предпосылки, создающие ситуацию панмиксии¹⁴. При ней прослеживаются пути миграций генов на огромные расстояния, изучают- ся их стабильность и изменение темпа мутирования при миграции, вы- являются очаги наиболее интенсивных концентраций генов и характер взаимосвязи между ними, перекидывается, таким образом, мост между генетикой, с одной стороны, систематикой и таксономией — с другой. Эндогамия, взаимоотталкивание народов, говорящих на разных языках, и особенно на языках различных языковых семей, кастовые системы, имущественная дифференциация, принадлежность к разным религиям действуют в противоположном направлении — создают так называемую социальную изоляцию ¹⁵. Специфика ее состоит в том, что она значитель- но расширяет базу для суждения о моделях генетических барьеров, ди- намике их действия во времени, формах их влияния на генетическую структуру популяции. Таким образом, все аспекты популяционной гене- тики существенно обогащаются данными, полученными в, антропологи- ческих и антропогенетпческих исследованиях.

Итак, специфика человека в качестве генетического объекта состоит в его социальности, представляющей собой предпосылку для возникно- вения многих генетических явлений на популяционном уровне, и в пол- ной изученности типов изменчивости человеческого организма, что по- зволяет детализировать генетические процессы, в общей форме изучен- ные на других объектах.