Палеоантропологические сопоставления

В противоположном случае — при попытке увязать генезис памиро-фер- ганской расы с андроновским типом — наблюдается хорошее соответст- вие гипотезы состоянию палеоантропологических материалов. При срав- нении краниологических особенностей казахстанских андроновцев, серий из предположительно сако-усуньских памятников Казахстана и Кирги- зии и узбекских виден постепенный переход от первых ко вторым и от вторых к третьим; иными словами, серии скифо-сарматского времени за- нимают промежуточное положение между андроновской и современной узбекской (табл. 23) '⁵. Таким образом, вывод В. В. Гинзбурга о посте- пенной перестройке на территории Казахстана андроновского типа в па- миро-ферганский, или, как он пишет, предпочитая терминологию Л. В. Ошанина, в расу Среднеазиатского междуречья, находит полное подтверждение в фактических данных, нам сейчас известных. Правда, промежуточное положение скифо-сарматских серий сохранится и в том случае, если в табл. 23 место узбеков займут памирцы. Но тогда мы должны будем предполояшть, что процесс грацилизации неодинаково шел в разных частях ареала памиро-ферганской расы: на равнине он оказал гораздо меньшее влияние на перестройку типа, чем в горах. Однако вы- сокогорные районы чаще заселены широколицыми и матуризованными типами — укажу лишь на кавкасионский тип в горах Центрального Кавка- за и на дпнарский тип на Балканах. Таким образом, если мы ищем еди- ную основу памиро-ферганской расы в андроновском типе, то доляшы прибегнуть к дополнительной и далеко не очевидной гипотезе. Единст- венным выходом из противоречий, как мне представляется, может быть допущение, что антропологические особенности горных таджиков и па- мирских народов сложились на иной европеоидной основе, чем у уз- беков.

Представление о двух европеоидных типах, на базе которых сформи- ровались те комбинации признаков, которые объединяются ныне под на- званием памиро-ферганской расы, ближе всего к гипотезе ее происхож- дения, которая защищается Т. А. Трофимовой, В. В. Гинзбургом и упо- мянута выше, в пункте 3. Однако кардинальным отличием развиваемого здесь взгляда является локализация генетических связей памиро-ферган- цев с разными европеоидными типами в пространстве — связь с прото- морфными типами на севере и с грацильными на юге. Существенно и расчленение современных памиро-ферганцев в соответствии с этим не

Таблица 23

Сопоставление узбеков с древним населением Казахстана и Киргизии

№ по Мартину

Признак

Андронов- ская куль- тура Ка- захстана Сако-усунь- ские памят- ники Узбеки (все города)

Мужские черепа

Продольный диаметр Поперечный диаметр Черепной указатель Высотный диаметр от базиона Наименьшая ширина лба Скуловая ширина Верхняя высота лица Верхний лицевой указатель Угол выступания носовых костей Назомалярный угол Зигомаксиллярный угол

185,6(14) 141,5(14) 76,4(14) 136,6(9) 97,3(14) 138.0(12) 68,9(14) 50,5(12) 31,4(13) 138,1(11) 127,4(12)

180,3(35) 145,0(34) 80,7(34) 132,7(26) 98.8(39) 139,2(39) 71,3(39) 51,6(39) 29,7(29) 142,1(31) 129,9(34)

175,7(356) 145,4(356) 82,8(356) 135,9(352) 96.3(356) 135,0(333) 73,2(291) 54,2(272) 26,0(214) 140,0(298) 129,5(284)

Женские черепа

Продольный диаметр Поперечный диаметр Черепной указатель Высотный диаметр от базиона Наименьшая ширина лба Скуловая ширина Верхняя высота лица Верхний лицевой указатель Угол выступания носовых костей Назомалярный угол Зигомаксиллярный угол

178,4(23) 136,5(23) 76,7(23) 130,3(12) 95,0(22) 129,0(18) 67,2(21) 53,1(16) 25,2(12) 139,3(14) 126,7(15)

173,9(24) 140,1(24) 80.7(23) 125,5(19) 93,9(26) 128,7(28) 69,2(27) 54.0(26) 24,3(21) 142,9(26) 130,3(24)

166,2(158) 141,7(159) 85,3(158) 130,6(139) 92,9(157) 125.6(148) 67,9(134) 54,3(126) 21,6(85) 142,5(135) 130,7(129)

только по степени выраженности монголоидной примеси, но и по степени матурпзованности европеоидной основы.

Ближайшая аналогия тому грацильному европеоидному варианту, ко- торый представлен в составе памирцев и горных таджиков, по-видимому, может быть отмечена в морфологических особенностях туркмен. По дан- ным Л. В. Ошанина, ширина лица у большинства туркменских племен соответствует шприне лица горных групп таджикского народа (139— 140 мм), достигая в отдельных случаях 138 мм. Это тот вариант среди- земноморской ветви европеоидной расы, который был выделен под име- нем ориентального (или восточного) Е. Фишером и подвергнут специаль- ному, очень подробному рассмотрению в известной работе А. И. Ярхо ^1в. Сам Л. В. Ошанин называет его закаспийским типом, но представляется более удачным называть его вслед за В. В. Бунаком ¹⁷ просто каспий- ским, отражая в этом наименовании тот факт, что представители данного типа занимают территорию не только к востоку, но и к западу от Кас- пийского моря (азербайджанцы, частично южные дагестанцы). Древней- шими представителями этого типа на территории Средней Азии, безуслов- но, можно считать население, антропологические особенности которого

известны нам по сериям, происходящим из энеолитических памятников Южной Туркмении — Кара-Депе и -Геоксюра ¹⁸ и из памятников эпохи бронзы Южного Узбекистана — Сапаллитепа и Джаркутана ¹⁹.

Для иллюстрации морфологического сходства древних каспийцев и современных памирцев воспользуемся суммарным сопоставлением по многим признакам, выражая разницу в стандартных величинах квадра- тических уклонений. Последние взяты из нескольких краниологических публикаций, содержащих результаты измерений многочисленных однород- ных серий²⁰. Две находящиеся в нашем распоряжении памирские серии суммируем ввиду их почти полного морфологического тождества. Итог подсчета будет выражаться цифрой 0,49, означающей, что в среднем по одиннадцати признакам строения лицевого скелета (измерения черепной коробки не вводятся в подсчет, так как они подвержены интенсивным изменениям во времени) разница между суммарной памирской и южно- туркменской сериями по обоим полам составляет 0,49 стандартного квад- ратического уклонения. Для оценки этой величины приведу средние раз- ницы, выраженные в процентах от величин тех же стандартных квадра- тических уклонений, по следующим сериям (набор признаков тот же, но с добавлением нескольких измерений черепной коробки):

1—2-я стадия тагарской культуры

Сарматы Поволжья — сарматы Украины

Салтовский могильник — египтяне XXVI — XXX династий

Салтовский могильник — баски

Салтовский могильник — монголы

0,17 0,30 0,44 0,61 1,10

Из этих цифр видно, что морфологическая разница между памирцами и энеолитическим населением Туркмении соответствует примерно мас- штабу различий между отдельными сериями средиземноморской ветви европеоидов. Если учесть, что между ними лежит промежуток времени почти в 5000 лет, то разницу следует признать очень небольшой. К этому следует прибавить единый ареал в пределах южных районов Средней Азии и наличие промежуточных форм: широкое распространение гра- цильных европеоидов в этих районах в эпоху бронзы, раннего железа и вплоть до средневековья демонстрируется многочисленными палеоантро- пологическими сериями. Различиям в форме черепной коробки между энеолитическими долихокефалами и брахикефалами-памирцами вряд ли следует придавать какое-нибудь значение, так как они соответствуют обычному направлению различий между современным и древним населе- нием и являются следствием если не панойкуменного, то, во всяком слу- чае, широко распространенного процесса. Кстати сказать, уже давно от- мечалось, что горные местности способствуют брахикефализации. Может быть, этим и можно объяснить разную форму черепной коробки у горных таджиков и памирцев, с одной стороны, и у туркмен — с другой.

Итак, предшествующий анализ приводит нас к необходимости расчле- нить единую памиро-ферганскую расу и прилагать это понятие только к тому варианту, который представлен в составе узбеков и какой-то части равнинных таджиков. Что же касается горных таджиков и памирцев, их следует включить в состав каспийской расы. К аналогичному выводу при- шла Т. П. Кияткина на основании рассмотрения палеоантропологических материалов с территории Таджикистана²¹. Древнее генетическое родст- во, выявляемое антропологией, в большей мере связывает их с туркмена- ми, чем с узбеками. Родство это восходит к древнейшему европеоидному

населению южных районов Средней Азии. С точки зрения географии оча- гов расообразования не только пустынные районы Южной Туркмении, но и горные районы Таджикистана, включая Памир, нужно рассматри- вать, следовательно, как северную периферию ареала индо-афганской расы.

Остается сказать несколько слов о происхождении соответственно па- миро-ферганской расы в том узком смысле слова, какой мы придаем этому термину, т. е. о происхождении основного европеоидного компо- нента, вошедшего в состав узбеков. Выбирать можно практически между двумя альтернативами — связью характерной для узбеков комбинации признаков с андроновским типом или гипотезой самостоятельности бра- хикранного компонента с глубокой древности. Ю. Г. Рычков иллюстри- рует последнее сравнением краниологического типа таджиков Горана с карасукской серией. Эту аналогию можно дополнить еще несколькими брахикранными сериями: из погребений без вещей на территории Тувы и Западной Монголии (поздняя бронза или раннее железо) ²², из погребе- ний так называемой окуневской культуры в Хакасии (ранняя бропза) ^гз. С другой стороны, представление об известной светлоглазости андронов- цев остается не снятым с повестки дня, а это создает большую труд- ность в утверждении наличия преемствепности между населением андро- новской культуры и современным узбекским народом. Поэтому я скло- няюсь к гипотезе значительной древности памиро-ферганской расы и ее основных морфологических особенностей, в том числе и брахикрании.

ВЫВОДЫ

1. Входящие в состав памиро-ферганской расы народы различаются не только долей монголоидной примеси, но и по степени грацильности евро- пеоидного компонента.

2. Европеоидный компонент, представленный у горных таджиков и памирских народов, входит в состав средиземноморской ветви грациль- ных европеоидов и сближается с тем вариантом средиземноморской груп- пы популяций, который характерен для древнего и современного населе- ния Туркмении. Иными словами, горные таджики и памнрцы — предста- вители не памиро-ферганской, а каспийской расы, что свидетельствует об их большем родстве с туркменами, нежели с узбеками.

3. В теории происхождения памиро-ферганской расы (подразумевая под ней лишь комплекс признаков, выраженный у узбеков) наибольшее значение и наибольшую поддержку со стороны палеоантропологических данных имеет гипотеза значительной древности брахикрании в составе европеоидов если и не на территории Средней, то, во всяком случае, на территории Центральной Азии.

⁵ Ярхо А. И. Ганджинские тюрки (Азербайджанская АССР) // Антропол. журн. 1932. № 2.

² Ошанин Л. В. Данные к географическому распространению главнейших антропо- логических признаков населения Средней Азии и опыт выявления основных ра- совых типов Средней Азии // Тр. IV Всесоюз. съезда зоологов, анатомов и гисто- логов. Киев, 1931.

⁵ Он же. Антропологический состав населения Средней Азии и этногенез ее народов Ереван, 1957. Ч. 1.

⁴ Гинзбург В. В. Раса Среднеазиатского междуречья и ее происхождение//VII Меж- дународный конгресс антропологических и этнографических наук. М., 1964.

6 Гинзбург В. В., Дебец Г. Ф., Левин М. Г., Чебоксарое Н. Н. Очерки по антропо- логии Казахстана // Крат, сообщ. Ин-та этнографии АН СССР. 1952. Вып. 16.

• Дебец Г. Ф. Опыт графического изображения генеалогической классификации человеческих рас//Сов. этнография. 1958. № 4.

^I В последние годы жизни В. В. Гинзбург также присоединился к этой, точке зрения.

* Schwidetzky I. Turaniden-Studien // Abhandlungen der mathematischnaturwissen- schaftlichen Klasse der Akademie der Wissenschaften und der Literatur. Wiesbaden, 1950. N 9.

⁹ Рынков Ю. Г. Происхождение расы Среднеазиатского междуречья // Проблемы этнической антропологии Средней Азии. Ташкент, 1964. (Науч. тр. Ташкент, гос. ун-та; Вып. 235); Он же. Антропология и генетика изолированных популя- ций (древние изоляты Памира). М., 1969.

^w Автор описания, Ю. Г. Рычков, данными которого я пользуюсь, называет их го- ранцами. См. также: Розенфелъд А. 3. Таджикоязычное население Советского Бадахшана: (Материалы по этнографии и языку) //Сов. этнография. 1963. № 1.

^II Гинзбург В. В. Краниологическая характеристика узбеков: (По материалам из кладбища Шейхантаур в Ташкенте) //Антропологический сборник, IV. М., 1963. (Тр. Ин-та этнографии АН СССР. Н. С; Т. 32).

*^: Ошанин Л. В. Антропологический состав населения Средней Азии и этногенез ее народов. Ереван, 1958. Ч. 2.

*' Он же. Антропологический состав населения Средней Азии и этногенез ее на- родов в свете данных антропологии // Ошанин Л. В., Зезенкова В. II. Вопросы этногенеза народов Средней Азии в свете данных антропологии. Ташкент, 1953.

^1,4 Золотарева И. М. Соматологические исследования в Ферганской долине // Тр. Киргпз. археол.-этногр. экспедиции. М., 1956. Т. 1.

^is Для составления таблицы использованы материалы: Гинзбург В. В. Древнее на- селение Центрального Тянь-Шаня и Алая по антропологическим данным // Сред- неазиатский этнографический сборник, I. М., 1954. (Тр. Ин-та этнографии АН СССР. Т. 21); Исмагулов О. Население Казахстана от эпохи бронзы до современ- ности (палеоантропологическое исследование). Алма-Ата, 1970.

^м Ярхо А. П. Туркмены Хорезма и Северного Кавказа: Антропологический очерк о длинноголовом европеоидном компоненте турецких народностей СССР // Антро- пол. журн. 1933. № 1, 2.

¹⁷ Бунак В. В. Антропологический состав населения Кавказа//Вестн. Гос. музея Грузии. Тбилиси, 1946. Т. 13.

^а Гинзбург В. В., Трофимова Т. А. Черепа эпохи энеолита и бронзы из Южной Туркмении//Сов. этнография. 1959. № 1; Трофимова Т. А., Гинзбург В. В. Антро- пологический состав населения Южной Туркмении в эпоху энеолита: (По ма- териалам раскопок Кара-Депе и Геоксюра) // Тр. Южно-Туркмен. археол. комп- лекс, экспедиции. Ашхабад, 1961. Т. 10; Гинзбург В. В., Трофимова Т. А. Палеоан- тропология Средней Азии. М., 1972.

** Ходжайов Т. К. Антропологический состав населения эпохи бронзы Сапаллитепа. Ташкент, 1976; Алексеев В. П., Ходжайов Т. К., Халилое X. X. Население вер- ховьев Амударьи по данным палеоантропологии. Ташкент, 1984.

^ю Алексеев В. П. Антрополопя Салтгвского могильника//MaTepiann з антропологи Украши. Кшв, 1962. Вип. 2.