Заключение

Предыдущие очерки, написанные в разное время и с расчетом на раз- личную аудиторию, в целом, по мысли автора, дают достаточно много- стороннее представление о понимании им границ предмета своей науки, ее места среди других родственных научных дисциплин и ее внутреннего содержания. Однако, пожалуй, небесполезно закончить изложение, сфор- мулировав несколько общих положений, вытекающих, как мне кажется, из традиционных взглядов на объем и содержание антропологического знания и в то же время по возможности учитывающих современные тен- денции в его развитии.

Прежде всего следует подчеркнуть, что автор не разделяет крайно- стей противоположных подходов к содержанию антропологической науки, проявившихся в последние годы: в одном случае речь идет о необходи- мости рассматривать антропологию как систему или комплекс паук, о превращении антропологии в синтетическое человекознапие', в дру- гом — о сохранении антропологии в ее прежнем виде и подчеркивании актуальности именно такой ее трактовки². В первом случае налицо сти- рание специфики антропологического знания и в то же время попытка сделать из антропологии какую-то наднауку с весьма неопределенными очертаниями, во втором случае не принимаются во внимание или недо- статочно учитываются происходящие в реальной действительности собы- тия, свидетельствующие и о необъятном расширении тематики исследо- вательской работы, и о перестройке мышления антропологов, и о развитии внутри самой антропологии новых междисциплинарных сфер. Истина, по-видимому, лежит где-то посредине и заключается в том, чтобы при определении места антропологии среди других наук сохранить ее само- стоятельность и в то же время не закрывать глаза на вновь возникшие п достаточно бурно развивающиеся направления исследований.

Что это означает конкретно? Думаю, что можно рассматривать антро- пологию как науку, изучающую, как об этом неоднократно и совершенно справедливо писали В. В. Бунак, М. Г. Левин и Я. Я. Рогинский, вариа- ции физического типа гоминид в пространстве и во времени, а также биологические и социальные факторы их формирования. Но с расширени- ем и особенно углублением предмета изучения и формированием новых

подходов к нему неизбежно обогащение структуры антропологии н обра- зование новых структурных ячеек внутри нее, и поэтому традиционное подразделение антропологической науки на антропогенез, расоведение и морфологию человека выглядит уже недостаточным. Реально существу- ют и развиваются физиологическая антропология и геиогеография чело- века, активно функционирует прикладная антропология, намечаются контуры исследования популяционной структуры человечества, постепен- но вызревает как самостоятельное направление антропологическая так- сономия и т. д. Таким образом, не отрицая единства содерлшния антро- пологии, я вижу в этом содержании все большее и большее многообразие.

От формулировки этого положения закономерен переход к другому, а именно к необходимости отметить все более очевидную неопределен- ность границ, отделяющих антропологию от других смежных областей знания. Это обстоятельство ни в коей мере нельзя считать отличительной чертой современной тенденции в развитии только антропологической нау- ки, оно в значительной степепи характерно для современного этапа раз- вития научных знаний в целом, свидетельствуя и о растущей разрешаю- щей эффективности научных методов, перешагивающих границы отдельных дисциплин, и о все более высоком уровне интеграции теоре- тических концепций. Размывание пограничных сфер в интересующем нас случае находит отражение и в возникновении и развитии таких областей знания, которые носят наименования спортивной, медицинской антропологии, антропологии материнства и младенчества и т. д., и в не- возможности отнести то или иное конкретное исследование к той или иной классификационной рубрике.

Скажем, обследование какой-то изолированной популяции по набору генетических маркеров — что это, антропология или популяционная гене- тика человека? Можно было бы, наверное, договориться об отнесении такого исследования к сфере антропологии или популяционной генетики в зависимости от целей, которые ставит перед собой и решает автор, но в принципе это все равно было бы искусственной операцией. А естест- веннее полагать, что мы сталкиваемся здесь с пограничной зоной между двумя науками, зоной, которая представляет собой не строгую. де- маркационную линию, а достаточно широкое пространство взаимопро- никновения методов и теоретических концепций. Кстати сказать, реаль- ная действительность давно уже решила проблему дефиниций практиче- ски, хотя в теоретической литературе продолжаются споры о том, в ка- ких взаимоотношениях находятся между собой популяционная генетика человека и антропология. Часть материала, излагаемого в учебниках этих дисциплин, является общей, материал этот повторяется в антропологиче- ских учебниках и в учебных руководствах по популяционной генетике человека. То же можно сказать с полным правом и про серьезные свод- ные работы строго научного содержания. Выразительный пример — сравнение содержания третьего издания известного руководства Р. Марти- на, вышедшего под редакцией К. Заллера ³, с содержанием любой клас- сической книги по популяционной генетике человека⁴.

Примеры подобного рода можно было бы легко умножить, но и из предшествующего изложения ясна справедливость сформулированного тезиса о размытости н известной неопределенности границ антропологии со многими смеящыми науками. В этом нет ничего тревожного, это — следствие тенденции научного развития сегодняшнего дня: дифференци- руясь, знание становится в то же время все более целостным и интег- рированным.

Наконец, существует еще один важный момент, о котором необходи- мо сказать: классификация любой науки, в том числе и антропологии на современном этапе развития, чтобы быть достаточно богатой, эвристичной и отражающей действительное многообразие направлений научного раз- вития, должна стать многомерной, а не линейной. Иными словами, воз- можны взаимодополняющие классификационные схемы, опирающиеся на разные исходные принципы. Не претендуя на построение исчерпываю- щей многомерной классификации антропологии на предыдущих стра- пицах, я попытался тем пе менее дать представление о том, какие на- правления ее разработки наиболее перспективы. Намечены три таких направления: традиционное линейное, при котором классификационная схема строится в соответствии с областями знания и выделяются мор- фология человека, антропогенез, расоведение, физиологическая антропо- логия; системно-структурное, в соответствии с которым классификация отражает структурные уровни предмета исследования и самого исследо- вания, внутри такой классфикацип находит себе место, например, моле- кулярная антропология⁵; целевое, т. е. учитывающее прикладные цели и задачи, стоящие при использовании антропологического материала, скажем, как источника исторической информации и превращающие этот материал в предмет изучения исторической антропологии⁶.

В принципе многомерная классификация, разумеется, не исчерпыва- ется перечисленными аспектами. Можно, по-видимому, было бы попы- таться построить классификационную схему подразделений антропологи- ческой науки, опираясь на используемые методы исследования или на степень применения математического аппарата и формализации,— подоб- ные схемы могут быть чрезвычайно полезны для каких-то специальных целей, особенно теперь, в связи с тенденцией развития формализации знания вообще. Но дальнейшая детализация классификационных схем антропологии, естественно, результат будущего развития самой науки как самостоятельной области знания, а также дальнейших исследова- тельских усилий, специально нацеленных на разработку проблем класси- фикации науки. По глубокому убеждению автора, принцип дополнитель- ности Н. Бора является в этой области одной из основных методологи- ческих предпосылок⁷.