Зависимость

Если же выросший у такой матери ребенок, юноша или девушка, все же построили свои семьи, в них наблюдаются определенные, типичные для таких детей, психологические трудности. Так, сын часто сохраняет зависимость от матери, физически являясь взрослым человеком, а психологически — ребенком.

Если он женился на девушке мягкой, эмоциональной и слабой по характеру, старшая женщина (свекровь) сохранит и даже усилит свое влияние на сына. Он будет ориентироваться на ее мнение, спрашивать ее совета, отдавать ей деньги и т.п.

Но чаще всего такой сын выбирает в жены женщину сильную и транслирующую в любовных отношениях материнскую позицию с тем, чтобы неосознанно завершить свои отношения с матерью. В своей семье он проявляет себя противоречиво и двойственно: с одной стороны, такие мужчины высказывают требование, чтобы принимали их мужское лидерство, с другой стороны, реально они выступают зависимыми от своей жены. Женщина в результате вынуждена «подыгрывать» своему мужу: делать внешний вид, что в семье главный — он, но реально принимать решения, зарабатывать деньги, заниматься семейными делами, воспитывать детей, т.е. быть семейным лидером.

Неосознанно все же испытывая давление со стороны матери, такой сын может «сбрасывать» свое раздражение на жену, стремясь именно с нею «достроить» себя и стать взрослым и зрелым. Такое стремление часто выражается в неоправданной агрессии по отношению к жене, направленности на личное самоутверждение и даже некотором мужском самодурстве. Агрессивность такого зависимого мужа часто усиливается еще и тем обстоятельством, что подсознательно он испытывает чувство вины перед матерью за то, что ему пришлось уйти от нее к другой женщине — жене.

Может быть и другой «вариант» решения проблемы — сознательном принятии мужем лидерства своей жены. Часто такие мужчины зовут жену — мамой, при этом не обязательно она должна быть старше своего мужа. Но семьи, в которых женщина — физически и психологически старше своего мужа и в которых она лидирует, а он — беспрекословно ей подчиняется, строятся по типу детско-родительских отношений, в которых муж выступает как бы «сыном» своей жены.

Такие семьи стабильны и устойчивы, если жена — активная, энергичная женщина, сформированная по типу «старшей сестры». Он стремится получить заботу, она — заботиться.

Кроме инфантильности молодого мужчины и его зависимости от матери, довольно часто встречаются также инфантильные, незрелые и зависимые дочери. Таких дочерей народ называет «маменькиными дочками». Инфантильность жены проявляется в том, что она сохраняет свою зависимость от матери, которая начинает лидировать в семье молодых супругов: принимать решения, распределять деньги, воспитывать внуков как своих детей и проч.

Если молодой муж стремится к независимости, он будет бороться за свою семью, конфликтовать с тещей и стремиться «оторвать» жену от матери. В случае удачи семья сохраниться, в случае неудачи — муж уходит, а дочь с детьми остается с мамой.

Кто виноват?

Рассматривая грустные личные истории одиноких людей, часто хочется спросить: кто же виноват — мать, сын или дочь? Профессиональный опыт показывает, что на этот типично русский вопрос можно ответить так: виноваты все — и мать, и дети.

Налицо — вина матери, поскольку она не смогла построить собственную личную жизнь и вынуждена жить, как бы «паразитируя» на жизни своего ребенка, сына или дочери. Мать воспроизводит привычные для нее отношения, которые она усвоила в неполной родительской семье, а также структуру такой «семьи» — подавляющий лидер и подавляемые ведомые. Кроме того, становясь «главой» семьи, в которой ее «партнерами» выступают сын или дочь, она приобретает иллюзию, что живет семейной жизнью.

Следовательно, мать совершает две жизненные ошибки. Первая ошибка заключается в том, что она не умеет преодолеть усвоенный ею стиль отношений, не понимая и не чувствуя, что неполная «семья», в которой она выросла, скорее, не правило, а печальное исключение.

Вторая ошибка матери состоит в том, что она не смогла «отпустить на свободу» своего ребенка, сына или дочь, в тот возрастной период, когда им это было необходимо. Это прежде всего подростковый возраст, когда ребенок проходит путь личностного взросления, а также период юности, когда у сына или дочери появляются собственные любовные привязанности.

Так, во время подросткового периода мать с необходимостью должна признать самостоятельность и независимость своего ребенка, несмотря на то, что она может испытывать сложные и болезненные переживания. В это время обычно матери говорят так: «Совсем перестал(а) слушаться. Делает все по-своему!». Мать говорит о стремлении к самостоятельности, наблюдаемом ею у своего ребенка, как о чем-то плохом, что нужно «пресечь в корне», хотя на самом деле быть независимым и самостоятельным хочет каждый подросток, поскольку такое стремление — основная жизненная задача его возрастного развития. Не пройдет ребенок этот период успешно, на всю жизнь может остаться зависимым и инфантильным.

В период юности, когда у сына или дочери появляются первые любовные привязанности, мать обычно говорит так: «Всю жизнь ему отдала, а он, неблагодарный, только о ней и думает!» («Всю жизнь ей отдала, а она, неблагодарная, только о нем и думает!»). Или: «И что он в ней нашел!?» («И что она в нем нашла?!»). И в этот период мать не принимает в расчет жизненной задачи своего сына и дочери, которые начинают проходить счастливый и одновременно трудный путь овладения ролью мужчины и женщины, в будущем, соответственно, отца и матери.

Нельзя говорить односторонне, обвиняя во всем только мать, которая в своем материнстве ищет путь спасения от одиночества. Конечно, тот поиск матери несет в себе черты инертности, неспособности к жизненному творчеству и материнского эгоизма, но отношения двоих всегда выступают двусторонними отношениями, в содержание которых вносят свой «вклад» два участника: и мать, и ребенок. Вполне оправданно здесь можно говорить о вине ребенка — сына или дочери. В чем же она заключается?

Сына или дочь, вступающих в период подростничества и юности, можно обвинять в том, что они не борются за себя, за свое взросление и за свою самостоятельную жизнь. В определенном смысле они пользуются матерью, ее жизненной силой и опытом, испытывая страх перед взрослением. Ведь стать взрослым — это взять на себя обязательства, усвоить социальные нормы и запреты, принять долг любви, материнства или отцовства. Это все — тяжелый ежедневный труд, исполняемый не столько по желанию и в соответствии с принципом удовольствия, сколько по чувству долга и в соответствии с принципом объективно-необходимого.

Так, подросток, стремящийся к самостоятельности и независимости, должен научиться общаться, разбираться в людях, ставить собственные цели и стремиться их достичь. Кроме этого, подросток должен разобраться в самом себе, «нарисовать» свой индивидуально-психологический портрет, сформировать свой внутренний «Образ-Я». Решить эти жизненные задачи трудно, но необходимо.

Юноша или девушка, вступая в любовные отношения, должны получить опыт заботы о другом человеке, прощения и самопожертвования. При рождении ребенка они должны научиться не столько брать, сколько отдавать, — себя, свои силы, энергию и жизненное время, — маленькому родившемуся существу. Очевидно, что физически и психологически это делать невероятно трудно, а всегда существующий соблазн скрыться от жизненных проблем «под крылышком матери» очень велик.

Вину сына или дочери, не ставших по-настоящему взрослыми, можно кратко сформулировать так: отказ от жизненного труда и осуществление выбора в сторону более легкого жизненного пути, свободного от обязательств, долга и самопожертвования, построения своей жизни по принципу «Я хочу и дай».

Несмотря на то, что внешне такие взрослые дети живут проще и легче, не обремененные заботами и расходами, они «платят» за это невероятно дорого — своим отказом от собственного будущего. Действительно, рано или поздно мать завершит свой жизненный путь и покинет своего выросшего сына (или выросшую дочь), а последних ждет пустой дом и одинокая старость. Увы, печальная судьба!