Микрогосударства Океании

Сорокина Е.В., ИВ РАН

Сегодня в мировом сообществе насчитывается 45 микро-государств, то есть государств, население которых составляет около одного миллиона или менее того. В это число входит и группа островных государств Океании – региона расположенного в Южной части Тихого океана. Южный Тихий океан обычно делится на две части: Австралия, Новая Зеландия и Океания. Большинство из микро-государств государств имеют меньше 500 тысяч жителей, больше половины – меньше 225 тысяч. Все они сейчас – члены ООН; последним было принято государство Тувалу, в котором около 10 тысяч жителей. Некоторые политики и эксперты воспринимают это как расширение географической карты потенциальных конфликтов, на которой горят небольшие, но чрезвычайно опасные огоньки, вспыхивающие в самых неожиданных уголках мира, причем в столицах международной дипломатии эти огоньки либо неизвестны, либо игнорируются.

Поскольку микро-государства не имеют достаточных собственных сил безопасности, чтобы защитить себя от нападений со стороны пусть небольшого, но все же более сильного соседа, они вынуждены полагаться на дипломатию и хорошие отношения с государствами, играющими ведущую роль в регионе и мире. В действительности большинство микро-государств – это полицейские государства, не имеющие никаких вооруженных сил. На Соломоновых островах, например, нет армии, которая держала бы в узде экстремистов.

Безопасность микрогосударств в значительной мере зависит от устойчивости доктрины сохранения статус-кво, от обязательства обеспечивать суверенитет и независимость признанных государств-членов международного сообщества.

Ввиду пестроты этнического состава, значительной удаленности от «центров цивилизации», культурно-исторических и географических особенностей островные государства Океании представляют особый интерес для исследователя с точки зрения их идентификации и способов интеграции в современном мире. При этом следует учитывать, что микро-государства обладают определенной структурной предрасположенностью, которая ухудшает их положение перед лицом многообразных угроз, существующих в современном мире. Но большинство микро-государств живет мирно, и уровень благосостояния в них нередко выше, чем во многих более крупных государствах. С какими бы проблемами ни сталкивались микро-государства, одно очевидно: они живут в мировом сообществе, которое поддерживает их независимость и в котором их выживание, несомненно, гораздо более вероятно, чем это было во все прежние эпохи новейшей истории.

Анализ геопространства стран Океании представляет собой определенную сложность ввиду малочисленности современных исследований данного региона.

Хоть бурные события нашего столетия и происходили дале­ко от Океании (вторая мировая война, правда, внесла коррективы, втянув в свою орбиту и тихоокеанские остро­ва), но островитяне, тем не менее, ощущали их послед­ствия.

В результате гигантских битв уходили одни власти­тели и приходили другие, получившие в виде военной добычи эти «райские острова». Существование островитян от этого не становилось лучше. Их уделом остава­лись бесправие, нищета и болезни. Но громадное усиление мирового революционного процесса уже после первой мировой войны заставило империалистические державы искать новые формы ко­лониального управления.

После первой мировой войны довольно широкое рас­пространение получила система мандатов Лиги Наций, а после второй мировой войны — система опеки ООН. Более того, после второй мировой войны с принятием Устава ООН из международноправовой терминологии вообще исчезает слово «колония». Все колонии, кроме подопечных территорий, попадают в категорию «несамоуправляющихся территорий». В Океании до второй мировой войны существовали подмандатные территории и колонии с самым различ­ным внутренним правовым статусом: протекторат, ко­ронная колония, кондоминиум и другие. После второй мировой войны тихоокеанские остро­ва, продолжая оставаться целиком в колониальной сфе­ре, с международно-правовой точки зрения были разде­лены на две категории зависимых стран: подопечные территории и несамоуправляющиеся территории. Выполнение функции международной системы опеки осуществляется Генеральной Ассамблеей, Советом Безопасности, Советом по опеке и управляющими вла­стями.

В тогдашних условиях империалистические державы уже не могли применять те проверенные методы политического, экономического, социального и национального угнетения, которые они использовали ранее. На смену «классическому» колониализму пришли более изощренные формы неоколониального контроля, была установлена новая система зависимости.

Американское правительство стало готовиться к захвату управления микронезийскими островами в свои руки сра­зу после вступления Соединенных Штатов в войну. 18 но­ября 1942 г. государственному секретарю были предо­ставлены полномочия в решении всех дел политического и экономического характера, связанных с освобожденны­ми от врага районами Тихого океана. Но почти одновременно начал дебатироваться вопрос о необходимости воз­ложить ответственность за управление островными тер­риториями, принадлежавшими Японии, на военно-морское командование, а за управление континентальными — на армейское.

Боевые операции на Тиниане начались 24 июля 1944 г. и велись до 3 августа; 5 тыс. японцев были убиты, 252 человека — взяты в плен. Американские потери составили 389 убитыми и 1816 ранеными.

Главные острова Каролинского архипелага, Палау и Яп, атолл Улити и др. были оккупированы американскими войсками с 15 сентября по 27 ноября 1944 г. в тяжелых боях главным образом на Палау, американцы потеряли 2060 человек убитыми и 7939 ранеными.

Таким образом, в боевых операциях за захват Маршалловых, Марианских и Каролинских островов общие потери американских войск составили убитыми 7353 и ра­неными 25042 человека.

Оккупируя японские подмандатные территории в Микронезии, американское командование, точнее, главнокомандующий вооруженными силами США в Тихоокеанском бассейне немедленно устанавливал на них военно-административное управление.

На местах были созданы «группы военного управления», как правило, состоявшие из начальника группы, офицеров, отвечающих за общественную безопасность, экономику, общественные работы, снабжение, законода­тельство, медицинскую службу.Вообще все японское население Микро­незии было интернировано, действие японских судов при­остановлено, а юрисдикция судов вождей оказалась све­денной к минимуму.

Ничто практически не изменилось и в области адми­нистративно-правовой и экономической. В руках военного губернатора по-прежнему сосредоточивалась вся полнота законодательной, исполнительной и судебной власти. От­ражением совершенно бесправного положения коренных жителей островов было определение оккупационными вла­стями их статуса. По заявлению государственного депар­тамента США от 2 декабря 1946 г., микронезийцы не име­ли и не могли иметь японского подданства, не могли они быть и «гражданами островов» потому, что «острова не конституировались как суверенные и настолько разви­тые области, чтобы их жителям возможно было предоставить гражданство или даже национальность как один из его атрибутов». Поэтому микронезийцы могли быть наз­ваны лишь «жителями островов».

Сохранилась и система военного судопроизводства. Действовавшие с весьма ограниченной юрисдикцией мест­ные суды находились под американским контролем. Их решения и приговоры вступали в силу только после ут­верждения военно-морской администрацией. В каждом местном суде имелся делопроизводитель, назначенный аме­риканскими властями. Все документы составлялись им в двух экземплярах, один из которых посылался в аппарат военного губернатора.

Также американская военная администрация вела все торго­вые операции на оккупированных территориях во время войны вплоть до мая 1945 г. Специально созданная фе­деральная компания стала осуществлять торговые опера­ции на Маршалловых островах. Объем торговли в сентябре 1945 г. составил 14,3 тыс. долл. На 22 островах были открыты магазины компании, и 5 магазинов было продано местным кооперативам.

С января 1946 г. начались торговые операции на Ма­рианских и Каролинских островах. Расширенная програм­ма торговли включала закупку копры и ремесленных из­делий. К концу февраля 1946 г. открылись магазины на островах Корор, Сайпан, Яп, Трук, Понапе, а затем на Рота и Кусаие.

Во главе каждой районной торговой конторы стоял кто-либо из американских гражданских лиц. Первона­чально товары поступали из магазинов военной администрации, затем с баз на Гуаме, иногда из Гонолулу. В пе­риод действия ее полномочий поставки шли исключитель­но из США, но нерегулярно из-за недостатка судов для перевозки и больших задержек в пути.

Особенно остро стояла проблема межостровных свя­зей, так как развиваться экономически территория могла лишь при наличии транспортных средств, а мелкие суда, принадлежавшие коренным жителям и японцам, были уничтожены или сильно пострадали во время боевых дей­ствий. «Практически все другие важные проблемы сводят­ся к этой», — заметил американский офицер, инспектировавший Палау в марте 1947 г.

Экономическое развитие территории в огромной степе­ни зависело также от использования трудовых ресурсов.

В ноябре 1946 г. американская администрация на Ма­рианских островах установила единые ставки для подсоб­ных рабочих, полуквалифицированных, квалифицирован­ных мастеров, административного персонала. Военные власти имели право замораживать верхний предел зар­платы, нанимая рабочих из числа коренного населения.

Непосредственное обсуждение правового статуса Мари­анского, Каролинского и Маршаллова архипелагов на­чалось в ООН в феврале 1947 г. 1 февраля американ­ский представитель в ООН Р. Остин передал в Генераль­ный секретариат ООН проект соглашения об опеке с просьбой включить этот вопрос в повестку дня 113-го заседания Совета Безопасности. 26 февраля Остин уже представил текст проекта соглашения Совету Безопасно­сти. 2 апреля 1947 г. Совет Безопасности одобрил американский проект соглашения, а 3 июля 1947 г. президент Г. Трумэн передал его на рассмотрение конгресса США. 18 июля конгресс в объединенной резолюции обеих палат уполномочил президента подписать соглашение об опеке над микронезийскими островами, что президент сде­лал вечером того же дня.

Одновременно Г. Трумэн подписал Приказ № 9875, которым передавал гражданское управление островами военно-морскому министерству США. Тогда же президент назначил главнокомандующего американским флотом в Тихоокеанском бассейне адмирала Л. Денфилда верхов­ным комиссаром подопечной территории Тихоокеанские острова верховного комиссара, вошедшей в силу 18 июля 1947 г., констатировалось, что вся полнота гражданской и судебной власти на подопеч­ной территории Тихоокеанские острова, равно как и ад­министративная ответственность, переданы ему как вер­ховному комиссару на подопечной территории Тихоокеан­ские острова, и он будет осуществлять власть через подчи­ненных ему и действующих по его указаниям администраторов.

Нетрудно увидеть, что передача всей полноты власти гражданской администрации на подопечной территории носила чисто формальный характер.

По существу же вся структура управления оставалась прежней, и военно-мор­ской персонал не покинул насиженных мест. Новые фор­мы лишь усугубили бюрократический беспорядок. Один из чинов военно-морской администрации, капитан Дженнингс, писал 24 июля 1947 г. командующему Мариан­ским районом, что создание подопечной территории поро­дило немало трудностей и что теперь работа вызывает у него такую головную боль, которой он никогда не мог себе представить.

К началу сентября органы управления подопечной тер­ритории начали функционировать. Кроме верховного ко­миссара власть осуществляли четыре губернатора, соот­ветственно на Марианских, Маршалловых и восточных и западных Каролинских островах и семь администраторов районов Кваджалейн, Яп, Сайпан, Понапе, Майюро, Па­лау и Трук.

Установление опеки над микронезийскими островами породило упорную борьбу за управление ими между дву­мя министерствами США: военно-морским и внутренних дел. Вначале, как мы видели, победило военно-морское министерство. Но через четыре года министерство внут­ренних дел сумело взять реванш: 1 июля 1951 г. оно по­лучило право на управление островами. Однако уже 10 ноября 1952 г. военно-морское министерство добилось пе­редачи ему управления островами Сайпан и Тиннаи, а 17 июля 1953 г.— всеми Марианскими островами (кроме острова Рота). Министерство внутренних дед не пало духом, спустя девять лет, 7 мая 1962 г., оно вернуло по­терянное и стало вновь управлять Марианскими островами (включая остров Сайпан).

К середине 60-х годов подопечная территория в административном отношении делилась на шесть округов:

Палау, Яп, Трук, Понапе, Маршалловы и Марианские острова (в 1974 г. был создан еще один округ — Кусаие), каждым из которых управлял окружной администратор. Вся полнота законодательной и исполнительной власти на подопечной территории продолжала оставаться в ру­ках верховного комиссара, назначаемого президентом США.

До 1962 г. центральные органы управления подопеч­ной территорией находились на острове Гуам, который, хотя и входил в группу Марианских островов, считался несамоуправляющейся территорией, т. е. попросту являл­ся колонией США. Это достаточно характерный факт: по­допечной территорией управляли из колонии, тем самым не делая между первой и последней никакого различия.

Совет по опеке много раз требовал от американской администрации перенести центр управления непосредст­венно на подопечную территорию, но безрезультатно. Лишь 1 июля 1962 г. под давлением ООН США пере­вели административные органы с Гуама на остров Сай­пан. Это обстоятельство весьма примечательно. Округ Сайпан до 1962 г. подчинялся военно-морской администрации и находился в привилегированном положении. Пра­вительство США вкладывало в развитие Сайпана значи­тельно больше средств, чем в развитие других округов.

Из округа Сайпан исходила инициатива обращения в ООН (23 ноября 1959 г.) с просьбой рассмотреть воп­рос о включении Марианских островов в состав американской колонии Гуам. После этого власти США даже способствовали образованию двух политических партий на Сайпане, хотя вообще существование политических партий на подопечной территории американской адми­нистрацией запрещалось. Лишь в 1963 г. возникли еще две партии на острове Палау, но они не обнародовали свои программы и взгляды. Одна из партий на Сайпане, созданная 28 декабря 1960 г., называлась «Народная пар­тия Сайпанского округа», а другая, созданная 2 февраля 1961 г., — «Прогрессивная партия Сайпана» (в 1963 г. была переименована в Демократическую партию).

Целью Народной партии Сайпанского округа, как вы­текало из ее программы, являлось распространение прин­ципов Джефферсона, а именно: 1) установление народного правительства; 2) предоставление избирательных прав самому широкому кругу лиц и защита личной сво­боды; 3) провозглашение свободы вероисповедания; 4) провозглашение свободы слова и печати.

Практически же обе партии сразу активно выступили за выход Сайпана из состава подопечной территории. Раз­ница состояла лишь в том, что Народная партия Сайпанского округа настаивала на присоединении Сайпана – на включении острова в состав Соединенных Штатов Америки в качестве владения или территории на правах «свободной ассоциации» с управляющим государством. Наибольшее число принявших участие в плебисците высказалось за присоединение Сайпана к Гу­аму. В этой связи необходимо отметить, что население Сайпана в течение ряда лет подвергалось сильному дав­лению со стороны законодательного органа Гуама.

Все эти политические маневры нужны были Соеди­ненным Штатам для того, чтобы усложнить и запутать ясно поставленную перед ними как управляющей властью задачу способствовать быстрейшему достижению подопечной территорией в целом самоуправления и незави­симости. Теперь они могли говорить в ООН о том, что местное население имеет различные точки зрения на бу­дущее политическое развитие территории, что надо тща­тельно изучать эти точки зрения и т. д.

Власти США использовали в своей игре прежде всего местные органы. Сами они старались остаться в тени, прекрасно понимая всю неблаговидность подобных махи­наций. Но обмануть мировую общественность им не уда­лось. Это наглядно продемонстрировала дискуссия в Со­вете по опеке ООН, в ходе которой большинство членов Со­вета осудило действия США в Микронезии. Действительно, подопечная территория Тихоокеанские острова, яв­лявшаяся политически единым целым, могла решать свою судьбу лишь путем проведения референдума среди всего ее населения, а не одной десятой его, проживавшей на Сайпане.

Органы Гуама не имели права вмешиваться в дела подопечной территории. К тому же Гуаму еще самому предстояло решать вопрос о своем будущем политическом статусе.

Помня реакцию Совета по опеке на первый плебис­цит, власти США поспешили заявить о своей непричаст­ности к его организации. Американский окружной администратор подчеркнул, что Соединенные Штаты управ­ляют не только округом Марианские острова, но также и другими округами по поручению Организации Объединен­ных Наций и поэтому целостность подопечной территории для них священна.

США, взяв на себя в качестве управляющей власти по Уставу ООН обязательство способствовать развитию подопечной территории по пути к самоуправлению и не­зависимости, в действительности всячески тормозили ее политическое развитие. Единственным общетерриториальным органом до 1961 г. был Межокружной консуль­тативный совет при верховном комиссаре, суть деятель­ности которого определялась уже самим его названием.

Позиция США в вопросе о политическом развитии подопечной территории многократно подвергалась резкой критике в ООН.

15 сентября 1961 г. вместо Межокружного консульта­тивного совета был создан Совет Микронезии с образо­ванными в его составе тремя комитетами — политическим, экономическим и социальным. Во главе Совета был поставлен микронезиец, председательствовавший на всех заседаниях Совета. Но все это не изменило существа де­ла. Коренные жители по-прежнему не имели своего законодательного органа. «Верховный комиссар,— фиксиро­валось в отчете США об управлении территорией в 1962—1963 гг.,— наделен исполнительной, законодатель­ной и административной властью на подопечной терри­тории».

Под давлением прогрессивных сил в ООН Соединен­ным Штатам пришлось пойти на новые уступки, но опять весьма незначительные. Американская администрация объявила о создании конгресса Микронезии. Вы­боры в конгресс состоялись 16 января 1965 г., а спустя шесть месяцев он собрался на свою первую сессию. Кон­гресс состоял из двух палат: Генеральной ассамблеи и Палаты делегатов.

Однако и этот новый орган не имел законодательных функций. Реальная власть полностью сохранялась в ру­ках американской администрации, на словах с большим энтузиазмом ратовавшей за создание законодательных ор­ганов в округах. «Важным событием,— записано в отче­те об управлении подопечной территорией за 1962 — 1963 гг.,— было принятие 7 января 1963 г. законодатель­ства для Марианских островов».

Следует отметить, что положения Договора от 7 ян­варя 1963 г., определявшие деятельность законодатель­ного органа Марианских островов, были более либераль­ны, чем положения, выработанные американской адми­нистрацией для аналогичных органов других округов, например, округа Палау.

Муниципалитеты формально имели некоторые права. Уставами предусматривалось, что они могут устанавли­вать и взимать налоги, расходовать собранные средства. Но по существу компетенция их продолжала оставаться весьма ограниченной. Например, контролировать оплату той или иной деятельности за счет фондов подопечной территории им не разрешалось.

Каждый раз при рассмотрении отчета американской управляющей власти Совет но опеке в своих резолюци­ях настаивал на том, чтобы США указали хотя бы примерную дату предоставления независимости подопечной территории Тихоокеанские острова, но Соединенные Шта­ты игнорировали эти призывы.

Результатом подобной политики явилось значительное снижение уровня общеэкономического развития островов даже по сравнению с периодом японского господства.

В период второй мировой войны многие острова сильно пострадали, ибо стали ареной ожесточенных боев. В по­слевоенные годы американские власти не провели сколь­ко-нибудь серьезных восстановительных работ. Р. Трамбалл так описывает остров Рота: «Ближайшим к Гуаму пунктом подопечной территории является маленький ост­ров Рота. Он находится всего в 40 милях от Гуама, и в ясную погоду его можно видеть с вершины холма. Мне сказали, что там американская администрация у острови­тян особенно непопулярна. Остров усиленно бомбардиро­вался во время войны, все селения были разрушены, а восстановлена только деревня Сонгсонг... Компенсации за ущерб, нанесенный во время войны, жители Рота не по­лучили... Только одно школьное «здание было построено на развалинах старого японского госпиталя.

Когда выездная миссия ООН в 1976 г. познакомилась с положением на подопечной территории, то, несмотря на свои симпатии к управляющей власти, вынуждена была записать следующее в своем докладе Совету по опеке: «У миссии сложилось мнение, что главные естественные экономические ресурсы территории еще не эксплуатиро­вались. Потенциальные возможности тяжелой промышлен­ности добывающей и обрабатывающей, — ограниченны, но мелкая промышленность, основанная на сельскохозяйственном производстве и на ресурсах окружающих землю морей, открывает определенные и значительные возможности. Эти возможности не были исследованы, и само сельское хозяйство мало развито. При наличии таких возможностей экономика слишком долго оставалась стационарной. В результате у населения наблюдаются значительная неудовлетворенность и недовольство.

При обсуждении в Совете по опеке доклада выездной миссии действия американских властей в экономической области подверглись резкой критике. США уже не могли ее просто игнорировать. Им нужно было что-то предпри­нять. Соединенные Штаты дали обещание организовать фонд экономического развития Микронезии и разрабо­тать перспективный план экономического развития, а так­же заявили о намерении создать новые отрасли швейной и пищевой промышленности, развивать рыболовство, производство какао.

Однако экономика территории продолжала находить­ся, по существу, на том же уровне, что и во время посе­щения ее выездной миссией ООН 1964 г.

Более того, американские власти продолжали отчужде­ние земель. В первые годы управления они их просто за­хватывали, называя «землями, отведенными военно-морским силам». В дальнейшем, пытаясь создать видимость «законности», управляющие власти придумали особые пра­вовые конструкции. В Кодексе подопечной территории по­мнилось понятие «право принудительного отчуждения». Суть его сводилась к тому, что правительство могло «отчуждать частное имущество для общественного пользова­ния и присваивать себе право владения им для общественного пользования по уплате собственнику справедливой компенсации, устанавливаемой согласно закону». «Общественное пользование» означало «всякое пользование землей, определяемое верховным комиссаром как обществен­ное пользование». Не надо быть юристом, чтобы понять, какие просторы для беззакония открывало подобное зако­нодательство.

Так, на Марианских островах ко­ренные жители владели лишь 20% земельной площади.

Несмотря на настойчивые требования ООН, коренные жители Ропгелапа не получали никакой компенсация от управляющей власти. Рассматривая в июне 1963 г., отчет США об управлении ими подопечной территорией, Совет по опеке вновь потребовал от управляющей власти возмещения убытков жертвам ядерных испытаний. Но и после этого дело не сдвинулось с места.

Жизнь островитян в значительной степени отягоща­лась и проводимой американской администрацией дис­криминацией в оплате труда.

Анализируя положение на подопечных США Маршалловых, Марианских и Каролинских островах, специаль­ный комитет, занимавшийся вопросами осуществления Декларации о предоставлении независимости колониаль­ным странам и народам, отмечал, что «народ подопечной территории, так же как и все остальные зависимые наро­ды», способен управлять собой в соответствии с положе­ниями Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам, содержащимися в резо­люциях 1514 (XV) Генеральной Ассамблеи, что «измене­ния, внесенные в конституцию, не вполне отвечают требованиям статьи 76 Устава и резолюция № 1514 (XV) Генеральной Ассамблеи...» Специальный комитет реко­мендовал «управляющей власти предоставить конгрессу Микронезии все необходимые полномочия, которые открыли бы путь к быстрому осуществлению резолюции № 1514 (XV). Народу территории должна быть предо­ставлена возможность выразить свои пожелания в отношении своего будущего статуса в соответствии с положе­ниями резолюции № 1514 (XV) через посредство надле­жащим образом установленных демократических форм и под наблюдением со стороны Организации Объединенных Наций. Управляющая власть должна принять меры в целях скорейшего устранения неравенства в системе опла­ты труда, открытия высшего учебного заведения и пре­доставления жителям территории ответственных постов... разработать в срочном порядке всесторонний экономиче­ский план развития в укрепления народного хозяйства и увеличения производства».

Рекомендации выездных миссий ООН, посещавшие Микронезию в 50-х и 60-х годах, решения Совета по опеке о необходимости уделить особое внимание местной обрабатывающей промышленности так и не были выпол­нены. Выездная миссия 1973 г. вновь указала на воз­можность расширения сети небольших предприятий... для обработки местного сельскохозяйственного сырья, целесообразность развития строительной и судострои­тельной промышленности, кустарного ремесла.

Такое состояние экономики подопечной территории, естественно, вызывало необходимость ввозить продукт и промышленные товары. При неразвитом экспорте это создавало постоянный и все растущий дефицит внешне­торгового баланса.

Микронезия почти полностью существовала на средства, выделяемые управляющей властью. Выездная миссия ООН 1973 г. отмечала: «Необходимые территории фонды образуются в настоящее время благодаря ассигнованиям конгресса Соединенных Штатов, другим американским, субсидиям и местным доходам. На расходы в 1973 налоговом году предусматривается приблизительно 74 млн. долл., причем 81% составят ассигнования конгресса Соединенных Штатов, около 13% — другие американские субсидии, и местные доходы, таким образом, покроют лишь немногим более 6%».

Конечно, Микронезию, как и все страны Океании, со вступлением на путь независимого существования ожида­ли немалые трудности и огорчения. Но это единственный путь, избрав который она смогла сохранить свою инди­видуальность и свое место в мировом сообществе народов.

Попав в сферу колониальных захватов европейских государств еще четыре с половиной столетия тому назад, тихоокеанские острова до второй половины нашего века являли собой своеобразный «заповедник колониализма», в котором позиции колониальных держав казались незыблемыми.

Внешний мир весьма мало интересовался жизнью народов тихоокеанских островов. Еще сравнительно недавно Океания представлялась большинству людей далекой и недоступной. О ней вспоминали редко и лишь для того, чтобы подчеркнуть огромность нашей планеты или безграничность собственной славы.

Переселяясь в течение многих веков с Азиатского и Американского материков на тихоокеанские острова, они затрачивали колоссальные силы, попадали в непривычные условия и вынуждены были приспосабливаться к ним. При этом жители островов вследствие географической удаленности оказывались в совершенной изоляции от других цивилизаций и были предоставлены самим себе.

Когда европейцы впервые попали на острова Океании, они увидели людей, находившихся на довольно, низком уровне развития. Островитяне не знали не только огнестрельного оружия, но и луков и стрел, жилища их были примитивны, они не умели обрабатывать металл, а одежда почти отсутствовала.

Но все это объяснялось не «органической неполноценностью» островитян, а объективными условиями их бытия: на большинстве островов не было металлических руд, животный и растительный мир был весьма ограничен, в благоприятных климатических условиях не требовались сложное домостроительство и одежда. В то же время изделия островитян из камня, дерева и раковин отличались высокой степенью художественности. Историки, этнографы и антропологи, изучающие культуру и быт народов Океании, свидетельствуют о высоком уровне земледелия (тщательная обработка земли, применение искусственного орошения и даже удобрений), а также об успехах этих народов в приручении животных и, наконец, об их высоком мореходном искусстве.

Пришельцы полюбили землю своей новой родины, хотя подчас она представляла собой крохотный коралловый островок, лишь на несколько футов поднявшийся над океанскими волнами. Этот высокий патриотизм передавался островитянами из поколения в поколение и помог им выстоять и перенести все невзгоды, в таком изобилии выпавшие на их долю.

Вторжение «западной цивилизации» на тихоокеанские острова привело к вымиранию аборигенов, разграблению тех немногих богатств, которыми они обладали, – сандалового дерева, фосфатов, золота, – к духовной депрессии, забвению исконных средств для поддержания существования. В то же время, встретившись с европейцами и американцами, островитяне поняли, что существует иной мир, где жизнь богата и многообразна. Они захотели по-настоящему узнать о великих достижениях человеческого разума, приобщиться к ним.

Но колонизаторы прочно изолировали островитян от внешнего мира, проводя на этом своего рода опытном поле, отделенном от центров человеческой цивилизации тысячами и тысячами миль морского пространства, колониалистские эксперименты. Каких только форм колониальной зависимости не знали островитяне; «коронная» колония, протекторат, кондоминиум, мандат, опека и. др. Теоретики и практики колониализма создали целую литературу, задачей которой было доказать полезность деятельности капиталистических держав в отношении народов Океании, их «великую цивилизаторскую миссию». Народы же тихоокеанских островов продолжали пребывать вне общеисторического процесса. Океания находилась как бы на «отмели времени». В результате гигантских битв уходили одни властители и приходили другие, получавшие в виде военной добычи эти «райские острова».

Бурные события первой половины XX века, в сущности, не отразились на положении народов тихоокеанских островов. «Какая область мира доставила западным нациям наименьшее беспокойство после второй мировой войны? – задавал вопрос американский автор К. Скиннер в статье, опубликованной в начале 1960-х годов. И сам же отвечал: «Тихоокеанские острова».

Действительно, сколько-нибудь заметных перемен в Океании в период с 1945 по 1960 г. не произошло. Лишь Гавайские острова были включены в состав США в качестве пятидесятого штата законом, принятым 86-м Конгрессом США 18 марта 1959 г. С точки зрения американского правительства, это была величайшая милость по отношению к «туземцам», которых они «подняли» до своего уровня. Можно было бы спорить о том, хорошо это или плохо, если б не одно, на наш взгляд, решающее обстоятельство: на островах ко времени их включения в состав Соединенных Штатов коренных жителей осталось крайне мало. Так, в 1950 г, по американским данным, население островов составляло 499 769 человек, гавайцев насчитывалось 80 090 человек (в подавляющем большинстве метисы), причем уже давно данные о количестве коренных жителей сами американцы считали весьма условными.

Апологеты колониализма всячески стремились доказать, что западные державы продолжали находиться в Океании лишь потому, что не хотели бросать островитян на произвол судьбы, не выполнив до конца своей «великой цивилизаторской миссии». Они утверждали, что действия колониальных держав в Океании направлены на то, чтобы помочь народам южнотихоокеанских островов достичь самоуправления и независимости.

Никаких даже, приблизительных сроков предоставления независимости подвластным территориям не называлось.

Ход развития политических, экономических и культурных процессов в Океании уже в начале 1960-х годов создал реальные условия для возникновения там независимых государств.

1 января 1962 г. возникло первое в Океании независимое государство – Западное Самоа. Это событие было вполне закономерным.

Заставило ли появление суверенного государства в Океании изменить политику колониальных держав в этом районе земного шара? Нет, если говорить о принципиальной стороне дела.

Но если не происходило существенных изменений, то колониальные державы все-таки должны были, хоть и крайне неохотно и непоследовательно, пойти на политическое маневрирование под воздействием роста освободительного движения в Океании и усиливавшейся критики в ООН.

Действия колониальных держав в этом отношении при всех внешних различиях имели общие принципиальные черты.

Создаваемые на островах представительные органы сохраняли декоративный характер, коренное население по-прежнему было отстранено от управления собственными делами, вся полнота власти продолжала находиться в руках колонизаторов.

Во второй половине 1960-х годов события, происходившие в Океании, свидетельствовали уже о начале серьезных изменений политической ситуации в регионе. Ускорялся процесс деколонизации, росло освободительное движение на островах.

К началу 1970-х годов независимость получили еще три океанийские страны – Науру, Фиджи и Тонга. Стремясь удержать за собой острова Микронезии, Соединенные Штаты бесцеремонно попирают нормы международного права, игнорировали просьбы прогрессивной общественности планеты. Соединенные Штаты по стратегическим соображениям давно мечтали завладеть бесчисленной россыпью островов в Тихом океане, объединенных географическим понятием Микронезия.

Действия Соединенных Штатов вызвали широкий международный протест. Совет по опеке ООН получил многочисленные петиции, в которых Вашингтон призывали пойти навстречу требованиям населения Палау.

Но порой сами государства Микронезии вынуждены обращаться к США. Как писал В.П. Николаев «марианский административный округ, где утвердились частнособственнические, капиталистические отношения, стремится выделиться из состава подопечной территории, установить тесные связи с США, с тем, чтобы оказаться в более выгодных экономических условиях».

Даже политический статус государств Микронезии в 1970-х гг. способствовал тому, чтобы удержать их под влиянием США. Подопечная территория нходилась лишь во временном управлении США и под контролем ООН. Остров Гуам считался «неприсоединенной территорией» США, что давало право американского гражданства, участие в выборах губернатора и вице-губернатора острова, собственного законодательного органа – Конгресса Гуама, а также возможность посылать своего выборного представителя-наблюдателя в Конгресс США.

Тем не менее, даже в начале XXI века собственные крайне ограниченные ресурсы этих островов заставляют жителей Микронезии искать помощи у более могущественных соседей по региону.