Звательный падеж

Нет необходимости много говорить о так называемом звательном падеже. В некоторых языках, например в латинском, он имеет особую форму, а поэтому должен считаться отдельным падежом. Однако в большинстве языков он совпадает с именительным падежом, а поэтому не нуждается в отдельном названии. Звательный падеж там, где он существует, указывает на то, что существительное употреблено как второе лицо и что оно стоит вне предложения или само по себе образует предложение. Он имеет точки соприкосновения с повелительным наклонением; про него также можно сказать, что он выражает побуждение: „Слушай!“ или „Будь внимателен!“

Тесную связь между звательным и именительным падежами можно наблюдать в повелительных предложениях типа You, take that chair! „Ты, возьми этот стул!“, где you стоит вне предложения; при быстром произнесении получается You take that chair!, где you будет подлежащим повелительного наклонения.

Заключительные замечания о падежах

Принято говорить о двух типах падежей: о грамматических падежах (именительный, винительный и т. д.) и конкретных падежах, главным образом локальных (местный, отложительный, сопроводительный, творительный и т. д.). Вундт примерно в том же смысле различает падежи внутренней детерминации и падежи внешней детерминации, а Дейчбейн — „падежи логического мышления“ (Kasus des begrifflichen Denkens) и „падежи созерцания“ (Kasus der Anschauung). Однако подобное разграничение, по крайней мере в наиболее изученных языках, провести нельзя. Даже в финском языке с его развитой системой локальных падежей такое различие четко установить невозможно, поскольку эссив, который является теперь в основном грамматическим падежом, когда-то был локальным. На это указывают в первую очередь некоторые пережиточные случаи, сохранившиеся в виде наречий. В индоевропейских же языках эти две категории были неразрывно связаны с самого начала. Постепенно, однако, чисто конкретное употребление падежей было утрачено, главным образом ввиду появления предлогов, обозначавших локальные и другие отношения более отчетливо, чем уступающие им по численности падежи; и, таким образом, падежи стали излишними.

С течением времени количество падежей постоянно уменьшалось, особенно потому, что более твердого порядка слов оказывалось часто вполне достаточно для того, чтобы охарактеризовать роль слова в предложении. Однако ни один язык нашей семьи никогда не обладал такой падежной системой, которая была бы основана на точной и последовательной системе значений; иначе говоря, падеж есть категория чисто грамматическая (синтаксическая), а не понятийная в настоящем смысле слова. Основные значения падежей следующие:

Обращение — звательный.

Подлежащее — именительный.

Предикатив — специального падежа нет.

Дополнение — винительный или дательный.

Связь — родительный.

Место и время, много различных отношений — местный и т. д.

Мера — специального падежа нет.

Образ действия — специального падежа нет.

Орудие — творительный.

Другая классификация (в некоторых отношениях она представляется более совершенной) была бы основана на трех рангах, рассмотренных в главе VII.

I. Падежи в качестве первичных элементов:

Падеж подлежащего.

Падеж дополнения.

Последний можно подразделить на падеж прямого дополнения и падеж косвенного дополнения.

Падеж предикатива.

II. Падеж адъюнкта:

Родительный падеж.

III. Падежи субъюнкта:

Их можно подразделить на падежи, обозначающие время (когда? в течение какого времени?), падежи, обозначающие место (где, куда, откуда), падежи, обозначающие меру, образ действия и орудие.

Многие понятия, однако, очень трудно определить, и они незаметно переходят одно в другое. Поэтому не приходится удивляться, что существуют значительные различия даже между теми языками, которые в конечном счете восходят к одному и тому же „праязыку“. Падежи представляют собой одну из наименее рациональных частей языка в целом¹.