Рыцарские флаги.

На турнирах и в бою рыцари могли использовать следующие типы флагов:

Баннер или банньер (banniere) – флаг с большим прямоугольным (иногда углы скруглялись), реже, широким вилообразным полотнищем, несущим герб своего владельца. Правом ношения баннера обладали представители дворянской элиты, т.н. баннерэ (bannerets, в русскоязычной традиции баннереты), а так же маршал Бургундии и мэтр арбалетчиков (мэтр артиллерии).

Паннон (panon, pennon, pignon) – флаг с горизонтально ориентированным треугольным, реже, вилообразным или трапециевидным скругленным полотнищем, несущим герб своего владельца. Правом ношения обладали все баннерэ, как рыцари (chevaliers bannerets), так и оруженосцы (ecyers bannerets) .

Штандарт или этандар (estandart, estendart) – флаг с горизонтально ориентированным полотнищем чаще всего вилообразной формы, несущим родовую символику и «ливрейные» цвета своего владельца. Как правило, штандарт использовался во время войны. Правом ношения штандарта обладали баннерэ.

Гидон (guidon) – штандарт несколько меньших размеров, треугольной или трапециевидной скругленной или заостренной формы.

Корнет (cornette) – военный флаг с горизонтально ориентированным узким полотнищем прямоугольной, треугольной или вилообразной формы.

Паннонсо (pennonceaux) – вымпел различной формы, как правило, помещаемый под наконечником копья или на флагштоке шатра.

Бандероль или баннероль (banderole, bannerole – ленточка) – военный флажок с горизонтально ориентированным полотнищем треугольной, прямоугольной или вилообразной формы, иногда носимый на шлеме.

Следует сразу оговориться, что приведенная выше типизация флагов относительна. Изобразительные и письменные источники, а также сохранившиеся оригиналы содержат многочисленные «исключения из правил». Часто флаги совмещают несколько типовых особенностей: например, баннера и штандарта или паннона и штандарта.

Гентский штандарт «Гентская Девственница», Гент, 1482 г.

В большинстве случаев флаги изготавливались из шелка, который пропитывался грунтовкой и покрывался росписью. Иногда в качестве материала для флага использовалась льняная ткань, в особо торжественных случаях – атлас, парча и бархат. С конца XIV в. роспись бургундских флагов осуществлялась масляной краской, реже – темперой. Сохранившийся в Лилльском архиве бухгалтерский счет за 1395-1396 гг. содержит опись материалов, которые требовались художнику и его помощникам для изготовления флагов:

«Мельхиору Бруделаму, слуге комнаты и хлебодару монсеньора герцога Бургундского, графа Фландрского, которому монсеньор заплатил и выдал сумму в 47 франков и 4 парижских су <…> за два штандарта из шелка, расписанных золотым девизом монсеньора, маленький паннон из шелка с таким же девизом и паннон для копья с большим девизом. За один алый шелк и два белых шелка –24 франка, далее, за золото –6 франков, далее, за позолоту –4 франка, далее, за серебро –3 франка, далее, за бугран –4 франка, далее, за белый холст –3 франка, далее, за шелковистую бахрому –4 франка, далее, за голубую и алую краску –2 франка <…>, далее, за такого же фасона шелковый штандарт и два маленьких –23 франка, и за такого же фасона сто паннонов для копий -12 франков».

Баннер и штандарт Максимилиана де Сфорца, графа де Павия.

Знаменитый художник Мельхиор Бруделам, которого современные искусствоведы называют первым «изобретателем» масляной росписи и предшественником великих фламандских живописцев XV в., почти тридцать лет работал на бургундских герцогов. Так, в Лилльском архиве имеется запись, относящаяся к периоду 1382-1383 гг.:

«Мельхиору, художнику монсеньора, за некоторую работу по своему ремеслу и за ткань, купленную для изготовления баннеров и паннонов /уплатить/ 72 ливра, 15 су, 3 денье».

Итальянский штандарт 1512 г.

В 1434 г. художник Юг де Булонь выполнил большой заказ Филиппа Доброго на изготовление флагов:

«штандарты, баннеры, панноны и прочие предметы из материи, которые мэтр художник ранее сделал, и за ливреи для путешествия монсеньора в Бургундию, в том числе за три штандарта из серого и черного атласа и два других паннона таких же цветов, расписанных чистым золотом, разведенным в масле, с девизом и эмблемой монсеньора, усеянные множеством искр из чистого золота с серебряными буквами».

В 1465 г. согласно данным Ж. д’Энена штандарт Адольфа Клевского, сеньора де Равенштейна «был из алого шелка с золотым огнивом», штандарт Антуана де Ролена, сира д’Эмери – бело-красный, штандарт Юга д’Амэ – сине-красный с «золотой дамуазелью» и золотым девизом «POUR CAUSE», штандарт Юга де Невиля, сеньора д’Арли – красный с тремя золотыми кольцами и т.д.

В 1466 г. Энен участвовал в осаде Динана, где вновь запомнил, а после тщательно описал штандарты бургундских рыцарей:

«Сеньор де Равенштейн имел разделенный бело-синий штандарт с алым крестом Св.Андрея. Штандарт графа де Шароле /был/ весь черный со Св. Георгием /верхом/ на лошади, расписанным золотом очень роскошно. Штандарт сеньора де Фьенна /был/ черный и фиолетовый, полностью /расписанный литерами/ “G” и “J” и большой ветвью. Штандарт сира де Ла Грютюза – белый и фиолетовый, с /изображенной/ мортирой. Штандарт монсеньора Жана де Рюбампре, бальи Эно, – черный и фиолетовый, с большим paternoster. Граф де Марль имел серо-фиолетовый штандарт с золотой птицей. Штандарт монсеньора де Кревкера разделен на белый и зеленый с драконом, извергающим пламя. Штандарт монсеньора де Бовуара разделен на зеленый и белый, с /изображенной/ кардинальской шляпой. Штандарт графа де Сен-Поля… разделен на алый и серый цвета с единорогом во главе, и девизом «MON MIEUR», усеянный маленькими «i» и капюшонами <…> Штандарт сира д’Эмери разделен на белый, синий и черный цвета, укрепленный под наконечником древка.»

Бартелеми д’Эйк. Рыцари приготовились к турниру-меле на ристалище. В центре – Рыцарь чести. За рыцарями (вторая и третья шеренги) выстроились знаменосцы с баннерами и слуги.

Миниатюра из «Турнирной книги» Рене Анжуйского, 1480-е гг. Национальная библиотека Франции.

Практические совето от Ченнино Ченнини.

«CLXV. Об изготовлении из тафты балдахинов, хоругвей, знамён и др. работ.

Если тебе понадобится делать из тафты балдахины или другие работы, натяни их прежде на подрамок, как тебе это объяснил относительно ткани, и в зависимости от имеющегося фона возьми угля или мела, сделай свой рисунок и усиль чернилами или темперными красками.

Если же ту же сцену или фигуру нужно сделать на обеих сторонах, то поставь раму на солнце, повернув рисунок к солнцу так, чтобы на него падали лучи, стань со своими темперными красками с противоположной стороны и пройди тонкой беличьей кисточкой по тени, которую увидишь от сделанного рисунка.

Если тебе нужно рисовать ночью, то имей сильный свет с нарисованной стороны и слабый свет со стороны, на которой ты рисуешь, т.е. работай так, чтобы с нарисованной стороны был двойной подсвечник, а со стороны, на которой рисуешь, одна свеча.

Если нет солнца, а надо рисовать днём, сделай так, чтобы на нарисованную сторону падал свет из двух окон, а с той, на которой надо рисовать, падал свет от одного маленького окошечка. Затем проклей там, где тебе нужно немного белка, - примерно один белок на четыре стакана или бокала клея.

Если же для достижения большей чести ты захочешь сделать какой-нибудь нимб или полированный золотой фон, то после того как ты проклеишь, возьми тонкого гипса, хорошо стёртого с примесью сахара, и слегка прокрой им два раза там, где хочешь накладывать золото, обычным клеем с малым количеством белка и белил.

Для золочения прокрой ткань болусом так, как покрываешь доску; накладывай совё золото с чистой водой, примешивая к ней немного болусной смеси; полируй на очень гладком камне или на очень крепкой и гладкой доске; гравируй и штампуй также на этой доске. Расписывать лучше всего обычным образом, смешивая краски с яичным желтком, прописывая красками семь-восемь или даже десять раз для большего удобства лакировки. Нимбы и фоны можешь золотить с масляной, а орнаменты с чесночной протравой, покрывая их затем лаком или лучше масляной протравой. И этого о знамёнах, хоругвях и пр. достаточно.

CLXVI. О способе раскрашивать и накладывать золото на бархате.

Если тебе придётся работать на бархате и рисовать для вышивальщиков, то рисуй свои работы пером, чернилами или темперными белилами. Если тебе нужно что-нибудь раскрасить или позолотить, возьми обычным образом клея, столько же белка и немного белил и прокрой ими щетинной кистью ворс, сильно и хорошо его прижимая. Затем раскрашивай и золоти с протравой указанным способом. Чтобы сберечь свой труд, ты можешь сделать всё из белого олова, вырезать фигуры или другие изображения и дать вышивальщикам прикрепить их к бархату.

CLXVII. О работе на шерстяной ткани.

Если тебе представится случай работать на шерстяной ткани для турниров или праздников (так как есть некоторые дворяне и большие вельможи, которым хочется странных вещей, и они могут пожелать иметь на этих тканях свои девизы в золоте и серебре31), в таком случае, прежде всего, возьми в соответствии с цветом сукна или ткани нужный для рисования уголь и усиль рисунок пером, как ты это делал на бархате; затем возьми хорошо размешанного обычным образом, как я тебе указал раньше, яичного белка с клеем и прокрой этой смесью ворс ткани там, где тебе нужно золотить; когда высохнет, возьми зубок и полируй по ткани, а потом промажь ещё два или три раза той же смесью.

Когда же хорошо высохнет, то прокрой протравой так, чтобы она легла только на место, покрытое смесью (temperato), и накладывай то золото или серебро, которое тебе покажется подходящим.

ПРИЛОЖЕНИЕ.

Рыцарское жилище.

Бартелеми д’Эйк. Жилье, в котором расквартированы рыцари, прибывшие на турнир.

Миниатюра из «Турнирной книги» Рене Анжуйского, 1460 г. Национальная библиотека Франции.

Во время турниров в крупных городах рыцари и могли проживать в гостиницах и дворцах-отелях. Как правило, слуги рыцарей, кроме самых необходимых, выполняющих роль камердинеров или поваров, поселялись в более дешевых постоялых дворах.

На время турнира город, в котором проводилось рыцарское состязание, заметно преображался (и не всегда в лучшую сторону). Вот что увидел и услышал Жан Лефевр, которому довелось посетить в 1445 г. рыцарский турнир в Нанси:

«Когда королевские рыцари и оруженосцы поняли, что наступает пора поединков, каждый стал запасаться всем тем, что для этого было необходимо. Если бы вы были в то время в Нанси, вы бы увидели и услышали, какие смятение и шум производили оружейники, шорники и маршалы, которые подковывали боевых коней и готовили копья».

А вот как в Орлеане в 1435 г. была расквартирована свита Жиля де Ре, сеньора де Лаваля. Сам сеньор де Лаваль проживал в городской гостинице «Золотой крест», его брат Рене остановился в отеле «Маленький Лосось», каноники часовни – в отеле «Щит Святого Георгия», певчие – в «Знамени Меча». Герольды, гербовый король, 4 рыцаря, оружейник, трубач и их сопровождение расселились по четырем гостиницам: «Черная Голова», «Большой Лосось», «Кубок» и «Лик Святой Марии Магдалины». Извозчики и конюхи вместе с телегами и лошадьми разместились на постоялых дворах «Каменное ядро» и «Знамя полировщиков».

Во время проживания свиты Жиля де Рэ в Орлеане не обошлось без инцидентов. Нуэй ле Кутюрье, слуга сеньора де Лаваля, был оштрафован сержантом герцога Орлеанского Этьеном Галю на 16 су за то, что во время попойки «выхватил кинжал и грозился». Сам Жиль задолжал казначею Орлеана Жаку Буше (в 1429 г. в доме Буше проживала Девственница) 192 золотых экю. В залог были оставлены «лошадь баярд с длинным хвостом, принадлежавшая Колену де Годейе, еще одна черная лошадь, прозываемая Кассенуа и еще восемь лошадей со сбруями».

Бартелеми д’Эйк. Рыцарь, паж и слуга готовятся к ночлегу на постоялом дворе.

Миниатюра из «Книги о сердце, пламенеющем любовью» Рене Анжуйского, 1460 г. Австрийская Национальная библиотека.

Но бывали случаи, когда рыцарям, прибывшим на турнир, не хватало места в стенах близлежащего города, и тогда они разбивали полевой лагерь.

Временные жилища для полевых условий делились на

тенты (tentes) – вертикально ориентированные шатры с круглым или овальным основанием, с одним, реже, двумя центральными опорными шестами,

тентеллеты (tentelletes) – шатры меньших размеров, часто с квадратным или прямоугольным основанием и

павильоны или павийоны (pavillons) – горизонтально ориентированные палатки с двумя или более главными опорными шестами.

Разнообразие названий временных лагерных жилищ отражено в многочисленных документах той эпохи. Так, в учетной ведомости Лилльского арсенала за 1473 г. перечислены «отремонтированные старые тенты и павильоны, 271 закупленный квадратный павильон, 32 тента, деревянный дом для герцога, два павильона для герцога Бретонского, конюшня для упомянутого герцога».

Тенты и павильоны представителей высшей знати зачастую состояли из двойных пологов. Первый, наружный слой мог быть изготовлен из т.н. камло или камлота (camelot) – ткани из козьей (иногда, верблюжей) шерсти, хорошо сдерживающей воду.

Так, опись шатров и палаток герцога Беррийского от 1416 г. указывает на «другой павильон из камлота, а внутри из красной тафты». Второй, внутренний слой шатра или палатки, как можно предположить из процитированной записи, шился из более дорогих материалов, радующих глаз владельца. Внутри шатра состоятельный вельможа мог повесить гобелены и расстелить ковры. Среди Люцернских трофеев Грансонского сражения значился дорогой шатер «из дамаска, украшенный большой золотой вышивкой (ст. нем. guldienen flamen) и 35 меньших шатров». Вместе с тем сохранились данные о том, что верхний слой шатра мог шиться из дорогих материй, а внутренний – из холста.

Судя по миниатюрам и гравюрам той эпохи, а так же сохранившимся счетам на оплату работ бургундского художника Жана Аннекара, наружный слой палаток и шатров мог расписываться масляными красками или темперой. Шатры знатных господ могли нести изображения их гербов. На флагштоках укреплялись яркие вымпелы-паннонсо из шелка (у знати) или льна.

Пологи шатров и палаток состояли из отдельных частей – крыши и пришнуровывавшихся к ней стенок (позднее крыша и стенки сшивались в одно целое). Центральные шесты основанием вкапывались в землю и укреплялись растяжками из канатов. Растяжки могли помещаться как внутри шатра (это хорошо видно на гравюре В. А. Крюса «Тент»), так и снаружи.

В «Хрониках Сен-Дени» сохранилось описание павильона Филиппа Храброго, который возвышался в центре лагеря при Булонь-сюр-Мер (1393 г.):

«Павильон герцога Бургундского имел огромные размеры, больше, чем все остальные. Он был столь велик и красив, что притягивал всеобщие взгляды. Этот павильон имел форму города, окруженного деревянными башнями и зубчатыми куртинами. При входе стояли две деревянные башни, между коими был натянут полог. В центре павильона находилась главная комната, к которой, точно спицы колеса, примыкало множество других помещений, разделенных узкими коридорами. И в этих помещениях, как говорили, могли разместиться три тысячи человек».

Бартелеми д’Эйк. Полевой рыцарский лагерь: тент (слева) и павильон (справа).

Миниатюра из «Книги о сердце, пламенеющем любовью» Рене Анжуйского, 1460 г. Австрийская Национальная библиотека.

В 1454-1455 гг. Колен Ботуа, камердинер и «хранитель костюмов Монсеньора» Филиппа Доброго получил 110 онов (132 м) холста на подбивку павильона герцога, изготовленного из черного атласа. Для пошива этого павильона пошло 100 онов черного и 60 онов голубого и белого атласа. Павильон был украшен флагами, бахромой, гербами, написанными маслом на бугране, а так же был снабжен медными блоками для канатных растяжек.

Во время затяжных осад рыцарские лагери часто превращались в гнезда разврата и прочих греховных утех, как это стало, например, с лагерем при Никополе в 1396 г., о чем поведал автор «Хроники Сен-Дени»:

«Наши рыцари принимали обильную пищу и поочереди приглашали друг друга на блестящие пиры, которые они устраивали в своих шатрах, украшенных картинами. Каждый день они наносили друг другу визиты; они постоянно щеголяли новыми вышитыми одеждами, рукава которых имели невероятную длину. Но что более всего удивляло турецких пленников, так это их обувь с носками-пуленами по два фута длиной, а иногда и больше – дань моде, которая тогда царила среди дворянства, особенно, среди французских сеньоров.

Они велели нести себе с кораблей, стоявших вдоль берега Дуная, вина и самые изысканные яства, которые потребляли безо всякой меры, не утруждая себя мыслями о разумной экономии. С жаром они отдавались сладостным утехам, пренебрегая военной дисциплиной и не думая о том риске, которому они подвергали успех всего похода.

В лагере было полно женщин и девиц легкого поведения, с которыми многие из них предавались греху супружеской измены. Некоторые не стыдились проводить ночи напролет в разгулах и оргиях, предаваясь страстям азартных игр, порождающим клятвопреступление и ложь. Другие предавались еще более порочным страстям, о которых и говорить невозможно».

Жан ле Тавернье. Лагерь Филиппа Доброго во время осады Мюсси-сюр-Сен в 1433 г.

Миниатюра из «Путешествия по Востоку» Бертрана де Брокуера. 1455 г.

Национальная библиотека Франции.