1.6. Четвертый набор курсантов

Четвертый наборы в училище провели в августе 1949 года. Численность курсантов заметно возросла. Опять возникли трудности с размещением курсантов, питанием, а главное – с управлением. Структура управления больше напоминала схему управления армейским батальоном, чем учебным заведением. Существовал штаб (он же отдел кадров) во главе с начальником строевого отдела подполковником Улыбиным, который осуществлял планирование деятельности подразделений.

А.А.Елацков заимствовал учебные планы в других подобных учебных заведениях. От этого страдал учебный процесс и, следовательно, качество подготовки специалистов. Офицеры выполняли двойную функцию: с одной стороны, они являлись руководителями воинских подразделений, а с другой – преподавателями. Изучив этот вопрос, Евгений Федорович Рагушенский обратился в Москву с просьбой изменить штатное расписание. Ответ пришел в июле 1950 года. Приказом министра ВМФ в Мореходном училище вводилось новое штатное расписание № 4/3. Численность военнослужащих составляла 31 человек, вольнонаемного состава – 220 человек. Штатное количество курсантов – 600 человек. В структуру управления ввели должности: заместитель начальника училища по учебной части, помощников начальника училища по строевой части и материально-техническому обеспечению.

Гидротехнический отдел был упразднен за ненадобностью. Начальник Гидротехнического отделения инженер-подполковник Алексеев Николай Кириллович был откомандирован в г. Балтийск для дальнейшего прохождения службы.

По инициативе А.А.Елацкова был установлен дополнительный день увольнения по средам с 17.00 до 23.00 для курсантов, имевших успеваемость по предметам не ниже 4-5 баллов и отличную дисциплину.

В июне – августе 1948 года была организована первая практика курсантов. Судомехаников первого и второго наборов набралось 113 человек. Курсантов разместили в Ленинграде на острове Вольный в летнем лагере. Учебные мастерские ВВМИУ им. Ф.Э.Дзержинского находились в центре города в здании Адмиралтейства, куда с острова ежедневно ездили на трамваях. Практика в мастерских занимала пять недель. Две недели курсанты осваивали работу на токарных станках, неделю постигали медницкое дело, неделю парились в кузнечном цеху, а остальное время учились слесарничать.

Вечерами с командиром роты Грухиным курсанты учились ходить на шлюпке на веслах и под парусами. Повороты оверштаг и через фордевинд сначала давались с трудом из-за отсутствия чувства ветра. Старший лейтенант Грухин подробно рассказывал курсы шлюпки относительно ветра, после чего действия курсантов становились увереннее.

В это же время курсанты-судоводители были направлены в г. Таллинн на транспорты «Нарев», «Кола» и «Вишера». Практикой курсантов руководили военные и гражданские преподаватели циклов: Фридлянский, Муленко, Иванцов, Чернявская и др.

После практики полагался отпуск. В училище полным ходом кипела работа по перевозке из парка остатков каменного фундамента. Группам курсантов были поставлены аккордные задания с условием: пока не сделаете, в отпуск не поедете. Естественно, что курсанты очень старались.

Училище продолжало пополняться офицерами – преподавателями, которые вносили свежий ветер перемен в несколько однообразную жизнь курсантов. Многим молодым людям не нравились бытовые условия и жизнь от подъема до отбоя.

Капитан 2 ранга Михаил Павлович Рупышев прибыл на должность преподавателя цикла ВМП. В годы войны он командовал 6-м дивизионом тральщиков Ладожской флотилии. Его мобилизовали в 1940 году. Писарь военкомата вместо слова «штурман» записал «штукатур», поэтому Михаил Павлович загремел в инженерные войска, где проходил практику по рытью окопов и созданию инженерных сооружений типа блиндаж. Недоразумение выяснилось через год, когда в 1941 году ему удалось доказать командованию, что он штурман и никакого отношения к штукатурам не имеет.

Инженер-капитан 2 ранга Юзеф Злотник по национальности был поляк. Он плавал старшим механиком на ледоколе «А.Микоян». Ледокол имел три паровау машин по 3300л.с. и десять паровых котлов, которую обслуживали 80 кочегаров. Осенью 1941 года ледокол «А.Микоян» и танкер «Москва» перешли из Севастополя на Дальний Восток. Переход совершался в условиях полной секретности. Шла война. Командование опасалось нападения немецких боевых кораблей. Углем бункеровались в портах нейтральных стран. Проход через Суэцкий канал прошел благополучно. Когда дошли до Владивостока, напряжение команды спало. Дальше были рейсы в Берингово море, плавание во льдах Арктики, проводка судов по Северному морскому пути. В 1942 году ледокол «А.Микоян» оказался в море Лаптевых. На всех кораблях соблюдалась светомаскировка. Ледокол «А.Микоян» был последним ледоколов, построенных перед войной. Он обладал одним недостатком. Корабль не ломал, а толкал перед собой льдину. При этом скорость ледокола снижалась даже в разряженном льду. Как преподаватель Злотник был интересен своими рассказами. Слушая бывалого моряка, курсанты образно представляли условия плавания в высоких широтах и понимали ответственность механика за работу энергетической установки.

Инженер-капитан 2 ранга Комаров оказался подводником с сильно расшатанными нервами. Он ничего не рассказывал курсантам о службе на подводных лодках. Из его уст вываливались слова полные страха: «Ввволосы выпадают, ззз-у-бы вываливаются и в-ввобще человек скоро ззза-а-гибается!». Так комментировал педагог свои впечатления о службе на подводных лодках. Атмосфера педагогического мастерства, создаваемого Комаровым, достигала апогея к концу занятия и многие курсанты на следующем уроке отвечали с заиканием, подражая преподавателю, который держал курсантов в гипнозе погружения и всплытия подводной лодки.

А. Елацков, как инженер-механик, понимал, что в школе юнг изучают различные судовые механизмы и их элементы. Он стремился построить учебный процесс таким образом, чтобы курсантам было бы понятно, чем отличаются их знания от тех, что им предлагают. Учебная программа строилась вариабельно. Преподаватели основное внимание уделяли практике: запустить двигатель, остановить, устранить неисправность. Эти знания приобретались в море. Начальник Судомеханического отдела З. ФридлянДский считал, что курсант может стать настоящим моряком, если в нем есть романтика – любовь к морю и желание преодолевать трудности.

Преподаватель цикла ВМП Д.Ф.Муленко не проводил жесткой грани между судоводителями и механиками. Он говорил, что в море лишними знания не бывают. Поэтому он учил механиков навигации, методам определения места корабля по береговым ориентирам, давал понятия о магнитном склонении и девиации компаса.

Предмет «Судовые паровые котлы» вел Суходрев. Среднего роста сухощавый мужчина начал с занятия с идеи показывающей важность паросиловой энергетической установки. «Вы знаете, - говорил он. – Неграмотная эксплуатация парового котла может привести и приводила к большим катастрофам. Так взрыв котла может разнести судно в клочья, а тяжелые обломки разлететься на расстоянии до двух километров». Далее шли многочисленные примеры, позволяющие внушить чувство глубокой ответственности за эксплуатацию котельного оборудования. Такой подход не предвещал преподавателю ничего хорошего. Многие юнги уже имели представление о паровых котлах. Рассказывать им о том, что котлы могут работать на жидком и твердом топливе не имело смысла. Важен был принцип действия парового огнетрубного или водортрубного котла и его эксплуатация. Вопрос состоял в том, как преобразовать паровую энергию в механическую, и заставить крутить вращать винт судна. Суходрев правильно рассчитал интерес курсантов и заставил их думать.