- •XX в.) � да капитальный труд м. М. Б'огословского (1909—1912 гг.) �
- •1547 Г» — страшный финал десятилетия боярских раснрей, народ¬
- •2 Н. Е, Носоп
- •1550 Г., а февралем этого года (л. А. Зимин. Рефоіэмы Ивана Грозного,
- •63. О боярском суде.
- •04. Как судити наместником детѳй боярских.
- •1550 Г., стр. 255—264). «Ст. 64 Судебника 1550 г., — отмечает и. И. Смир-
- •9� Д. С т е ф а и о в и ч. О Стоглаво, стр. 86.
- •XIII—XVII вв., представленные в Разрядный приказ представителями слу¬
- •1957, Стр. 293—296. — Напомним лишь, что к этому же роду ярославских
- •20 Эти владения составляли в 30—40-х годах XVI в. Очень крупную
- •1462—1478 Гг.), освоболодатощее монастырские села, расположен¬
- •XVI в.); Археографический ежегодник за 1960 год (вторая половина
- •4. Жалованная песудимаіі грамота от 19 декабря 1511 г. На
- •5. Жалованнаіі несудимая грамота от 3 февраля 1512 г. На
- •6. Жалованная грамота от 22 июля 1516 г., несудимая и на
- •17 Мая 1551 г. (дьяк Юрий Сидоров) без ограничений.���
- •7. Жалованная грамота от 22 июля 1516 г., несудимая и на
- •8. Жалованная тарханно-несудимая и уставная (о посошном
- •9. Жалованная несудимая грамота от февраля 1519 г. Па
- •7І,ѳние, расположенное в самой гуще московских боярских вотчин (гбл,
- •17. Жалованная грамота от 27 января 1529 г. Об освобожде¬
- •1551 Г. К монастырским тарханам Василия ит выступит еще бо¬
- •1581132 Г., несудимая, односрочная и с другими мелкими привилегиями,
- •143 Афзх, ч. II, № 63. — а вот подобная (и от того же числа) тар-
- •62) Майского подтверждения 1551 г. Не имеет, видимо, потому, что
- •144 Афзх; ч. II, № 79.
- •1549 Г. Компетенция губпых органов' ограничивалась лить «разбойными
- •1551 Г. (о беспошлинном проезде из Нижнего Новгорода до
- •11 Н. Е. Носов
- •1523 Г.: гбл, Тр. Кн. 518, лл. 100 об.—107). В дальнешггем село Маслово
- •180 Цглда, гкэ, по Дмитрову, № 3763/51, подл.
- •2) Ноябрь 1538—первая половина 1540 г. (Политическое
- •XVI в., по его мнению, — но собрания копий наиболее важных монастыр¬
- •XVI века. «Записіаі Отдела рукописей гбл», вьт. 18, м., 1956, стр. 4—6,
- •3 Братьею, или хто но нем иный игумен будет, сее грамоты рушити
- •207 Цгадл, гкэ, по Бежецку, № 1195/91.
- •1592/93 Г. В троицкой Михайловской вотчине числилось около 350 десятин
- •21 Ноября 1541 г. «в отношении села Матфейцева» (автор имеет в виду
- •1959, № Б, стр. 142). Это ошибка. На самом деле соотношение судебного
- •2�� Гбл, Тр. Кіі. 637, лл. 284—298. — Указанные межевые грамоты и
- •25'� Цгада, гкэ, по Нижнему Новгороду, № 7952/11, подл.— Изд.:
- •2�� Истолкование этой формулы мы давали выше, см. Стр. 77, 136—146.
- •257 Цгада, гкэ, по Дмитрову, № 3780/68, подл. — Село Рон�дествен-
- •2�� Цгада, гкэ, по Ростову, № 10560/23, подл.; гбл, Тр. Кн. 519,
- •15 И. Е. Носов оок
- •2®' Н. П. Лихачев. Разрядные дьяки XVI века, стр. 35, 86, 163. —
- •1594�1., Это было сравнительно небольпгое владение, всего в селе Мамо¬
- •298 Чуфаровские пустоши, как отмечается в купчей па них, датиро¬
- •29� Так, в декабрьской грамоте 1550 г., написанной строго по обычному
- •480 Худой и 540 четей «добре худой», малая соха — соответственно 36, 42,
- •48, 54 Чети, обнга - 12, 14, 16, 18 четей. Веревка же в двинских волостях
- •XVI в. Обычно составляла 2—3 чети (1—1.5 десятины).
- •2' А когда разрешение от архиепископа Макария было получено (Ло¬
- •XVI в. Крестьян-промышленников.�� Ведь именно такие льготы,
- •XVI в. Купеческой семьи, получившего титул «именитого чело-
- •580, 594, 641; Т. II, стр. 645, 646; жены последнего Прасковьи Алексеевны
- •1962, Стр. 301, 306. — о заводах Строгановых см. По указателю.
- •1688 Г. Наиболее богатых холмогорских посадских семей, которые, как ука¬
- •XVI в. Большая часть этих «лучших людей» была еще не холмогорскими
- •17 Н. Е. Носов
- •1563 Г. Никаких Севастьяновых нет (там же, стр. 160—172). Видимо, они
- •200 Верст,а от последней до Сумы но морю еще верст 100, то,
- •10 Человек).
- •1552—1556 Гг.), Ермола Иванов сып Чевакин (по двинским актам, тоже
- •18 Н. Е. Носов
- •2) Исторический обзор развития и деятельности Морского министерства
- •2800 Руб. «московским числом», а кроме этого, как отмечается
- •2800 Руб., хотя и она но масштабам того времени была огромна
- •1584 Г., всего 1759 руб.,®� т. Е. Она была на 1000 руб. Меньше стои¬
- •XVI в. По сравнению с 50-ми годами уже начала падать).
- •19 Н. Е. Носов
- •6) Ея],е к вопросу о возникновении капиталистического расслоения зем¬
- •1963, № 1. —Такой 7кѳ точки зрения по существу придерживается п
- •XVII в., т. I, стр. 123—124.
- •20 Н. Е. Носов
- •127 Интересные данные о деятельности «кормленых» дьяков середины
- •XVI в. И их взаимоотноінениях с казной приводятся в известных изыска¬
- •1550 Г. (рукопись конца XVII в.) есть весьма любопытная запись:
- •1552 Г.—ив Мало-Пинея�ской и Важской — упоминаются Онди-
- •438, 443, 449, 614). Все это наводит на мысль, что и Юрьевы также при¬
- •1549/50 Г. Но только специально разъясняет, какие это должны быть
- •200 Лет судьбы своего предкаі).���
- •229 Там же, № ъхіх, ьххпі.
- •230 Сб. Гкэ, т. Стр. 138—140, 147, 154, 160, 370; Архив лоии, Акты
- •1766 Гг.) и, наконец, Николай Дудин (в 1766—1770 гг.) (там же,
- •2�1 Сб. Гкэ, т. I, № 152; Лодомские акты, № ьххіѵ, ьххѵ.
- •24 Н, в. Носов
- •1552 Г. Иван IV отправился в Троице-Сергиев монастырь «окре-
- •182; 2)�Реформы Ивана Грозного, стр. 422—437; с. О. Шмидт. К истории
- •25 Н. Е. Носов
- •1918, Стр. 451, 452. — Подчеркнуто автором,
- •7094 Гг. «Чтения оидр», м., 1910; ю. В. Г о т ь е. Десятни по Владимиру
- •1556 Г., должно было быть значительно меньше тысячи, указывает
- •155); «А на люди дати, сыскав вотчшіы и поместья» (л. 149); «смотр
- •40). Б советской историографии, кроме указанного выше капитального
- •1552/53 Г., Боярская книга не сообщает. И, наконец, Уродко Фе¬
- •1553/54 Г., а князь Семен Юрьев сын Меньшой Ушатый «брал
- •29 Июня 1555 г., когда они были переданы на откун. Этот факт,
- •1358 Г., а Рамеика —в духовной Дмитрия Донского 1389 г.��
- •6 Рублев».�® Гряяііой Федоров сын Полуехтов «ималсРожку сЛю-
- •30 Рублев».�� Таким образом, мы видим, что все указанные люди
- •8 Руб. Вотчины нет, поместье в 208 четей. В Тысячной книге и Дворо¬
- •63 Год»,�� иначе говоря, собирал в 1554/55 г. В свою пользу особый
- •XVI в., стан (древнее название Мушкова гора), была старинным
- •1555 Г.�� в пропущенный же им год в Берепдееяе сидел Немятой
- •29 Июня 1554 г. Любопытно, что, по данным Боярской книги. Бе¬
- •153). Рыбшты были в родстве с князьями Пропскими (там я�о, лл. 111,
- •15 Князей Волконских среди детей боярских по Калуге, Туле, Козельску,
- •503 Четверти (по на смотре «сказал» всего па пол-200 четвертей).
- •95 Асэи, т. I, №№ 287, 320, 515.
- •85 Четвертей. В Дворовой тетради записан средтт кпязей Мосальских вместе
- •6 Руб. Вотчины за ним «нѳ сыскано», поместье па 102 чети. В Дворовой
- •12 Руб. Вотчины за ним 30 чотей, поместье на 91 четь, но велепо учшіить
- •72 Рубля с полтиною, а вперед ему откупу давати не велено».
- •117 Акты Юшкова, № 59. — Грамота не датирована.
- •25 Руб. Вотчины за пим с братом треть сохи, поместье на 400 четвертей.
- •XVII в. О раздаче их земель монастырям и помещикам (а. И. К о п а п е в.
- •1553 Г. И «через год» с 25 декабря 1554 но 1 сентября 1555 г.
- •2 Году», т. Е. Был волостелем с зимы (видимо, с декабря) 1553
- •110 25 Декабря 1555 Из этого можно заключить, что обе во¬
- •17 Руб. Вотчина в пояполтрети сохи, поместья 400 четвертей. Записан и
- •III статьи по Бешещіому Верху (дт, д. 126 об.; тк, л. 147 об.). Любо¬
- •20 Руб. Вотчины за /ним с братьями Андреем и Иваном «ввонче у всех
- •112 Об., 113 об.). Полезно напомнить, что Вельяминовы были прямыми
- •1614 Года, м., 1960, стр. 34.
- •1555 Г., по пятно, как имеющее в Мещере особое значение
- •2 Году», т. Е. Был тульским наместником с зимы (с февраля?)
- •1551 По 2 февраля 1553 г.��� Других данных о тульских кормле-
- •31 Н. Е. Носов
- •1554 По 25 марта 1555 а Федор Васильев сын Лодыгин дол-
- •1555 Г., адресованная новгородским дьякам, о возвращении по¬
- •146, 147, 154; Тк, л. 130—130 об.). Среди дворовых детей боярских по
- •20 Руб. Поместья за ним 33 выти, «вотчины не сыскано». 13 Тысячной
- •XVI века, стр. 150, 254, 318; Акты Юшкова, стр. 144). Любопытны данные
- •24� Бк, л. 21.— б. У. Болтин в Боярской книге в ст. 17-й, оіагад
- •20 Руб. Поместье за ним на 20 вытей, «вотчины не сыскано». В Тысяч¬
- •600 Четей. Б Тысячной книге записан по Коломтіе как сын боярский
- •33 Н. Б. Носов
- •106, 219, 277, 279; Прил., стр. 46, 53. — Любопытно, что, как отмечает
- •2 Году»,��� т. Е. Был волостелом на Ухте и Кара [ч]-Шолго. С осени
- •IIа николии день осеньпей 64, держал от вербного воскресения
- •63, Дана в откуп»,т. Е. Был волостелем на Ухте и Кара[ч]-
- •1555 Г., когда «2 году будет» пребывания г. В. Курчева на Сло¬
- •18 П. А. Садиков. Из истории опричнины XVI в. «Исторический ар¬
- •29 Декабря 1581 г. Ноставлен архиепископом казанским (см.: п. Строев.
- •35 Н. Е. Носов
- •Глава II я т а я. Отмена кормлений и введение откупной
- •In ьосаь 8ё�к-ооvенnмеnт 527
63. О боярском суде.
04. Как судити наместником детѳй боярских.
И. И. Смирнов. Очерки..стр. 320.
Б. А. Романов. Комментарий к Судебнику 1550 г., стр. 251, 279.
По миешш Л. В. Черепптіа, «все пазваіптые статьи (к которым
автор присоединяет также статьи 64-го, 65-ю и 67-іо, ~ Я. Я.), возможно,
представляли собой когда-то самостоятельный памятник, посвященный
вопросам оргапизации наместничьего суда», который «впоследствии... во¬
шел в состав Судебника 1497 г.» (Л. В. Череп пин. 1) Комментарий
к Судебнику 1497 г. В кн.: Судебники XV—XVI веков. М.—Л., 19.'і2,
стр. 77; ср.: 2) Русские феодальные архивы XIV—XV вв., ч. 2. М., 1951,
стр. 359-367, 376-379).
54
65. Что имати наместнику от правые грамоты пошлин.
66. О наместпикех и о волостелех, за которыми кормлениа без бояр¬
ского суда.
67. О паместничих тиунех, как им давати правые грамоты.
68. О старостах и целовалпикех, в которых волостех наперед того ста¬
рост и целовалников не было, кому в суде сидети, и ныне в тех
волостех старост и целовалников учинити.
69. О наместничих и о волостелиных о судных о докладных спискех.
70. Кого наместничи и волостелины люди учнут давати на поруку и
по ком поруки не будет.
71. Наместником и волостелем и их тиуном татя и душегубца и вся-
каго лихого человека без докладу пи продати, пи казнити, пи от-
пустити.
72. Наместником и волостелем судити всяких людей, обыскиваа по
их яшвотом.
73. Кто скажет, что у него взят чюжей жывот.
74. На котором городе два наместника или на волосте два волостеля.
75. Кто пошлет пристава по наместника или по волостеля и по их
людей».��
К этой единой группе статей, рассматривающих различные
стороны наместничьего управления, по сугцеству тематически при¬
мыкают и статьи 22—24-я, все иокые и посвященные столь зло¬
бодневному и столь остро обсуждавшемуся па февральском Со¬
боре 1549 г. вопросу, как вопрос о судебных исках местного на¬
селения к наместникам и процедуре их разбрірательства,�® а также
ст. 60-я, устанавливающая нормы и процедуру наместничьего суда
но «лихим делам» и касающаяся их взаимоотношений с губными
старостами, в ведении которых находились дела о «ведомых» раз¬
бойниках рі татях. Наконец, сюда же следует отнести и статьи
95—96-ю, рассматрнвающріе вопрос о пятпании лошадей намест¬
никами, волостелями и их пошлинш�ками.��
В своей совокупности все эти постановления дают довольно
полную картину судебно-административных функций наместников
Судебники XV—XVI веков. М.—Л., 1952, стр. 139.
422. Которые люди учнут искати па наместпикех, или на волосте-
лех, или на их людех по жалобпицам, и наместники и воло¬
стели за своих людей не за всех учпут отвечати.
23. Которых людей те исцы учпут приписывати в ыски к намест-
ничим или к волостелиным людем городцких или волостных
людей.
24. Которые люди иногородцы учнут бити челом на наместников
или на волостелей о обидах» (Судебники XV—XVI веков,
стр. 136).
Эти статьи вместе со ст. 94-й составляют как бы особый устав
о правилах пятнания лошадей применительно как для Москвы и Москов¬
ского уезда (ст. 94-я), так и для провинциальных городов и волостей
(статьи 95—9б-я):
«94. Кто купит на Москве или в Московском уезде лошадь.
95. Кто купит лошадь или менит' в городе или в волосте, где на¬
местник или волостель.
96. О лошадех домарош;еных и непродажных» (Судебники XV—
XVI веков, стр. 140).
55
по новому Судебнику. Весьма отчетливо выявляют отга и то но¬
вое, что вносит Судебник 1550 г. по сравнению с Судебником
1497 г. в систему организации и деятельности наместничьего
суда.
Лейтмотивом всей переработки норм Судебника М97 г. о наме¬
стничьем суде, осуществленной в Судебнике 1550 г., был вопрос
о роли и месте в этом суде і�емского нредставитѳльстпа в лице ста¬
рост и лучнтих лю7�ей, иначе говоря вопрос о взаимных обязанно¬
стях, правах и отпетственпости наместников, земских представи¬
телей я населения как друг перед другом, так и перед правитель¬
ством. И все это было подчинено главной цели — нормализации
отвоіпеіЕий между кормленщиками и местным населением.
Институт земского представительства в наместничьем суде,
начавший входить в практику с середины XV в., был узаконен
еще Судебником 1497 г., предписывающим «без /�ворского, и без
старосты, и без лутчих лю7�ей суда наместником и волостелем не
судити» (ст. 38-я), по и после него, как показывают те же пра¬
вьте грамоты, присутствие на наместничьем суде «судных мужей�>
далеко не было постоянным и повсеместным явлением в практике
местного управления.®� Поэтому в Судебнике 1550 г. эти же поста-
новлепия сформулированы не только значительно более категори¬
чески, но и присутствующие на суде «лучшие люди» прямо обо¬
значены как целопальники, т. е. присяжные заседатели.А пре¬
вращение «лучших людей» в судных целовалі>пиков — выборный
институт, ответстветнтый перед своими выборщиками и иравитель-
стпом за добросовестное пыполпение своих обязанностей, было
отнюдь но маловажным явлением в становлении на местах повой
системы управления. Ведь нельзя забывать, что и в губных орга¬
нах именно губные целовальники являлись связующим звеном
между губными старостами как представителями местного дво¬
рянства Рі широкими слоями крестьянства и посадских людей,
выбирающих их и несущих за них ответственность. Это повто¬
ряется и сейчас, хотя фигура яаместника-кормленндика была явно
иного происхождения, чем губныо старосты, и окружение ее подоб¬
ными земскими помопртиками и в то же время контролерами вело
отнюдь не к укреплению положения кормленщиков, а, наоборот,
способствовало обострению взаимоотношений между ними и мест¬
ным населением. Но на первых порах правительство явно этого
Л. В. Черепнин. Комментарии к Судебішку 1497 г., стр. 78.
В Оудебпике 1497 г. термин «целовальники» встречается всего одни
раз (в ст. 12-ж) и служит не для обозначения целовальников как «судных
мужей» при наместнике или волостеле, а обозначает просто выборных
представителей местного крестьянского населения, подтверждающих на
присяге правильность своих показаний о том, что то или иное лицо
является татем. Даже если это были ун�е постоянные доля�ностные зем¬
ские лица (мирские ответственные представители), то во встюм случае
они не являлись еще выделивпіейся из их числа специальной категорией
судных целовальников. Таких целовальников Судебник 1497 г. еще пе знает.
56
не понимало и надеялось путем Строжайшей регламентации их
взаимных обязанностей и прав достигнуть как раз обратного.
В �іем же состояла суть этой повой правительственной регла¬
ментации наместничьего суда?
Во-первых, «уложение» о наместничьем суде Судебника 1550 г.
устанавливает в общегосударственном масштабе единый размер
наместничьих судебных пошлин. Так, если но Судебнику 1497 г.
(ст. г]8-я) размер пош�[ип определяется уставными наместничьими
грамотами, выданными тому или иному городу или волости, и,
следовательно, таксация их может быть различной применительно
к различным кормлениям,то теперь, в 1550 г., Судебник уже
сам в ст. 62-й устанавливает единую таксацию наместничьих су¬
дебных пош�[ин, отсылая к «уставной грамоте» лишь при опреде¬
лении пошлин доводчика да и то с оговоркой, что, «где не будет
грамоты», «ему имати в городе хоженого по четы�зе деньги,
а езду на версту по депги, а на правду в городе или в волосто
вдвое». Значительно более тщательно, чем в Судебнике 1497 г.,
регламентируются Судебником 1550 г. и наместничьи пошлины от
судебных поединков.
«А имати ему (намостпику или волостелю, — Е. Н.) с суда, оже
доищется ищоя своеі"0, и ому имати на виноватом противень по грамотам�
то ему и с тиуном; а ие будеть где грамоты, и ему имати противу исцева.
А не доиѵдется ищея своего, а будет виноват ищея, и ему имати на ищеи
с рубля по два алтына, а тиуиу его с рубля по осми денег. Л будет дело
выше рубля или тте, ино имати на ящик по тому ж росчету. А довод¬
чику имати хожѳноѳ, и езд, и правда по грамоте. А досудятся до поля да
помирятся, и ему имати по грамоте. А побитотоя на поли, и ему (намест¬
нику или волостелю, — П. П.) имати вина и противень по грамото. А где
нет грамоты, а помирятся, и ему имати противень виолы исцева, то ому
и с тргутгом. А побиются на поли в заемном деле или в бою, и ому имати
противень против исцева. Л побиются на по.тти л пожеге, или в душо-
губьстве, или и розбое, или в татбе, ино па убитом исцово доправити, а сам
убитой в казни и в продажи наместнику, то ему и с тиуном» (Судебник
1497 г., ст. 38-я).
<іА имати наместником от суда пошлин: доищется ищеа своего
в заемном деле, или в бою, или в лае, и ему имати на виноватом с рубля
по гривно, то ему и с тиуном; а не доищется ищеа своего, а будет ині;еа
виноват, и ему имати па ищеѳ с рубля по тому ж, а будет дело выше
рубля или ниже, ино имати па ищее или на ответчик(е) по тому ж роз-
чету. А доводчику его имати хожелое, и езд� и правда по уставной гра¬
моте; а где не будет грамоты, и ему имати в городе хоя�еного по четыре
денги, а езду по версту по денге, а на правду в городе или в волости
вдвое. А досудятся до поля да, став у поля, помирятся, и ому имати
с рубля по гривне яс, то ему и с тиупом, да полевых пошлин полтретья-
цать алтын (явное поощрение примирения, если учесть, что по Судебнику
1497 г. наместник в подобных случаях «имал» па себя пошлину в пол¬
иска истца,--Я. Я.). А побьются на поле, ино па убитом полевых понілин
взяти полтора рубля, а доспеха пе имати. А побьются па поле в пожеге,
или в душегубстве, или в розбое, или в татбе, а убьют ответчика, ино на
убитом исцоно дояравити, а сам убитой в казыи и в продажи наместнику
и его тиуну. А убьют тіа поле ищею в пожеге, или в душегубстве, или
в разбое, или в татбе, и наместнику на нем имати с его иску четвертная
57
Во-вторых, правительство проводит в Судебнике 1550 г. поста¬
новление об обязательном протоколированрт всех судебных дел,
ісроходящих через наместничий суд. Дело должно было подписы¬
ваться всеми присутствующими на суде (наместниками, старо¬
стами и целовальниками) и тщательно храниться: подлинники —
у наместников, а копии — у старост и целовальников. Прямо на¬
зывается и цель этого хранения — «спор� для».
И действительно, вопрос о возможном «споре», конфликте
между наместниками и местным населением, был главным, наи¬
более беспокоящим правительство, предметом дополнений «уло¬
жения» о наместничьем суде в Судебнике 1550 г. Не сл��айно
ему посвящены пять из семи новых статей, включенных в «уло¬
жение», а именно статьи 68—70-я и 72-я и 73-я.
Весьма показательно и само содержание этих статей, представ¬
ляющих собой довольно цельную систему специальных мер по
охране местного населения от возможных злоупотреблепий со
стороны наместников и их людей.
В первую очередь были приняты меры к запреіцению любого
паместничьего суда без присяжных. Даже категорическое про¬
возглашение этого обпт�его правила в ст. 62-й было признано не¬
достаточным (видимо, случаи иевынолнеяия на практике соответ-
ствуюіцих постановлений Судебиика 1497 г. явно маячили и перед
новыми законодателями). Вводилась специальная статья (68-я),
прямо предусматриваюн|,ая случай, когда наместнику «дай
в кормление город с волостьми или ему даны п кормление волости»,
а в тех «волостех наперед сего старост и целовальников не было».
И еще раз (кашу маслом не испортипіь!) раз�>яспялось, что «ныне
в тех во всех волостех быти старостам и целовальником». Но и
этого составителям Судебника 1550 г. показалось мало, я они
дважды в той же статье повторили свое предписание, разъясняя,
во-первых, что «в суде быти у наместников, и у волостелей, и у их
тиунов тех волостей старостам и целовалх»никам», но отнюдь не
из любой волости, а обязательно из той, «ис которые волости хто
ині,ет Ріли отвечает», да судные дела шпиет отнюдь не любой зем¬
ский дьяк, а обязательно земский дьяк «тое же волости», а во-
вторых, что участие в местном суде старост и целовальников обя¬
зательно не только для суда наместников, волостелей и ріх тріу-
нов, «за которыми кормлениа з боярским судом» (что имели
п виду ст. 38-я Судебника 1497 г. и ст. 62-я Судебника 1550 г.),
но и для тех, «за которыми кормления без боярского суда», т. е.
для кормленщиков, которые не имели права суда по крупным
гражданским и уголовным делам. Последнее разъяснение дает
основания полагать, что до этого мелкие гра?кданские и уголов¬
ные дела даже в тех городах и волостях, где уже были старосты
пошлина по полуполтиііе с рубля, то ему и с тиуном, да полевых пошлин
полтора рубля, а дошеху не иматті» (Судебник 1550 г., ст. ()2-я).
58
и цеяовалышки, рассматривались, как правило, без их участия.
Поэтому-то кормленщики «без боярского суда», имеющие право
рассматривать лишь эти дела, и были освобождены от присутствия
на их суде старост и целовальников. Теперь }ке даже в мелких
судебных делах кормленщики ставятся под контроль местных вы¬
борных представителей, которые не только судят с ними вместе,
но и строго следят, чтобы «иосула в суде наместником, и волосте¬
лем, и их тиуном не имати», как завершает свои императивные
г1оученк}1 составитель ст. Г)8-й.
Но, конституировав в ст, 68-й состав наместничьего суда для
тех волостей, где «наперед сего» не было старост и целовальников,
составитель Судебника 15ГЮ г. уже в ст. 69-й сразу же переклю¬
чает свое внимание на рассмотрение вопроса о «споре» между
кормленщиком и населением, если истец или ответчик «оболжы-
вит» «судной список» наместничьего или волостелина суда или
суда тиуна. Иначе говоря, имелся в виду как раз тот случай,
п[)едви7Щ который («спору для») и вводится ст. 62-й обязательное
протоколирование и храпение судных дел.
Как же предписывала ст. 69-я рассматривать эти дела? В пер¬
вую очередь необходимо было вызвать для выяснения («на правду»)
дворского, старосту и целовальников, «которые у того дела
в суде сидели», с заверенной наместником копией судного дела.
И если «судные мужи» подтвердят, что «суд таков был», подписи
будут достоверные, а подлинник и его коиия тождественны («сой¬
дутся слово в слово»), то «тот виноват, кто список ляшвил»,
если же, наоборот, «скажут судные мужи, что суд был да не та¬
ков», а подписи в списке не их и сам судный список «не слово
в слово», то «по тому СИ иску исцев иск взяти на судье, а пеню
судье сверх того, что государь укажет». Но возможен и третий
случай — расхождение между самими «судными мулшмрі»: «ска
жет дворский, и судные мужи, и старосты, и целовальники, кото¬
рые грамоте умеют, что суд был таков, а те судные мужи, кото
рые грамоте не умеют, с ними порознятса, скажут, что су/� был да
не таішв», и окажется, что они правы, — «тот противень с суд¬
ными сітисками не слово в слово», то тогда '«виноват судья и суд¬
ные мужи, которые по синску такали» (поддакивали судье, что
список якобы подлинный), почему и взять на них иски истцов,
«а пеню сверх того, что государь укажет». Если н�е во всех этиѵ
случаях истец или ответчик, «оболгавпіий список», не явится но
вызову на суд в срок, то тогда «обвинити» его самого.
Не менее беспокоил составителей Судебника 1550 г. и вопрос
о предотвращении возможности произвола со стороны наместников
м волостелей при производстве арестов и дачи иа поруки местных
жителей. Именно этому и посвящена отдельная новая статья —
70-я. Согласно статье, ігамостниі�и и волостели не могли теперь
дать кого-либо на норуки ни до, ни после суда без предваритель¬
ной явки этих людей в городе городовым приказчикам, дворскому,
59
старосте и целовальникам, а в волости — старостам и целовальни¬
кам, «которые у наместников, и у волостелей, и у их тиунов
в суде сидят» (кстати, последнее дает основание полагать, что
и городовые приказчики как представители местного дворянства
«сидели» по городам в наместничьем суде).��
«А кого, — гласит статья, — паместничи или волостелины люди,
не явя приказщиком, да дворскому, да старосте и целовалником,
к себе сведут, да у собя его скуют, и кто тем людем род и племя
придут на наместничих или на волостелинах людей к приказ¬
щиком, да к дворскому, и к старосте, и к целовалником о том бити
челом и являти, и приказщиком, и дворскому, и старосте, и цело¬
вальником у наместничих и у волостелиных людей тех людей
выимати; и кого у наместничих и у воло.стелиных людей вымут
скована, а им не явлена, ино на наместпиче или на волостелине
человеке взяти безчестие, посмотря по человеку; а чего тот на
наместниче или на волостелине человеке взыщет, и тот иск взяти
на нем вдвое».
Как мы видим, ст. 70~я ставила наместпиков и волостелей по
существу под прямой ж очень жесткий контроль со стороны зем¬
ских властей; городовых приказчиков как представителей уездного
дворянства, института, уже превращавшегося к 50-м годам
XVI в. из приказного в выборный от дворянства, а также двор-
ских, старост и целовальников как представителей посадских лю¬
дей и крестьян. И именно все эти лица выступают в статье как за¬
щитники интересов местного населения, нарушение нрав которого
влечет за собой столь неприятные последствия для кормленщиков
в виде штрафа за бесчестье и обязанности возместить пострадав¬
шему его иск в двойном размере.
Явно более антинаместничий характер, чем ст. 43-я Судебника
1497 г., носит и переработанная с нее ст. 71-я, касающаяся рас¬
правы кормленщиков над татями, душегубцами и вообще «всяким
лихим человеком». И в данном случае законодателя беспокоит
вопрос не о том, чтобы еще раз подтвердить права и обязанности
наместников, волостелей или великокнялсеских тиунов — пре¬
имущественно детей боярских (этот вопрос считался, видимо,
уже решенным в ст. 60-й и не нуждающимся в дополнительном
разъяснении), а чтобы не дать возможности этим кормленщикам,
не имеющим права на «боярский суд», «всякого лихово человека
без докладу не продати, ни казнити, ни отпустити». В противном
случае судье угрожало взыскание с него в двойном размере истцо ¬
вых исков, а «в государеве пене» тюрьма «до царева государева
указу». Думается, что и на этот раз главной причиной столь суро-
Н. Е. Носов. Очерки по истории местного управления Русского
государства в первой половине XVI века. М.—Л., 1957, стр. 194—196.
По смыслу статьи в ней (хотя это и не оговорено специально), как
и в ст. 43-й Судебника 1497 г., речь идет о мелких кормленщиках — «без
боярского суда», а ими обычно были не бояре, а дети боярские,
60
вых мер против наместников и волостелей была житейская прак¬
тика, дающая многсіисленпые примеры злоупотреблений корм¬
ленщиков («корысти ради») предоставленной им властью, что осо¬
бенно сильно восстанавливало против них местное население.
А именно это особенно беспокоило правительство, поставившее
своей ті,елью добитьоі новым Судебником как раз обратного — при¬
мирения.
Но не во всех случаях законодатели были столь суровы к корм¬
ленщикам. И это понятно, если считать примирение кормленщи¬
ков с населением главной целью составителей «уложения» о ме-
стпичьем суде Судебника 1550 г., как и прилагаемой к нему
«уставной грамоты». Во всяком случае именно в духе обоюдовы-
і[ужденного компромисса звучат ст. 72—73-я: о имущественной
ответственности населения по суду и о ложных исках. А это был
один из наиболее острых вопросов местной жизни и управления
того времени.
Ст. 72-я устанавливала, что по городам наместники посадских
людей судят и чинят над ними управу, «обыскивая по их живо¬
том, и по промыслом, и по розмету: скольке рублев кто цареву и
великаго князя подать дает». Для этого городскими старостами,
сотскими и пятидесятскими составляются специальные «розмет-
ные книги», одна из копий с которых за их и земского дьяка под¬
писями посылается в Москву к тем боярам, дворецким, казначеям
и дьякам, «у кого будут которые городы в приказе», а другая пере¬
дается ими старостам и целовальникам, «которые у наместников
в суде сидят» (последнее, кстати, еще раз подчеркивает необхо¬
димость строго отделять этих «судных мужей» от обычных зем¬
ских старост и целовальников). По этим «розметным книгам» и
следовало проверять, чтобы истцы не предъявляли в суд иски
выше реальной стоимости своего имущества. В противном случае
их иски аннулировались, а за их «вину» с них надлежало взы¬
скать «пошлины» по Судебнику, «а в цареве государеве пене
велети дати на поруку, да прислати к Москве ко государю». Особо
предупреждались посадские люди о недопустимости предъявле¬
ния завышенных исков к наместникам и их людям, явления, ви¬
димо, особенно распространенного в это время.
Ио-иному осуществлялся подобный же контроль в волости.
И тут волостели обязаны были строго следить, чтобы иски не пре-
]іышали «живота» челобитчика, но специальных «розметных книг»
для этого не составлялось, а в случае жалоб ответчиков на завы¬
шенные иски (выше стоимости имуіцества истцов) проводился
обыск. Для проведения обыска волостели посылали, выбирая из
тех же волостей, лучших людей и одного-двух целовальников, ко¬
торые и выясняли, было ли у истца «жывота его столко, на колко
ищет». Если обвинение подтверждалось, то истца следовало обви-
юіть, взять с него пошлины, «а в государеве пене, в ябедничестве,
дати его на поруку да прислати с обыскным списком к Москве».
61
Что н<е касается ст. 73 й, то она представляет собой простой
юридический казус к ст. 72-й, а именно обращает внимание на
необходимость выяснения в обысках: не является ли истец вла¬
дельцем не только своего, но и чужого имущества, и если да, то
как последнее к нему попало. Видимо, за этим стояло подозро-
ние — не был ли истец-ябедник подставным лицом каких-то
третьих лиц.
Таково содержание обеих статей. И на этот раз мы видим, что
і лавным вопросом, волновавшим авторов нового Судебника, был
вопрос о пресечении «неправедного суда», порождаемого истцами-
ябедниками и их предполагаемыми покровителями из числа су¬
дей или иных лиц, но решался этот вопрос более благоприятно
для наместников и волостелей, чем в предыдущих случаях, по¬
скольку хотя выявление и надзор за подобными злоупотребле¬
ниями и возлагался на «судных мужей» (через «розметные
книги» и обыски), но окончательная расправа с ябедниками пере¬
носилась на московскую почву, куда их следовало посылать
«в Цареве государево пене», сюда же отсылались и копии с город¬
ских «розметных книг», а население грозно предупреждалось, что
если «которого году староста и целовальники розметных книг
к Москве не пришлют, и в том году на наместника суда им не дати».
Все это, по мнению составителей, и должно было пресекать п
ябедничество, и несправедливые жалобы на наместников. Но ду¬
мается, что на практике подобная централизация вряд ли была
особо плодотворна, а зачастую л реально осуществима, особенно
в отдаленных от Москвы районах. Порождала она и возможность
злоупотреблений со стороны московских приказных дельцов, вла¬
деющих теперь непосредственно таким реестром городских «жи¬
вотов», как «розметные книги».
Заканчивают «уложение» о наместничьем суде статьи
74-я и 75-я. Первая регламентирует судебные пошлины при су-
ществоБании в одном городе или волости двух кормленщиков,
а вторая — правила вызова самих кормленщиков или их людей
но жалобам на них в Москву на суд. Обе статьи переработаны
с соответствующих постановлений Судебника 1497 г.
Ст. 74-я, повторяя постановления ст. 65-й Судебника 1497 г., —
«на котором городе будут два наместника или на волосте два
волостеля, а суд у них не в розделе, и им имати пошлины по
списку обема за одного наместника, а тиуном их за одного тиуна,
и оне собе делят по половинам», — вводит новый наказ, а как
быть, если «которые городы и волости поделены, а случитца им
суд вопчей». Тогда, разч�ясняет Судебник, надо им брать одну
пошлину и делить менаду собой пополам. А если они от этого
отступят и какие-либо два кормленщика «возмут. . . с одпово дела
пошлину вдвое и уличат их в том», то с них «те пошлины велети
взяти втрое».
62
Значительно более радикально переработана в ст. 75-й лежа¬
щая в ее основе ст. 45-я Судебника 1497 г., обязывавшая намест¬
ников и волостелей незавртсимо от того, были ли ови боярами или
детьми боярскими, а также их людей >івляться по вызовам в мос¬
ковский суд—«к сроку отвечати ехати» на предъявленные им
иски со стороны местного населения или «к сроку в свое место
нослатк к ответу», иначе говоря, отвечать по суду за совершен¬
ные ими в период нахождения на кормлениях «продажи» и
«обиды» местному населению. Обычай неновый и упоминаемый
еще Двинской уставной грамотой 1397 г. и Белозерской грамотой
1488 В XVI в. он начинает более строго регламентироваться,
но отнюдь не в сторону расширения прав населения о привлече¬
нии к суду наместников, а, наоборот, по линии ограничения «сро¬
ков» явки наместников в суд. Теперь они обязаны ездить в Мо¬
скву лишь в те сроки, какие предоставлены населению по устав¬
ным грамотам для вызовов через пристава в великокняжеский
суд, как правило, не чаще одного-двух раз в год. Так, например,
в Онежской уставной грамоте 1536 г. прямо указывается, что
«кому будет онежаном волостным людем и становым от намест¬
ника, и от его тиуна, и от доводчика, и от иных от наместничих
людей, и от иных от наших людей от сторонних какова гибель
в силе, и в продаже, и в протраве, и в иных обидных делех, чем
их кто изобидит, и они на тех сами срок наметывают, да срок им
чинят стати передо мною, перед великим князем, по крещенье
христове в той н<е день». Такой же срок был установлен по устав¬
ной грамоте и для иных дел, рассматриваемых в великокняжеском
судѳ.в�
Так, в Двинской уставной грамоте 1397 г., по которой в Двинской
эемлѳ «мои (великого князя, — //. //.) намѳстници ходят», прямо указы¬
вается, что «приставом моим, великаго князя, в Двинскую землю не
въездитй, всему управу чинят мои наместпици. Л над кем учинят про¬
дажу силно, а ударят ми на них челом, и мне, князю великому, велети
наместнику стати пред собою на срок; а не станет, шіо на того грамота
безсудная и пристав мой доправит». Не менее определенно говорится об
этом и в Белозерской уставной грамоте 1488 г.: «а кому будет белозер-
цом горожаном, и становым дюдем, и волостным обида от наместников, и
от волостелей, и от тиунов, и от доводчиков, и они сами сроки наметьі-
вають на наместников, и на волостелей, и на их людей» (АСЭИ, т. III,
Д'о№ 7, 22). Как мы видим, даже в период расцвета великокняжеской си¬
стемы наместничьего управления XIV—XV вв. право населения судиться
с наместниками в московском суде из-за «продаж» и «обид», учиненных
ему кормленщиками, не рассматривалось как что-то новое, необычное,
а тем более противоречащее существу этой системы. Поэтому и неубеди¬
тельно заключение Л. В. Череннина, который сам же констатировал пря¬
мую связь уставных наместничьих грамот со ст. 45-й Судебника 1497 г.,
что «постановление ст. 45-й являлось первым шагом л а пути к отмене
кормлений» (Л. В. Череп пин. Комментарий к Судебнику 1497 г.,
стр. 81).
ААЭ, т. I, № 181.
63
Но в годы боярского правления в связи с общим обострением
политической и социальной борьбы на местах и особенно злоупот¬
реблениями бояр-управителей, о чем прямо и столь горячо гово¬
рится на февральско-мартовском Соборе 1549 г., этот обычай пре¬
вращается в один из наиболее острых вопросов политической
жизни — форму открытого гражданского противления местного
населения кормлеищикам. Не удивительно поэтому, что и состави¬
тели Судебника 1550 г. обратили на него максимум внимания,
хотя и заняли при этом крайне осторожную и отнюдь не новатор¬
скую позицию.
В первую очередь разъяснен вопрос об ответственности намест¬
ников за неявку в суд — явление, по всей видимости, ставшее
в 40-х годах XVI в. особенно широко распространенным и вызы¬
вающим наибольшее недовольство самых различных слоев насе¬
ления. Подтверждалось правило, фигурирующее еще в той же
Двинской уставной грамоте 1397 г., что в случае неявки намест-
ииков на суд в устапоііленные сроки на них будет выдана истцу
�(грамота безсудная и пристав мой (великого князя, — Н. Я.) до-
правит», т. е. взыщет с них иск и судебные пошлины. Состави¬
тели Судебника лишь внесли в это «очень старое» правило неко¬
торые уточнения, а именно: если, как гласит статья, «не приедут
садш (наместники и волостеля, — //. //.), к ответу, а в свое место
отвечати не пришлют после срока за сто верст в седьмой день
(«а из дальних городов росчитати по верстам по тому ж роз-
тету», — //. //.), и тех обвинити, и исцовы иски по жалобницам
и недельщиков езд на тех донравити, да отдати иск ищеам».
Лоэтому мы думаем, что вряд ли правильно считать, как пола¬
гают И. И. Смирнов и Б. А. Романов, что Судебник 1550 г. «уста¬
навливает» в этом отношении что-то новое, исходя только из
того, что в ст. 45-й Судебника 1497 г. не упоминается о санк¬
циях против наместников в случае их неявки на суд.®® На самом
деле такие санкции само собой подразумевались на практике и
раньше и не только потому, что о них прямо упоминает Бело¬
зерская уставная грамота 1488 г., но и потому, что сам факт
предоставления населению права судиться с наместниками уже
предполагал (в потенции), что в случае неявки одной из сторон
на суд истцу будет выдана «безсудная грамота». Это было обыч¬
ное правило всякого суда того времени. Другое дело, что в сло¬
жившихся в середине XVI в. крайне острых, конфликтных отно¬
шениях между кормленщиками и населением составители Судеб¬
ника 1550 г. в отличие от своих предшественников нашли необ¬
ходимым особо повторить это правило, а также особо обратить
внимание на то, что оно должно сочетаться с необходимостью
строгого соблюдения судных сроков ответчиком и правильного
Ж. И. Смирнов. Очерки..., стр. 323�326; Б. Л. Р о м а и о в. Ком¬
ментарий к Судебнику 1550 г., стр. 277—282.
64
их установления судьей и приставом в зависимости от расстоя¬
ния, которое надо проехать кормленщику из своего города
в Москву. Иначе говоря, в указанной части статьи речь іпла не
об «установлении» (т. е. введении) гарантий истцам (ранее не
применявшихся), а лишь о подтверждении и дополнительно!!
регламентации старого «поисшатавшегося» порядка. И только
в этом смысле можно согласиться с Б. А. Романовым, что «прак¬
тически самое важное в ст. 75 — это гарантия истцам из числа
управляемых, что ни при каких условиях суд по иску не будет
отставлен или отложен ухин];рением ответчика», — «и в этоіі
сфере ждать в ст. 75 каких-либо послаблений и льгот кормлен¬
щикам — исторически исключено».��
Но льготы кормленщикам все-таки были сделаны и не только
«в сфере дел уголовных и преступлений служебных», постанов¬
ления по которым ст. 75-й Б. А. Романов рассматривает (в отли¬
чие от И. И. Смирнова) как, «поя�алуй, и льготу для наместни¬
ков»,но и в отношении частных исков населения к наместни¬
кам и волостелям в целом.
Во всяком слуі�гае трудно по-другому оцепить специальное
разъяснение ст. 75-й вопроса о «сроке» явки наместников в суд,
гласящее, что «срочных по приставным на наместников и па во-
лостелей и на их тиунов не наметывати»� поскольку приставов
«3 зянисми» на пих можно посылать только по «ведомым розбой-
ным делам» и делам административным — «приказным», «в ко¬
торых делех велит государь дати запись». В остальных же слу¬
чаях приставов «3 записью» на наместников, волостелей и их тиу¬
нов «давати» лишь при условии — «велети им чинити срок, как
съедет з жалованиа, опричь тех записей, которую запись велят
дати бояре, приговори вместе; а одному боярину и дьяку пристава
3 записью не дати».
Запрещение давать па наместников «срочные» приставные
грамоты, т. е. вызывать их в московский суд к заранее опреде¬
ленному судьей по просьбе истцов сроку, было, безусловно, зна¬
чительной уступкой кормленщикам независимо от того, какими
конкретно причинами оно было вызвано — защитой их интересов
(что менее вероятно в данной ситуации) или стремлением прави¬
тельства избежать дезорганизации местного управления (что бо¬
лее вероятно) из-за участившихся поездок кормленщиков в Мо¬
скву в любое время и но любому частному иску, что из дальних
мест вообіце было почти невозможно. Во всяком случае в конце
XV в. население данным правом пользовалось достаточно широко:
«А кому будет белозерцом горожаном, и становым людем, и во-
лостным обида от наместников, и от волостелей, и от тиунов, и
от доводчиков, — читаем мы в той же Белозерской уставной гра-
Б. Л. Романов. Комментарий іс Судебнику 1550 г., стр. 281.
Там же, стр. 282.
5 н. Е. Носов
65
моте 1488 г., — и они сами сроки наметывают на наместников, и
па волостелей, и па их людет. Вряд ли такие обычаи существо¬
вали только на Белоозере. Если же ото так, то ликвидация их
правительством — отнюдь не расширение прав населепші.
Новым в ст. 7Г)-й скорее была узакониваемая ею практика вы¬
зова кормленщиков па суд по приставным «з записью», т. е.
с приводом или дачей на поруки. Эта практика, как мы видим,
фиксируется статьей дважды и каждый раз в весьма категори¬
ческой форме: сиерва как право посылки приставов «з запи¬
сями» на наместников и волостелей в-разбойных и приказных де¬
лах, «в которых делех велит государь дати запись)), а потом ка»?
право посылки приставов «з записьми» и по иным делам, по
с установлением сроі�а явки наместников па суд после их съезда
«3 жалования», кроме случаев, когда «заігись велят дати бояре,
нриговоря вместе», и оговоркоіі, что одному боярину и дьяку
«пристава з -записью не дати». Если первое разъяснение (о делах
разбойных и приказных) вряд ли требует особых пояснений, то
второе не вполне ясно. Во-первых, что это за дела, при которых
по приговору бояр можно посылать к наместникам приставов
<;з записями» и до съезда их «з жалования», иначе говоря, в лю¬
бое время, а во-вторых, касается ли оговорка статьи, ато «з за¬
писями» нельзя посылать одному боярину и дьяку, всех подоб¬
ных посылок или только дел, по которым наместники вызываются
в суд во время службы (до съезда «з жалованья»)? Коммента¬
торы ст. 75-й отвечают на этот вопрос по-разному.
М. Ф. Владимирский-Буданов считает, что в отличие от раз¬
бойных и приказных дел, по которым наместники вызывались
в суд распоряжением великого князя, в данном случае имелись
в виду дела «тоже уголовные, но вчиняемые по частному иску»,
и «такую запись для привода наместника по жалобе частного
истца может выдать только Боярская дума.. ., а не один какой-
либо приказ».И. И. Смирнов не согласен с М. Ф. Владимир-
ским-Будановым и полагает, что в первом и втором случаях име¬
лась в виду одна и та же категория дел — дела разбойные и при¬
казные. Что же касается того, что в первом случае приставные
даются но повелению великого киязя, а во втором — по бояр¬
скому приговору, то, но мнению И. И. Смирнова, это лишь «две
последовательные стадии» установленного самим же Судебником
«прохождения в выспіих государственных органах вновь издавае¬
мых законов», по формуле — «с государева докладу и во всех
бояр приговору». Поэтому разбойные и приказные дела и следо¬
вало, как он считает, разбирать «немедленно», по остальным же
наместники привлекались к ответственности уже после оконча¬
ния службы.�� к мнению И. И. Смирнова присоединяется
М. Ф. Владилгирский-Будапов. Хрестоматия по истории
русского права, вып. II. Киев, 1915, стр. 163.
И. И. Смирно в. Очерки..., стр. 324—325.
66
Б. А. Романов, хотя с оговоркой, что «ниоткуда не видно, чтобы
срок явки для намес№иков (по разбойным и приказным делам, —
Я, Я.) „чинился приставом" „немедленно": здесь все зависело от
того, как „велит государь" и „приговорят вместе" бояре»7�
Мы считаем, что более правильную позицию занимает все-таки
М. Ф. Владимирский-Будапов, хотя и его колшентарий требует
существенных уточнений.
Дело в том, что предложенное И. И. Смирновым (и принятое
последующими исследователями) отождествление разбойных и
приказных дел, но которым кормленщики и их люди вызываются
«3 записями» на суд по повелению великого князя, с делами, по
которым «3 записями» вызывают бояре, «приговоря вместе», пред¬
ставляется нам неубедительным по следующим основаниям.
Трудно допустить, чтобы при срочных вызовах в Москву по
разбойным и приказным делам наместников, волостелей и вели¬
кого князя тиунов и даже доводчиков и ,ипьтх «их людей»
(а именно всо эти категории специально перечисляются
л ст. 75-й) решение о каждом таком вызове должно было прини¬
маться так жо, как предусмотрено Судебником 1550 г. приня¬
тие новых законов, а именно «по государеву слову, а всех бояр
приговору». Это было вряд ли возможно уже в силу одного того,
что даже крупных кормлений насчитывалось в то время не¬
сколько сотен, а разбойные и приказные дела были явлением
отнюдь не единичным, и не могла же боярская дума только и
делать, что заседать «о кормлениях», а главное — слишком уж это
было бы «почетно» для кормленщиков, основную массу которых
составляли не бояре (решения о вызове которых в суд, мол�ет
быть, и были прерогативой только боярской думы), а служилые
люди самых различных калибров, чтобы они могли быть
вызваны в суд, да еще по делам уголовным и служебным, только
по ретеиию боярской думы. И уже тем более неправдоподобно
распростраиение такой льготы на тиунов и доводчиков, являв¬
шихся не кем иным, как простыми послужильцами и холопами
кормленщиков. А именно так, казалось бы, следует толковать
ст. 75-ю, если последовательно проводить точку зрения
И. И, Смирнова, поскольку в статье никаких разграничений
между наместниками и волостелями и их людьми не прово¬
дится.
Наконец, зачем же составителю одной и той же статьи потре¬
бовалось пользоваться различными определениями (или частями
одной и той же формулы: в первом случае — ее начальной частью,
а во втором — конечной, как полагает И. И. Смирнов) для обозна¬
чения одного и того же правительстнеппого акта — оформления
срочного вызова кормленщика в суд. Не проще ли это объяснить
Б. А. Романов. Комментарий к Судебнику 1550 г., стр. 279—281.
5* 67
тем, что это были различные акты, а следовательно, и различ¬
ные судебные инстанции, их издающие и осуществляющие.
Ведь нельзя забывать, что и «ведомые» разбойные и приказ¬
ные дела (доляшостные преступления) были делами как бы осо¬
бого порядка, решавшимися не на состязательном процессе
в боярском суде, а путем розыска (следственного процесса),
осуществлявшегося обычно от имени великого князя тем при¬
казом, кому та или иная отрасль управления была поручена.
Да и сами дела возникали тут в большинстве случаев не по
частным искам. Другое дело обычные уголовные (не о <<ведо-
мых лихих людех») и особенно гражданские дела, возбуждае¬
мые частными лицами. Верховной судной палатой в этих делах
и была боярская дума, из состава которой выделялись специаль¬
ные боярские комиссии из нескольких бояр и дьяков, которые
рассматривали наиболее крупные дела; более мелкие дела реша¬
лись по поручению великого князя одним боярином или дьяком.
Эти два вида московского суда и различает (а не смеши¬
вает) ст. 75-я: первый — административный (следственный), на
который наместники и волостели вызывались великокняжескими
указами, посылаемыми соответствующими приказами, и вто¬
рой — обычный уголовный или гражданский по частным искам
(состязательный), вызов на него наместников и волостелей во
время службы производился лишь по решению самой боярской
думы, но это категорически запрещалось делать одному боя¬
рину или дьяку.
Однако это не означает, как полагают И. И. Смирнов и
Б. А. Романов, что даже после съезда «з жалование» намест¬
ники, волостели и их люди не могли быть вызваны в суд по рас¬
поряжению одного боярина и дьяка, возглавляющих тот или
иной приказ или судящих по поручению великого князя их дело.
Если бы это было так, то тогда теряет всякий смысл имею¬
щееся в статье логическое и смысловое противопоставление
вызовов кормленщиков «з записями» на суд после службы
(разрешаемых) и во время службы (запрещаемых, кроме слу¬
чаев, когда «приговорят вместе» бояре). Иначе говоря, зачем
составителям ст. 75-й понадобилось делать оговорку «опричь» и
т�ыделять право на вызовы при условии, что решение об этом
принято боярами вместе, а одновременно утверждать, что кан�-
дый вызов по любому делу и в любое время может произво¬
диться только при коллегиальном решении об этом бояр, а не
мон�ет быть сделан одним боярином и дьяком. При чем же тогда
«опричь», если исключение — общее правило?!
Во всяком случае выдача приставных на кормленщиков
иногда и до их съезда с кормлений производилась не только по
«ведомым» разбойным и приказным делам и только по особому
повелению великого князя, но и в условиях обычного боярского
суда, что наглядно показывает та же ст. 24-я Судебника 1,550 г.,
68
определяющая порядок суда в случае исков к наместникам и во¬
лостелям иногородцев.
В статье прямо указывается: «А которые люди иногородцы
учнут бити челом на наместников или на волостелей о обидных
делех, как те наместники или волостели, едучи на жалованье, и
на жалованье жывучи, или едучи з жалования, кого чем изоби¬
дят, и тем людем иногородцом приставов па наместников и по
волостелей и по их людей и до съезду з жалованиа давати, а ве-
лети тем наместником и волостелем присылати в свое место
к ответу людей своих. А которые иногородцы не учнут о тех
своих обидных делех бити челом на наместников и на волосте¬
лей и на их людей до году, и тем людем тогды приставов и суда
на наместников и на волостелей и иа их людей не давати».
Как мы видим, в ст. 24-й ничего не говорится о том, что
наместники не могут быть вызваны на суд по челобитьям иного¬
родцев во время нахождения на службе, а, наоборот, прямо пред¬
писывают, чтобы «тем людем иногородцом» приставов на наме¬
стников «давати» и «до съезду з жалованиа». Может быть, ото
и был как раз один из тех случаев, о которых говорит ст. 75-я,
относя их к компетенции боярской думы или иной судебной
боярской коллегии. Ведь, согласно ст. 7-й, боярину, дворецкому,
казначею или дьяку предлагалось чинить суд и управу, если
к нему «придет жалобщик его приказу», а в случаях, рассматри¬
ваемых ст. 2'4-й, это было, как правило, невозможно осущест¬
вить, поскольку кормленщик тянул судом но одному городу,
а следовательно, и одному приказу, а истец-иногородец был при-
писаипым к другому. Получался как бы «сместный суд», кото¬
рый должен был осуществляться не одним боярином или дьяком,
а всеми заинтересованными боярами коллегиально, «приговори
вместе», как определяет подобную процедуру ст. 75-я. Другое
дело, что ст. 24-я не только разрешает (по образцу ст. 75-й),
а «велит» наместникам «до съезда з жалованиа» «посылати
в свое место к ответу людей своих», что вряд ли можно оценить
иначе, как рекомендацию наместникам во время службы не ез¬
дить в Москву. И второе — это ограничение годичным сроком
права иногородцев подавать челобитья на наместников и воло¬
стелей. Похоже, что годичный срок подачи жалоб на наместни¬
ков отсчитывался с момента их съезда «з жалованья» и приме¬
нялся не только в отношении иногородцев.
Таким образом, рассмотрение ст. 75-й, не только тематически,
но идейно как бы завершающей собой «уложение» о намест¬
ничьем суде Судебника 1550 г., дает наглядный пример ком-
□ромиссного решения вопроса о «праведном суде» и «управе»
между боярством и населением вопроса, который по существу
являлся краеугольным камнем всей деятельности Земского со¬
бора 1549 г. и который, согласно Хрущевской Степенной книге,
получил столь необычное для того времени разрешение в соада-
69
яии особого Челобитного приказа во главе с А. Адашевым для
приема и разбора прошений и жалоб царю от населения. По су-
пі,еству ст. 24-я и особенно ст. 75-я являются прямым цирку¬
ляром для деятельности этого нового учреждения. А это в свою
очередь дает нам еще одно доказательство в пользу уже ранее
высказанной точки зрения, что именно Собором 1549 г. было
принято решение о составлении нового Судебника. Одно из
центральных мест в нем должно было занять «уложение» о на¬
местничьем суде, основу которого и составляют статьи 62—
75-я. Ведь не случайно как раз в составе этого «уложения» мы
паходим в виде ст. 64-й единственное дошедшее до нас поста¬
новление Собора 1549 г., а именно постановление о неподсуд¬
ности наместникам детей боярских, записанное в нем в виде
формулы: «А детей боарьских судити наместником по всем го-
])одом по нынешним царевым государевым жаловалным воп-
чим грамотам», т. е. грамотам, которые после принятия на Со¬
боре 29 февраля 1549 г. «уложения», «что во всех городех
Московские земли наместником детей боярских не судити ни.
в чем, опричь душегубства, и татьбы, и разбоя с поличным»,
были «посланы» «во все городы детем боярским».�'�
Итак, рассмотрение постановлений Судебника 1550 г. по во¬
просам местного управления показывает, что основной целью,
которая преследовалась его составителями, было стремление
путем взаимных уступок и бережения во всем «правительствен:-
ііого интереса» (об этом составители Судебника пеклись осо¬
бенно усердно) урегулировать отношения между кормленщиками
и широкими слоями местного населения — посадскими людьми
и волостными крестьянами. Что касается взаимоотношений
кормленщиков с местным дворянством, то этот вопрос был уже
решен на февральском Соборе 1549 г., и Судебник 1550 г. лишь
подтверждает принятое на нем «уложение» об освобождении де¬
тей боярских от наместничьего суда, «опричь душегубства, п
татьбы, и розбоя с поличным», констатируя в ст. 64-й, что «де¬
тей боарьских судити наместником по всем городом по нынеш¬
ним (т. е. разосланным во исполнение решений Собора
1549 г., — Я. Н.) царевым государевым жаловалным вопчилт
грамотам».
Но вряд ли подобное царское благодеяние могло успокаи¬
вающе подействовать на черных посадских и волостных мужи-
С. О. Шмидт. Продолжение хронографа редакции 1512 года,
стр. 296. — Подробный анализ ст. 64-й, а такя�е выяснение ее происхожде¬
ния даются И. И. Смирновым и В. А. Романовым (см.; И. И. Смирнов.
Очерки..., стр. 347—352; Б. Л. Романов. Комментарий к Судебнику
