Основные проблемы русистики хх века Общая характеристика

Разработка лингвистических проблем в русском языкознании в начале ХХ века проходила, как и в других областях научных знаний, в сложных условиях, так как это было время принятия и усвоения языковедами новой методологии, методов и принципов научного анализа новой эпохи (марксизма-ленинизма).

Однако при всей сложности и противоречивости общественной и научной ситуации русское языкознание не было в стороне от общего развития мировой лингвистической науки. Прежде всего, стал возможным рост кадров специалистов в области русского языка как языка межнационального общения народов СССР. Приобщение всего населения страны к русскому языку, как одному из мировых языков, создало исключительно благоприятные условия для развития науки.

В истории лингвистики начала века наблюдается качественный сдвиг к проблематике исследования. Это, в первую очередь, широкая разработка вопросов истории русского литературного языка, изучение русских диалектов и говоров, поворот в сторону исследования синтаксиса, теоретических и практических проблем структурализма, классификации языков, типологии. Одновременно актуальные проблемы правописания, орфоэпии, грамматики, фразеологии потребовали составления и издания словарей и учебных пособий, и здесь ученые-русисты проявили огромный исследовательский талант.

В это время работали уже известные лингвисты конца XIX века (Г.А. Ильинский, А.М. Селищев, Д.Н. Ушаков, Н.Н. Дурново, А.М. Пешковский и мн. др.), которые, сохраняя представления о языкознании как исторической науке, стремились к системному описанию фактов, к выявлению общих закономерностей языка, критериев выделения и классификации единиц языка и др. Одни из них, оставаясь на традиционных позициях, занимались изучением истории славянских языков (Селищев, Ильинский), другие – фонетикой, лексикой, синтаксисом (Ушаков, Дурново, Пешковский, Бодуэн де Куртенэ, Щерба и др.).

Как известно, еще в конце XIX и в начале ХХ вв. в русском языкознании сложились три школы – Казанская, Петербургская и Московская, но сохранились Московская (во главе с Ф.Ф. Фортунатовым) и Петербургская (во главе с И.А. Бодуэном де Куртенэ, который перешел из Казани в Петербург).

После революции 1917 г. многие ученые по разным причинам покинули Россию: Бодуэн де Куртенэ, В.К. Поржезинский, Н.С. Трубецкой, Р.О. Якобсон, Н.Н. Дурново, С. Карцевский и др. Поэтому в дальнейшем более устойчивыми оказались традиции Московской школы, поддерживавшиеся в МГУ и других московских вузах и научных центрах. Большинство известных исследователей относились именно к этой школе: Д.Н. Ушаков, М.Н. Петерсон, А.М. Пешковский, Г.О. Винокур, Н.Ф. Яковлев, П.С. Кузнецов, Р.И. Аванесов, В.Н. Сидоров, А.А. Реформатский. Многие из них были близки к Пражской школе и ее взглядам. Среди видных пражских лингвистов были эмигранты из России. Это Н.С. Трубецкой, Р.О. Якобсон, Н.Н. Дурново, и с ними постоянно находились в контакте Г.О. Винокур, Н.Ф. Яковлев, Е.Д. Поливанов. Поэтому со всей уверенностью можно констатировать, что Пражская школа структурализма и ряд научных направлений русской лингвистики того времени имели единую основу.

Петербургская школа оказалась менее устойчивой и однородной. После отъезда И.А. Бодуэна де Куртенэ – главы школы, ее возглавил Л.В. Щерба, в то время уже во многом отошедший от взглядов своего учителя. Е.Д. Поливанов, более близкий к взглядам своего учителя, уехал из Петербурга, затем его судьба сложилась трагически – он был репрессирован. Из Петербургской школы ушел и Виктор Владимирович Виноградов, который переехал в Москву и создал свою научную школу. Он и его ученики занимались и сегодня с честью продолжают заниматься преимущественно грамматикой, лексикой и историей русского языка.

При всех трудностях первой половины ХХ века большое внимание ученых было направлено на состояние современного русского языка, главное – на его правописание. Реформа, которая была проведена в 1918 г., явилась самой крупной после Петровской реформы 1708 г. в истории русского правописания. В ее подготовке приняли участие самые крупные языковеды, среди которых были Ф.Ф. Фортунатов и А.А. Шахматов.

Реформа 1918 г. устранила из русского правописания буквы, которые не имели собственного звукового содержания; было отменено искусственное написание некоторых грамматических форм, попавших в русскую письменность из церковно-славянского языка (например, окончание –аго в прилагательных и местоимениях, родительный падеж личного местоимения женского рода 3-го лица –ея и др.), упрощены и приведены к единообразному виду написания тех или иных слов и их значащих составных частей (морфем), упразднена буква ъ в конце слова и многое другое.

Все эти и другие преобразования, как известно, сыграли огромную роль в облегчении распространения грамотности на русском языке. Кроме практической цели, реформа, уточняя и дополняя принципы орфографии, смогла в какой-то степени сблизить морфологическую структуру слова и произношение с написанием. Однако все вопросы русской орфографии не были решены в связи с тем, что, с одной стороны, ощущалась недостаточность теоретической базы, а с другой – неизученность изменений некоторых норм речи. Проблема русской орфографии обсуждалась в 1956 г. и продолжает обсуждаться и в современной лингвистике – в 1998-2000 гг. Напечатано большое количество серьезных исследований по вопросам русской орфографии и пунктуации.

На первом этапе преобразований систематически стали выходить нормативные словари по орфографии, произношению и ударению.

В 20-е годы основную роль в развитии русского языкознания продолжали играть Московский и Петербургский университеты.

Одновременно с конца 20-х годов главенствующее положение в развитии советской лингвистики занимает марризм.

В 1922 г. академиком Н.Я. Марром создается Яфетический институт Академии наук, первоначально как институт для разработки «нового учения о языке» Н.Я. Марра, затем в 30-е годы институт функционировал как Институт языка и мышления им. Н.Я. Марра, в 1950 г. он был преобразован в Институт языкознания АН СССР (ныне РАН), а после войны – в 1946 г. от института отделился Институт русского языка АН СССР, ныне Институт русского языка РАН имени В.В. Виноградова. При Марре некоторые направления русского языкознания были свернуты, т.к. считалось невозможным доказать существование праязыка в сравнительно-историческом языкознании. Одновременно продолжались научные исследования для решения практических задач: разрабатывались алфавиты для бесписьменных народов и создавались описательные грамматики (Н.Ф. Яковлев, Е.Д. Поливанов, Д.И. Бубрих и др.). Марр ставил проблему языка в мировом масштабе и каждый отдельный язык рассматривал как определенную стадию в едином языкотворческом процессе, выступая против узкого европоцентризма традиционной лингвистической теории.

Марру и его ученикам языкознание обязано, с точки зрения типологического направления, изучением сравнения языков независимо от общности их происхождения, поискам в области взаимоотношения языка и мышления, семантическим подходом к грамматическим явлениям и другим направлениям, в современном языкознании ставшим перспективными направлениями русского и мирового языкознания.

Работы Н.Я. Марра и его последователей в области «палеонтологии языка» основывались на выявлении так называемых четырех первоэлементов, состоявших из фонетических триплетов. В связи с этой проблемой известный современный академик Т.В. Гамкрелидзе отмечает, что «теория глоттогонического процесса крупнейшего ученого-лингвиста и филолога Н.Я. Марра, обладавшего своеобразной научной интуицией, позволяла ему порой приходить к совершенно неожиданным научным решениям. Так, например, Н.Я. Марр сводит исторически возникшее многообразие языков именно к четырем (sic!) исходным элементам, состоящим, как это ни странно, из своеобразных звуковых «троек» - бессмысленных последовательностей – сал, бер, йон, рош. Любой текст произвольной длины на любом языке мира есть в конечном счете результат фонетического преобразования только этих исходных четырех, самих по себе ничего не значащих элементов, скомбинированных в определенной линейной последовательности. Этим, по мнению Н.Я. Марра, и определяется единство глоттогонического процесса… Глоттогоническая теория Н.Я. Марра противоречит логике теоретической лингвистики и языковой эмпирии, и в этом смысле она иррациональна. Но теория эта, представляющая своеобразную структурную модель языка, весьма близкую к генетическому коду, не иррелевантна для науки и может служить иллюстрацией проявления в ученом интуитивных и неосознанных представлений о структуре генетического кода, очевидно, подсознательно скопированных им при создании оригинальной модели языка» [Гамкрелидзе 1988: 7]. Можно добавить к сказанному, что такой подход в последнее время находит продолжение в работах по лингвистической генетике.

Швейцарский лингвист по истории языкознания П. Серио находит идею языкового смешения в работах И.А. Бодуэна де Куртенэ как отражение теории скрещения языков Н.Я. Марра и в докладе Н.С. Трубецкого 1937 г. на заседании Пражского лингвистического кружка «Мысли об индоевропейской проблеме», в котором он выдвинул теорию аллогенетического родства [Серио: 1995, 321-341].

Марровский период языкознания, со своими внутренними противоречиями, а также новыми позитивными уточнениями и дополнениями, постоянно присутствует на каждом этапе развития советского языкознания ХХ века.

К числу языковедов, занимавшихся разработкой общетеоретических проблем языкознания первой половины ХХ века, принадлежит Лев Владимирович Щерба (1880-1944), который является одним из основоположников исследования фонологической системы русского языка. Наряду с этим, особый интерес представляют общелингвистические взгляды ученого, изложенные в работе «О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании», опубликованной в 1931 г., где автор выдвигает понятия для характеристик, присущих языку: «речевая деятельность», «языковая система», «языковой материал», как трех аспектов языка, но отличающихся от соссюровского понятия языка, речи и речевой деятельности.

По мысли Щербы, речевая деятельность – это процесс говорения и понимания. Речевая деятельность возможна благодаря наличию языковой системы, т.е. словаря и грамматики, которые не даны в непосредственном опыте; в языковой системе он видел некую социальную ценность, объективно данную в условиях жизни человеческой группы. Понятие языкового материала Щерба воспринимал как совокупность всего говоримого и понимаемого в определенной конкретной обстановке в ту или другую эпоху жизни данной общественной группы. В его статье «Очередные проблемы языковедения» рассматриваются принципы описания языков, построения описательных и нормативных грамматик и т.д.

Фонологическую концепцию Л. Щербы развивали его ученики М.И. Матусевич и Л.Р. Зиндер и их последователи. Много сделал в области изучения фонетики современного русского языка Р.И. Аванесов.

Общетеоретические проблемы, в частности проблемы языкового развития и причины языковых изменений, были поставлены в работах известного лингвиста Евгения Дмитриевича Поливанова (1891-1938). Продолжая традиции своего учителя И.А. Бодуэна де Куртенэ, он в современном состоянии языка усматривал пережитки прошлого и некоторые зачатки будущего развития лингвистики, тем самым вскрывая причины языковых изменений. Эти причины он находил не только во внутренних закономерностях функционирования речевого механизма, в развитии и изменении фонетического и морфологического строя языка, но и в определенном влиянии на язык социально-экономических факторов.

Е.Д. Поливанов считал, что не все языки находятся на одинаковом уровне развития; он не был полным сторонником сознательного вмешательства в язык, признавая вмешательство только в том случае, если оно не противоречит внутренним закономерностям развития языка, например, при составлении рациональной орфографии и графики и т.д. Большое внимание ученый уделял формированию литературной нормы языка, хотя в чисто лингвистическом отношении он признавал равноправие литературного языка и диалекта (ср.: диалекты китайского языка), но социально, по его справедливой оценке, литературный выше: литературный язык – это язык общенациональный, государственный, поэтому они и не равноправны. Известно, что он принимал активное участие в дискуссии в выборе ташкентского диалекта как основы узбекского литературного языка.

Многие взгляды Поливанова в современном языковом строительстве, где проблемы языка и общества принимают иной характер взаимоотношений, все еще актуальны.

В те же 20-30-е годы публикуется множество работ как общетеоретического, так и прикладного характера. Особое внимание уделялось современной русской грамматике. Были опубликованы труды А.А. Шахматова «Очерк современного русского литературного языка», «Синтаксис русского языка» под ред. Е.С. Истриной, работа С.П. Обнорского «Именное склонение в современном русском языке», Л.А. Булаховского – «Курс русского литературного языка», в котором особенно интересны сведения об ударении в отдельных частях речи, о словообразовании, о соотношении морфологии и синтаксиса.

Большое место в исследовании грамматического строя современного русского литературного языка занимают труды В.В. Виноградова (1895-1969), прежде всего его «Современный русский язык»: вып. 1 «Введение в грамматическое учение о слове»; вып. 2 «Грамматическое учение о слове». В этих исследованиях ученого подводятся итоги грамматических работ предшествующего времени, дается характеристика морфологических категорий современного русского языка, связанных с различными частями речи, представляется описание сложного взаимодействия словоизменения со словообразовательными процессами, освещаются многие другие стороны грамматического строя.

Обилие фактического материала и наблюдений, многоплановость грамматической характеристики слова сделали труды В.В. Виноградова до сих пор незаменимым пособием всех специалистов по грамматике современного русского языка. Им изучались также вопросы синтаксиса и истории его разработки, русской фразеологии как лингвистической дисциплины, оказавшие большое влияние на дальнейшее изучение вопросов фразеологии и синтаксиса.

Необходимо отметить важность выхода в свет в конце 50-х годов двухтомной академической «Грамматики русского языка», которая сыграла и продолжает играть большую роль в разработке грамматического строя русского языка. Она до сих пор является незаменимым справочником, и некоторые идеи, заключенные в этой работе, позже нашли отражение в различных исследованиях и учебниках по русскому языку для высшей школы.

С 50-х годов выходят многочисленные теоретические работы, посвященные грамматике современного литературного языка. Многие из них заключают в себе новые аспекты исследования. Появились работы по структурной и математической лингвистике С.К. Шаумяна, Т.П. Ломтева и др.

Русские языковеды немало внимания уделяли изучению лексического состава современного русского литературного языка, изменениям, происходившим в области лексики после Великой Октябрьской социалистической революции. Появился целый ряд работ О.С. Ахмановой, Л.С. Ковтун, Н.И. Толстого, Ф.П. Филина, Б.А. Ларина, П.Я. Черных, О.М. Трубачева, А.И. Попова и др., в которых ставятся вопросы семантической структуры слова, лексико-семантических групп слов, границ слова, принципы общих закономерностей развития русского языка. Наряду с этим начинаются публикации исследований, в которых предпринимаются попытки дать общую картину состояния и развития лексики древнерусского языка и языка великорусской народности, установить лексические особенности древнерусских диалектов, лексические отличия великорусского языка от лексики других восточнославянских языков, описать лексику отдельных письменных памятников или тематических групп слов, проследить историю слов, источники заимствований и т.д. В этом отношении большой интерес представляют работы: Б.А. Ларина «Вопросы образования восточнославянских языков», Ф.П. Филина «Лексика русского литературного языка древнекиевской эпохи (по материалам летописей)», «Образование языка восточных славян», П.Я. Черных «Очерк русской исторической лексикологии. Древнерусский период», О.Н. Трубачева «Этимологические изыскания», А.И. Попова «Из истории лексики языков Восточной Европы» и др.

Огромная работа методического характера была выполнена языковедами-русистами и при подготовке учебников и учебных пособий для учащихся русских и нерусских школ и различных учебных заведений.

Изучение истории русского языка велось в различных направлениях: подготовка вузовских курсов по исторической грамматике русского языка; исследование общих закономерностей развития русского языка, начиная со времен его происхождения; разработка вопросов исторической фонетики, морфологии, синтаксиса и лексики; публикация памятников письменности, подготовка словарей разных типов – исторических, этимологических, фразеологических, терминологических, многоязычных и др.

Значительно расширился круг работ по исторической фонетике русского языка, разработки которой велись на основе изучения письменных памятников и современных говоров. Различным явлениям исторической фонетики посвятили свои работы Р.И. Аванесов, В.И. Борковский, В.В. Виноградов, К.В. Горшкова, В.В. Иванов, П.С. Кузнецов, Б.А. Ларин, П.Я. Черных, В.Н. Сидоров, В.М. Марков, В.В. Колесов, С.И. Катков и мн. др. Был подготовлен и опубликован ряд значительных работ по исторической морфологии, которые явились образцом для западноевропейской лингвистики.

Впервые вышел в свет в полном виде подготовленный еще в дореволюционные годы, но не утративший своего значения труд А.А. Шахматова «Историческая морфология русского языка». Обилие материала, извлеченного из древнерусских памятников и диалектных записей, замечания о происхождении и развитии грамматических форм ставят эту работу в ряд классических произведений мирового языкознания. Значительным явлением в области исторической морфологии стали работы П.С. Кузнецова «Очерки исторической морфологии русского языка», «Очерки по истории морфологии праславянского языка», «Палеографический и лингвистический анализ новгородских берестяных грамот». Появились работы Т.П. Ломтева «Сравнительно-историческая грамматика восточнославянских языков (морфология)», М.А. Соколовой «Очерки по языку деловых памятников XVI века» и мн. др.

Первым крупным исследованием по историческому синтаксису русского языка ХХ века является книга Е.С. Истриной «Синтаксические явления Синодального списка I Новгородской летописи», которая стала образцом описания синтаксического строя отдельного памятника древнерусского языка, а вслед за этой работой вышло двухтомное исследование В.И. Борковского «Синтаксис древнерусских грамот», в котором дается анализ всей синтаксической системы древнерусского языка по данным деловой письменности с широким привлечением материалов современных говоров.

Среди значительных изданий следует назвать книгу Т.П. Ломтева «Очерки по историческому синтаксису русского языка». К синтаксическим исследованиям следует добавить и работы, вышедшие уже с 70-х годов: А.Г. Руднева, Э.И. Коротаевой, В.И. Кодухова, С.Я. Макаровой, П.В. Попова, К.А. Тимофеева, Е.Т. Черкасова, Г.А. Золотовой, В.С. Ломова и др.

В течение всего ХХ века велась систематическая работа по изучению истории русского литературного языка и языка художественной литературы, хотя не в одинаковой степени интенсивно. Объектом глубокого анализа стали: возникновение литературного языка, периодизация его развития, его источники, отношение к общенародной речи и диалектам, языковые стили, история русского национального литературного языка и место языка художественной литературы в общей языковой системе, правомерность самого понятия «литературный язык» и многие другие проблемы. Среди исследований по этим проблемам выдающееся место занимают работы В.В. Виноградова. Еще в 1934 г. был издан его труд «Очерки по истории русского литературного языка XVII-XIX вв.», который и сегодня считается одним из лучших исследований по истории литературного языка нового времени. Его работы о языке Крылова, Дмитриева, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского, Толстого и некоторых других писателей во многих отношениях стали образцом для работ о языке художественных произведений, выполненных на стыке литературоведения и лингвистики. В результате научной деятельности выдающегося ученого появилась новая научная дисциплина – лингвостилистика, которая успешно и многосторонне развивается в современной науке.

В это же время вышли также исследования А.А. Булаховского (1948 г.) по истории русского литературного языка XIX века. Институт русского языка АН СССР опубликовал в пяти томах «Очерки по исторической грамматике русского литературного языка XIX века», а также систематические издания «Материалы и исследования по истории русского литературного языка» и др.

Изучение русских народных говоров велось в различных направлениях: подготовка общих курсов русской диалектологии, развитие лингвистической (ареальной) географии, исследование говоров и диалектной речи, составление диалектологических словарей и т.д.

Первой работой, опубликованной по диалектологии в ХХ веке, была книга Е.Ф. Карского «Русская диалектология» (1924). Но самым значительным трудом является «Русская диалектология» под редакцией Р.И. Аванесова и В.Г. Орловой, изданная в 1964 г.

В середине 30-х годов начинается всестороннее изучение русских народных говоров методами лингвистической географии. В этом направлении накоплен огромный материал. Издано несколько атласов, на основании материалов которых печатаются отдельные работы, но пока еще остается много нерешенных вопросов по ареальной лингвистике - взаимовлияние между родственными и неродственными языками и их историко-лингвистическое обобщение.

Как видно, несмотря на трудности и противоречия в развитии языкознания, русистика в ХХ веке находилась на подъеме не только в области исследования русского языка, но также и в других научных направлениях. Круг языков, явившихся объектом исследования русистики, расширился. В первую очередь - это многочисленные языки СССР, а также языки зарубежных стран как в области типологии, так и в решении многих теоретических проблем лингвистики. Русистика решала и сегодня решает вопросы, вытекающие из самого хода развития русского и мирового языкознания.

Несомненно, в работах разных ученых получили различное преломление характерные особенности развития языкознания ХХ века, а также - в зависимости от конкретной тематики - индивидуальные интересы и лингвистические направления, которые будут изложены ниже.